Дед Флакон жил в квартире, пропахшей серой, спиртом и чем-то ещё, чему я не хотел давать название. Комната была завалена склянками, ретортами, высушенными компонентами непонятного происхождения и стопками книг, часть из которых, кажется, самостоятельно листала свои страницы по ночам.

— Штопоров, — прохрипел он, открыв дверь и оглядев меня с ног до головы мутным взглядом. — Живой ещё? Удивительно. Я слышал недавно про акулу и про техникум с порталами в другие измерения.

— Слухи разлетаются быстрее, чем моя зарплата, — усмехнулся я. — Мне нужна твоя помощь, Дед. Специфическая.

— Конечно, специфическая. Других не бывает.

Выслушав историю про тараканью цивилизацию, старик разразился таким хохотом, что чуть не подавился своим же беззубым ртом.

— Разумные тараканы! Общество! Ох, Штопоров, ты меня повеселил впервые за месяц. Ладно, у меня как раз есть кое-что подходящее.

Он покопался в шкафу и достал маленький пузырёк с мутной зелёной жидкостью, отдающей запахом хитина и чем-то отчётливо ядовитым.

— Что это? Это яд для распыления? — недоумевая спросил я.

Старик посмотрел на меня и усмехнувшись заявил:

— Лучше. И намного интереснее. Зелье трансформации. Уменьшит тебя до размера таракана и на время придаст соответствующий облик. Действует двое суток, потом само собой развеется. Но учти, — он поднял палец, — сознание останется твоим. А вот инстинкты будут частично тараканьими. Так что не удивляйся, если вдруг захочешь спрятаться от света или пожрать что-нибудь несъедобное.

— Прекрасно, — вздохнул я. — Только этого мне не хватало.

— И ещё, Штопоров, — добавил Дед Флакон, играя пузырьком в руках. — если у них уже есть иерархия и структура — значит, есть и те, кто эту структуру защищает. А насекомые, знаешь ли, когда чувствуют угрозу существующему порядку, реагируют весьма… радикально.

— И что же ты прикажешь мне делать?

— Ты хотел сказать нам?

— В каком смысле нам?

— Тараканья цивилизация со своим внутренним государственным устройством которые нужно пошатнуть, чтобы захватить власть путём создания революции и увести тараканов в другое место? Ясен хер, я иду с тобой.

— Не думал, что скажу, но я только рад.

Дед Флакон ещё пошароёбился в вещах, и мы отправились к моей машине.

Ночью, вооружившись пузырьком и предупредив Викторию Эдуардовну, что мне нужно провести «полевое исследование» (она в тот момент посмотрела на нас как на сумасшедших, но пятьсот тысяч рублей явно перевешивали любые сомнения), мы подошли к двери на кухню.

— Ой смотри. Тут раздавленные тараканы. Видать кто-то из охраны подавил. — Сказал дед Флакон.

Я бросил не него незаинтересованный взгляд.

Дед же заприметил ещё трёх тараканов которые ёрзали неподалеку от скопища раздавленных. Они как будто замерли рассматривали нас.

Дед вытянул к ним руку, чтобы поймать.

— Эй, да оставь ты их уже. Там куда мы направляемся их дохера.

— И то верно. — сказал дед и подойдя ко мне дал мне склянку с зельем.

Мы её выпили. Вкус был отвратным. Наши тела начали уменьшаться.

Ощущение было такое, будто меня одновременно сжимают под гидравлическим прессом и выворачивают наизнанку через соломинку. Мир вокруг начал стремительно расти — или это я стремительно уменьшался, что, по сути, одно и то же, только с разных точек зрения. Кафельная плитка превратилась в исполинские плато, каждая трещина в полу стала метровой впадиной, а щель в дверях, куда я направлялся, — огромным проходом, ведущим в неведомое доселе царство.

Когда трансформация завершилась, мы с Флаконом обнаружили, что смотрим на мир через фасеточные глаза, ощущая пространство усиками, и — что самое унизительное — у меня теперь было шесть конечностей, с которыми я поначалу совершенно не знал, что делать. Первые минут пять я просто беспомощно барахтался на полу, пытаясь понять принцип координации шести лап одновременно.

— Ну и хрень, — попытался сказать я, но вместо человеческой речи получился какой-то стрёкот и щёлканье жвал.

— Отлично. Значит, разговаривать с местными придётся на их языке. Хорошо, что часть тараканьих инстинктов, включала и понимание базовой стрекотной коммуникации — видимо, побочный эффект моего зелья. — гордо застрекотал дед Флакон.

— Да уж, повезло. — надменно подметил я.

Мы переглянулись и вошли в щель дверного проёма навстречу совершенно другому и неизведанному миру.

Глава 11. О дивный новый мир

То, что открылось нашему новому, тараканьему зрению, поражало воображение похлеще любых магических аномалий, с которыми мне приходилось сталкиваться прежде. Внутри помещения кухни приблизившись к барной стойке простиралась целая сеть улиц, упичканных высотками из материалов разного рода — не хаотичных, а спланированных, с чёткой разметкой, обозначающей своего рода дороги. Стены были укреплены слюной и мелким мусором, спрессованным в подобие штукатурки. Тут и там виднелись постройки — жилища, сложенные из спичек, крошек и обрывков бумаги, некоторые — весьма впечатляющих размеров, явно принадлежащие тараканьей «элите».

Мы двинулись вглубь города, стараясь держаться в тени, наблюдая за жизнью этого крошечного, но удивительно сложного общества.

Первое, что бросилось в глаза — это чёткое разделение на классы. Одни тараканы, откормленные, лоснящиеся, восседали на возвышениях из спичечных коробков, обмахиваясь усиками с ленцой, свойственной сытым и довольным жизнью особям. Другие — более мелкие, измождённые, с обломанными усиками — сновали туда-сюда, таская крохи еды, обрывки волокон, капли влаги — судя по всему, местную «валюту» и «ресурсы».

Я подполз ближе к одной из построек, откуда доносился характерный стрёкот, напоминающий деловые переговоры.

— …налог на использование центрального прохода к холодильнику повышается на пятнадцать процентов, — вещал жирный таракан с трибуны, сооружённой из скорлупы яйца. — В связи с возросшими издержками на охрану периметра от котов и людей.

Толпа рабочих тараканов внизу возмущённо застрекотала, но тут же затихла, стоило нескольким крупным особям, судя по всему, выполняющим роль охраны, угрожающе пошевелить усиками.

— Ну охуеть теперь, — подумал я на человеческом языке, хотя вслух это прозвучало бы как невнятное щёлканье. — Тараканьи правительственные органы. Интересно, а они изобрели стрип клубы?!

Понаблюдав ещё какое-то время за иерархией этого крошечного государства, я начал понимать структуру. На вершине пирамиды находилась группа из пяти-шести крупных, откормленных