— Понял.

Терран попрощался и ушёл.

Корн задумчиво посмотрел ему вслед.

Неужели, этот парень мог настолько измениться? Вряд ли, скорее он просто контролирует своё поведение. Но надо сказать, у него хорошо выходит. Даже Корн рядом с ним не чувствовал никакого напряжения. Ни дать, ни взять эталонный лидер.

* * *

Корн возвращался с тренировки в свою комнату, но перед входом общежитие, его остановил Ихет:

— Наконец-то, я уж тебя заждался. Пройдёмся? — подошёл он к Корну.

— Зачем?

— Хочу кое-что с тобой обсудить.

— А я не хочу, — Корн направился к двери, игнорируя водника.

Ихет положил светящуюся голубым руку на стену, и на ней появилась небольшая однокольцовая печать. Вскоре проход был застлан синеватой плёнкой. Он поставил барьер, который мешал Корну вернуться в общежитие.

— Теперь ты передумал?

— Ты не можёшь держать барьер вечно. Думаю, — Корн прикинул, — тебя хватит минут на семь. Столько я вполне могу подождать, — он скрестил руки на груди и облокотился спиной на стену, прямо около того места, где заканчивалась переливающаяся плёнка. Так, чтобы Ихет не увидел, Корн аккуратно вытащил из сумки на поясе склянку с серой жидкостью, приготовившись её кинуть, если тот атакует.

Несмотря на то что он уже стал магом, это почти не добавило ему боевой силы, и ему всё ещё приходилось полагаться на алхимию, чтобы защитить себя. Поэтому Корн наварил зелий про запас.

— Почему бы тебе не быть сговорчивее? Такой упрямый!

— Я не дурак, чтобы ходить с тобой не пойми куда, чтобы ты меня прикопал где-нибудь в пустынном месте.

— Оу, да ты проницателен. Сразу понял, что мне от тебя нужно! — зло произнёс Ихет.

— Вы двое, — к ним подошёл высокий парень в чёрной форме. На вид ему было лет восемнадцать. У него были средней длины каштановые волосы, убранные в низкий хвост, серые глаза смотрели спокойно и немного отстранённо. По чёрному браслету с двумя белыми полосами на его руке Корн определил, что это капитан второй Чёрной дюжины.

— Простите, — Ихет поспешно приложил руку к стене, снимая барьер. — Никак не хотели вам мешать, второй капитан.

— Если вы хотите устроить разборки, найдите более уединённое место, чтобы не мешать другим. В конце концов, в первое полугодие обучения это не поощряется, — он подмигнул и зашёл внутрь.

Корн поспешил за ним, но проём двери затянулся плёнкой с отблесками красного, которая вспыхнула рыжим пламенем, как только Корн планировал пройти внутрь.

Ну и кто на этот раз ему не даёт зайти?

— Ничего личного, — сквозь пламя он различил улыбающегося капитана второкурсников. — Просто ненавижу, когда проблемы решают за мой счёт, — он ещё раз подмигнул и скрылся за всполохами огня.

Ихет рассмеялся:

— Не повезло тебе… Думаю, его барьер будет стоять дольше семи минут.

Корну ничего не оставалось. Не похоже, что Ихет отпустит его, а значит всё равно придётся сражаться, так лучше начнёт он, это даст преимущество.

Корн откупорил склянку и швырнул под ноги воднику. Серая жидкость разлилась под его ногами и зашипела.

Ихет наложил сверху барьер на непонятное месиво, в которую превратилась влажная земля. Но пока он отвлёкся, в него полетело две огненные склянки.

Корн даже не рассчитывал, что им удастся взорваться от столкновения, ведь все в группе уже видели эти зелья в действии, но на этот случай у него был для Ихета сюрприз.

Шатен создал ещё один барьер, на который собирался принять склянки. По его почти незаметному цвету Корн понял, что это не простой жёсткий щит, а тот вид, что отпружинит склянки в целости и сохранности, возможно, даже прямо в Корна. Этот барьер требовал хорошего контроля, но небольшого количества энергии, и был любимым у Сура. Создать его можно было даже без печати. Конечно, он и защитить от сильного удара был не способен, но для склянок этого было и не нужно, от него требовалось только, чтобы зелья сильно не тряхнуло.

Под щитом уже змеились струи воды, чтобы подхватить взрывоопасные склянки с малиновой жидкостью. Как только зелья почти долетели до цели, Корн сформировал над ладонью две огненных искры. На мгновение они почти потухли и тут же оказались рядом со склянками, чтобы разбить их. Послышался взрыв, вокруг Ихета поднялась пыль.

«Как тебе огненный вариант языка лягушки?» — хмыкнул про себя Корн.

Пользуясь тем, что Ихет ничего не видел, он подошёл к огненному барьеру и положил руку прямо на него. Конечно, если бы его владелец всё ещё был тут, у него бы не получилось, но так как он оставил своё творение бесконтрольным, Корн вполне мог почувствовать бреши в нём.

Через пять секунд Корн вычислил три слабых места, и одновременно ударил в них каплями воды.

Барьер колыхнулся и с лёгким шипением исчез. Корн поспешил скрыться в общежитии. Не будет же Ихет настолько навязчив, что устроит беспорядки и внутри?

Выглянув в окно, Корн увидел, как водник отряхивался. Его одежда и лицо испачкались, пиджак был рваным в нескольких местах и даже штанину рассекал неровный разрез, но сам он не пострадал. Кажется, несмотря на то, что он являлся больше атакующим магом, с барьерами у него всё было на удивление хорошо. Убедившись, что его противник в норме, Корн с лёгкой душой направился в свою комнату. Нужно было уйти с места происшествия побыстрее, чтобы никому не попасться.

Интересно, что на Ихета нашло, он, вроде как, никогда не нападал на Корна, отдельно от Террана. Казалось, ему вообще совершенно не было до того дела. Так что вдруг изменилось? Может быть, стоило ему позволить рассказать, что ему было надо?

Нет, решил Корн. Если бы он дал ему преимущество, вполне возможно, уже сам бы лежал в лазарете. Он поступил верно.

Жаль, опять придётся варить зелья. Хотя лохматый и растерянный вид противника в порванной испачканной одежде, безусловно, того стоил.

Глава 18

Победить

Когда с Корном решил разобраться Регерт, он не стал его поджидать в людном месте, а поступил более изощрённо. Он послал девушку, которая передала любовное письмо. В нём она просила о встрече и называла место, где Корна и поджидал воздушник.

Однако Корн даже не прочёл письмо. По узору в сердечко на конверте он вполне догадался о его содержимом, но у него не было планов встречаться с девушкой раньше, чем он сможет её защитить. Поэтому он не отдал должного трудам Регерта в поисках благородного женского парфюма и изящным загогулинам в письме, он просто прищёлкнул пальцами и сжёг письмо сразу,