— Если будешь драться — то вообще никогда! — фыркнул Сур. — Я смертельно на тебя обижен и пока ты не извинишься, вообще не буду считать тебя другом, — алхимик демонстративно отвернулся, так и не встав, из положения сидя, поэтому смотрелось вдвойне смешно.

— А мы разве друзья? — поднял бровь Корн.

— Ты! — Сур вскочил и тыкнул в грудь Корна пальцем. — Ты просто отвратителен! Я к нему со всей душой, а ты, ты… Ты дерёшься!

Алхимик сделал до смешного возмущённое лицо и, забавно семеня, скрылся в двери, не забыв громко ей хлопнуть.

Ну что за цирк! Корн закатил глаза, чуть усмехнувшись. Ну, этот идиот точно не злится, слишком уж наигранным было его поведение. Корн задумался. Интересно, а какой Сур настоящий.

* * *

Алхимик начал обучать Корна уже на следующий день, но терпением он был не наделён, да и объяснял всё метафорами, от которых у Корна вяли уши.

— Да сколько ж можно одно и то же твердить⁈ Просто представь язык лягушки, которая ловит комара… и сделай каплю такой же! Ты что, лягушек никогда не видел⁈ Представь тогда язык жабы…

— Видел я лягушек. Они прыгали, а не ловили комаров. Мне что, делать нечего, как следить за ними полдня и рассматривать, какой у них язык!

— Это ты намекаешь, что мне было делать нечего⁈ Да и не рассмотрел бы ты никак, они же быстро ловят свою добычу, а не как ты — со скоростью раненой улитки, — Сур расставил руки в стороны и покачал ими, будто они стали волнами.

Корн и Сур находились в комнате общежития. Перед алхимиком зависла капля воды, дрожащая в такт его криков.

— Я говорю тебе объяснять понятно! — Корн сформировал перед собой каплю и пытался вытянуть её. По форме получалось похоже на маленький огурец.

— Это ещё что за копулятивный орган веслоногой цикады? Я сказал, язык лягушки! Он уже и длиннее. А не это отвратительное нечто… — Сур брезгливо поморщился.

— Что за копу… копул…

— Это то, чем размножаются, — ответил алхимик с ехидной улыбкой.

— Что⁈ — Корн почувствовал, как кровь прилила к щекам. Капля задрожала и взорвалась.

— Эх, — вздохнул Сур. — Никакого контроля. Ты слишком отвлекаешься на мелочи, — он сел на стул, закинул ногу на ногу и качнулся назад. Капля перед ним двигалась вместе с ним. Вдруг она превратилась в ленту и хлестнула Корна по запястью, после чего тут же вернулась к первоначальной форме. На руке Корна расплывался небольшой красный след от удара.

— Вообще-то это больно, — нахмурился он, потряхивая кистью.

— Ты первый начал драться. Это моя месть… — улыбнулся Сур.

Теперь Корн, наконец, понял, что имел в виду алхимик, когда болтал про язык лягушки, хватающий комара.

— Я всё равно не знаю, как ты это делаешь.

— Ах, ну ты же сделал ту колбаску… Значит, с манипулированием у тебя не всё так плохо. Плохо у тебя с фантазией! Ты вообще книжки детские читал? Не те, которые про то, какую вилку брать, какой по счёту, а те, которые про рыцарей и драконов!

Корн поджал губы:

— Не твоё дело.

— Моё, если это тебе мешает научиться простому приёму. Конечно, если ты ещё заинтересован во мне, как в учителе.

— Заинтересован, — проговорил сквозь зубы Корн.

— А я вот нет! Ты слишком утомительный ученик… — застонал Сур.

— Я великолепный ученик, и всё схватываю на лету, ещё никто не жаловался на мои когнитивные способности. Это из тебя дурной преподаватель!

— Как это никто? Я жалуюсь! — возразил алхимик. — В общем, твоё задание таскать с собой везде каплю и пробовать повторить язык лягушки. А я пошёл делом заниматься… — Сур качнулся на стуле обратно, он со стуком приземлился на пол. Алхимик встал, показал Корну язык и вышел из комнаты.

— Сам ты капу… капул… Тьфу на тебя! — проворчал Корн и, сформировав новую каплю, начал вытягивать её.

Глава 17

Познакомиться с коллегами

Прошёл месяц. Корн всё ещё тренировался с Вэном, тот стал лучше и уже не был похож на куклу для битья. Сам же Корн уже умел создавать из капли не только «язык лягушки», но и овладел более опасными приёмами, как и говорил Сур, у него не было проблем с контролем, ему нужно было лишь придумать способы использования такого небольшого количества магии.

Пока Сур отсутствовал, он практиковался точно так же и с огнём, навыки управления водой полностью переносились на управление его второй стихией, поэтому они не отставали и были на одинаковом уровне. Огонь мог нанести больший урон во время сражений, но Корн опасался его применять, хотя в скором времени и планировал опробовать его в тренировках с Вэном. С немагом у них сложились нейтральные отношения, и хотя их никак нельзя было назвать друзьями, они принимали то, что могут друг другу помочь в тренировках.

Раз в неделю Мао помогал Корну улучшить контроль над стихией воды, от сына директора он не скрывал то, что владел двумя стихиями, и поэтому мог практиковаться не сдерживаясь.

Сегодня как раз был тот день, когда было занятие с Мао. Они находились на одной из небольших тренировочных арен и работали над скоростью.

— Неплохо, но ты всё ещё медлителен, — говорил куратор, посылая искру в небольшой шарик воды перед Корном. Тот рассыпался брызгами.

Силы Корна постепенно росли, хотя всё ещё оставались низкими, даже по сравнению со средним студентом из Белого дворца. Но теперь он мог бы создать сотню, если не тысячу капель, которых раньше делал не больше десятка.

— Ты должен создавать шар сразу, как о нём подумаешь, а ты всё ещё тратишь время на сбор энергии.

— Легко тебе говорить. Ты этой энергией переполнен, поэтому тебе и не нужно её собирать.

— Да, я же Ниро. Мне положено быть сильным, — серьёзно ответил Мао. Эта в нём черта всегда раздражала Корна. Говорит с такой гордостью, что просто невыносимо.

Корн выразительно посмотрел на Мао, показывая взглядом всё то, что не мог произнести вслух. Куратор не проникся и просто проигнорировал его взгляд:

— Ещё раз.

Корн вздохнул. Он уже делал это десяток раз, и заканчивалось всё раньше, чем он успевал сформировать шар. На этот раз он призвал огненную стихию и сделал шар из неё.

Воздух перед Корном наполнился теплом, и во вспышке возник небольшой огненный шар. Тут же в него полетела искра, и он с лёгким «пшых!» взорвался, опаляя Корна жаром.

— На твоём месте я бы не экспериментировал с огнём. Сам же пострадаешь, —