начала схлопываться, стягиваться к какой-то невидимой точке, и в этот момент прямо передо мной, буквально из воздуха, начал формироваться тусклый, дрожащий контур — что-то похожее на арку или проём, за которым виднелось смутное, знакомое пространство. Комната с котлом. Экспериментальная лаборатория маго-техникума, залитая утренним светом, пробивающимся сквозь пыльные окна.

— Ну наконец-то хоть что-то в этом дне работает по логике, — пробормотал я, крепче прижимая к себе спящую девочку, и шагнул вперёд, в эту дрожащую, полупрозрачную арку, оставляя позади себя растворяющийся в небытии лес чужого, чужого горя.

Переход обратно оказался куда мягче падения — просто короткая вспышка головокружения, будто резко встал после долгого сидения, и вот я уже стоял на коленях посреди разгромленной лаборатории, среди перевёрнутых столов и осколков стеклянной посуды, с девочкой на руках, а вокруг разливался обычный, привычный утренний свет, пробивающийся сквозь грязные окна общежития.

Котёл с зельем передо мной вернулся на своё прежнее место и уже давно потух, а сама субстанция внутри превратилась в безобидную, застывшую массу — видимо, вместе с изгнанием призрака исчезла и та извращённая примесь, что делала зелье опасным.

Я поднялся на ноги, чувствуя, как каждая мышца тела отзывается тупой, изматывающей болью, и медленно двинулся к двери, стараясь не потревожить сон девочки, всё ещё покоящейся у меня на руках.

За дверью меня встретила обычная, привычная реальность — заляпанный пеной коридор, к счастью, уже почти полностью очищенный моими стараниями, и лестница, ведущая вниз, на своём законном месте, без единого намёка на зияющую бездну.

— Штопоров?! — донёсся снизу изумлённый голос Степаныча, как только он заметил меня на верхней площадке. — Ты где вообще был?! Мы уже думали…

Он осёкся на полуслове, увидев девочку у меня на руках, и его лицо разом побледнело до нездорового, пепельного оттенка.

— Это… это ведь…

— Аня, — подтвердил я устало, начиная спускаться по лестнице, стараясь не смотреть в его ошарашенные глаза. — Живая. Спит. И, я очень надеюсь, без каких-либо посторонних жильцов внутри черепной коробки.

Снизу послышался пронзительный, полный отчаянного облегчения крик — кажется, кричала Катя, а следом за ней и Ваня, вскочивший со ступеней с такой скоростью, что чуть не упал обратно.

Я устало улыбнулся, чувствуя, как за спиной, где-то на чердаке, о котором сейчас никто, кроме меня, даже не подозревал, тихо угасала последняя, ещё тлеющая искра выжженной пентаграммы — единственное напоминание о том, что этот безумный день на самом деле произошёл, а не привиделся мне в горячечном бреду.

— Ну что ж, — пробормотал я себе под нос, спускаясь по последним ступеням навстречу заплаканным, но счастливым лицам студентов. — Как обычно. Обычный выезд.

Хотя, признаться честно, тридцати тысяч за подобное приключение было откровенно маловато.

Глава 10. Тараканы и не только

Три дня прошло с тех пор, как акула из «NOmAny» перестала сниться мне в кошмарах, и я наконец-то смог спать без ощущения, что кто-то грызёт мою печень зубами размером с газонокосилку. Заказ в ТЦ не принес мне нихера. Точнее всё-таки он много чего принёс. Но не то, что я ожидал. Все эти приключения с заключенными, нападение на «Чистый Листъ» и потеря памяти… Очень много событий в которые меня не должны были касаться, но имеем то, что имеем.

Нагломорд ещё не вернулся, но я уже привычен к этой его стороне и скорее всего последствия его действий скоро дадут о себе знать раньше его возвращения.

Сегодняшнее утро было по-особому приятное. По крайней мере погода. Солнечные лучи освещали мою конуру сквозь раскуроченную котом деревянную решётку. Завывал легкий сквозняк слегка посвистывая из-за щелей в деревянной раме окна. Зачарованные изображения на обоях всё так же исправно проигрывали анимацию цветов, тянущихся к солнцу. Я открыл телефон и заметив, что время только обеденное — расплылся в радостной улыбке и принялся потягиваться на кровати разминая хрящи и суставы.

Но…

Телефон зазвонил именно в тот момент, когда я, развалившись на кровати, практиковал методологии йоги.

С лёгким осадком на душе, возникшем на автомате из-за ожидающегося разговора с Раисой Павловной, я, не открывая глаза ответил на звонок.

— Доброе утро, Раиса Павловна! — с почти восторженным голосом воскликнул.

— Так вот кто тебе обычно звонит каждое утро? — послышался мягкий голос Лизы с лёгкой усмешкой.

Я от удивления принял сидячую позицию и чуть не потерял сознание от резкого головокружения.

— Я. Да. Обычно это стерва. Да. Звонит по контракту. И я. В целом.

— Что-то ты полетел в неизведанные дали. Ты правда думаешь, что я могу что-то не так понять. Мы же с Раисой давно знакомы. — продолжала издеваться Лиза. — я быстрее поверю в то, что ты стал президентом…

— А знаешь — это не честно… — собрав все мысли в одну ответил я улыбаясь.

— Конечно, не честно. Но ты и фокус старайся не терять! Как тем самым утром… Ничего ведь не упустил…

Я вспомнил прекрасные виды Альпийских холмов вспоминая лучшее утро в моей жизни приводя в движение отдельную часть моего тела с подачи прекрасных поэтических образов.

— О чем задумался? Неужели решил поностальгировать по моим преимуществам.

— Была бы ты здесь, я бы возможно ответил тебе максимально развёрнуто и с примерами.

Лиза посмеялась и продолжила.

— Тяжеловато тебе будет ждать ещё 59 дней. Ты там постарайся продержаться как-нибудь.

— Я обещаю, что мой священный обет воздержания продлиться именно столько сколько потребуется…

— Ты там только не переусердствуй. Тем более у меня пока нет соседки по общежитию и может какой-нибудь ночью ты позвонишь мне, и мы позанимаемся духовной практикой по телефону?

— Может быть я так и сделаю, скажем сегодня ночью.

— А может не стоит ждать пока стемнеет и ты сможешь найти в этот раз двадцать минут в своём плотном графике. — добавила Лиза.

Вот так родился самый приятный телефонный интерактивный диалог продолжавшийся целый час.

Нагломорд, пожалуй, может ещё погулять и не торопиться. Где бы он не был.

(Спустя тот самый час.)

— Так ты в итоге