class="p1">- Наверное, мне и вправду не нужно давать диплом, - прошептала она. – Я бессмысленность и бездарность. Я умею только хорошо учиться, и всё. Я не вижу людей вокруг, не понимаю их, какой я менталист? Какой я маг, если не смогла понять, куда приведут мои же действия? И вообще какой человек?

Она смотрела на спящий город где-то там, впереди, и не видела ни подсветки мостов, ни огней плотины, ни сияющих церковных куполов. Ничего. И даже не сразу поняла, что по щекам побежали слёзы.

- Вита, ты в полном порядке, поверь, - сказал Анатольич. – Понимаешь, любой человек может попасть в непростую ситуацию не по своей воле, стать объектом чужих интриг или чужой злобы. Или просто показаться удобным для того, чтобы решить свои проблемы, вот как нашу Олю пытаются заставить отвечать за личные дела её родителей. С тобой всё хорошо. Ты отлично держишься, я вот не знаю, что бы делал, доведись такое до меня.

Это звучало… отлично. И хоть Вите всегда говорили, что не нужно строить жизнь, опираясь на чужое мнение, но это оказалось бесценно – получить внешнее подтверждение тому, что с тобой всё в порядке.

- Ви-и-ит, - это вернулась Инга, поставила на широкий подоконник закипевший чайник, банку какого-то варенья и добавила пару шоколадок из кармана, и обняла её. – Мы победим, мы обязательно победим, слушай Вальку, он в этом понимает. Стасова в жопу, Мирскую туда же, и Шустову с Волчек, и кто там ещё есть.

Вите очень хотелось поверить. И она поверила.

21. Связи родственные и дружеские

Воскресенье

В воскресенье Вита появилась дома ближе к полудню.

Вчера сидели на Ингином балконе до упора, упор наступил с рассветом. Анатольич рассказывал какие-то уморительные истории из своей учёбы в училище, в тех историях мелькала Таня и иногда Звонцова. Таня мелькала, как нормальная, а Звонцова – ну, такое. Как у них сейчас Мирская, по ходу. Тоже не то училась, не то мучилась.

Где-то в процессе они потеряли Ингу, а потом нашли – она спала на диване возле неубранного стола. И это уже стало сигналом к прекращению вечеринки – стол бросили, как есть, а Вита с Ингой пошли спать в её комнату, как обычно и делали, когда Вита оставалась в этом доме ночевать. В той комнате кроме кровати Инги, стоял отличный диван, его и разложили, и Вита просто провалилась в сон, несмотря ни на какие переживания. И подскочила утром, когда хозяева дома ещё спали.

Что ж, подняться тихонько, умыться, и потом только сказать Инге, что поехала домой, и на связи. Днём уже можно спокойно спуститься с горы к автобусу и выбираться, схема транспорта такова, что напрямую от Инги до дома не доехать, нужно планировать пересадки. Ну и ладно, больше времени на подумать.

Вот Вита и думала всю дорогу. Попутно заглянула в мессенджер, увидела, что её последнее сообщение Егору сменило статус на «прочитано». Неужели открыл и хотел написать? Может, ей надо написать первой?

Вита уже почти ткнула пальцем в стикер, но потом вспомнила ночной смех Инги: «А Стасова в жопу!». И закрыла чат. В конце концов, это не она встала и ушла. Нужно терпеть, все говорят, что рано или поздно попустит. Будем ждать.

А потом – дом, Таня, которая уже давно встала и занималась уборкой и стиркой.

- Голодная? Там есть каша, я утром варила. И вперёд, раз мы обе дома, то отметим этот факт трудом на общее благо. Потом опять разбежимся – кто работать, кто учиться, так хоть квартира останется чистой, - смеялась Таня.

Вита совершенно не возражала, и пока ела на кухне – запустила в свою комнату пылесос, потом собрала накопившиеся за неделю грязные вещи, рассортировала уже постиранное и высохшее… в общем, заняла руки чем-то, что приносило пользу. А голова-то думала, думала…

- И как сходили вчера? – спросила Таня.

Вита утюжила высохшие блузки, а она разбирала кучу каких-то бумаг и прочих вещей на столе в гостиной.

- Да лучше б сразу к Инге поехали, - отмахнулась Вита.

Рассказала – в подробностях.

- И получили вы вместо перезагрузки практику, скажите там Валентину, пускай засчитает вам всем.

- Он и так готов.

- Только кто-нибудь же может пожаловаться. Если там вчера обидели детку каких-нибудь важных родителей.

- Мы ж не подписывались, кто и откуда.

- Знаешь, маги в нашем славном городе берутся примерно из одного места. Ну хорошо, если взрослые – то из двух. И в силу потенциальной опасности любого мага его должно быть легко найти. Записи с камер и всё такое.

- Анатольич припугнул, что если с записями что-нибудь случится, то пускай пеняют на себя.

- Он молодец, правильно сделал. И будем надеяться, что обойдётся.

- Да вообще, а то всё в куче, - вздохнула Вита.

Таня взглянула на неё внимательно.

- Вот-вот, я помню, ты была готова о чём-то там рассказать.

- Сейчас расскажу. Но сначала скажи ты – в твоей жизни в последнее время не происходило ничего странного?

Таня нахмурилась.

- В каком смысле странного?

- А в любом. Странного, несправедливого, неправильного… ещё какого-нибудь.

- Самое несправедливое в моей жизни – это Матвей. Всё остальное переносимо, - усмехнулась Таня.

Про Матвея Вита понимала. Парень, ещё школьник, музыкант, которого родители решили обучить академическому вокалу и очень попросили Татьяну о репетиторстве. Но парень хотел не в консерваторию, а записывать альбом своей группы совсем в другом стиле, и постоянно прогуливал занятия. А ещё он родился магом у родителей-простецов, и это добавляло красок в их жизнь, потому что дома он вдохновенно врал, что занимается в поте лица, а устроить очную ставку с Татьяной родители могли не всегда. Но статус родителей весьма высок, отец депутат местной Думы, мать из старинного купеческого рода, и театр они тоже не оставляют финансовой поддержкой. Ну и Тане хорошо платят за занятия. И даже если вскрывается, что занятие пропущено, всё равно денег обратно не требуют, говорят – вы ведь пришли, и вы не виноваты, что