И вот дверца беседки захлопнулась за последним из Меньшиковых. Звук гитары из колонки внезапно показался слишком навязчивым и громким. Нас осталось четверо. Три девушки и я.

Тишина повисла тяжёлой, звенящей тканью. Дым от мангала, который раньше казался аппетитным, теперь стелился едкой, щекочущей горло пеленой. Ника наконец-то отложила свою шпажку. Она посмотрела на Софию, потом на меня, её брови поползли вверх. Наконец-то девушка почуяла неладное, но ещё не понимала, в чём дело. Наташа притихла, съёжилась, её пальцы нервно теребили бахрому на скатерти.

А София… София даже не двинулась с места. Она всё так же сидела в лучах угасающего света, её лицо было прекрасным и спокойным. Но теперь, когда не было посторонних мужских глаз, с неё будто слетела последняя маска добродушия. Улыбка осталась, но в ней появилось что-то другое. Что-то резкое, удовлетворённое и смертельно холодное. Она добилась своего. Осталась наедине. Со мной. И с двумя глупыми девочками, которые не понимали, что стали свидетелями чего-то интимного и страшного.

Сестра медленно подняла свой бокал, сделала крошечный глоток. Потом поставила его на стол с тихим, но отчётливым стуком.

— Ну вот, — произнесла она. Её голос был тихим, мелодичным, но в нём не осталось и капли сладости. Теперь он звучал ровно, чисто, как отточенный скальпель. — Теперь мы можем поговорить без… лишних ушей. По душам. Правда, Вовчик?

Она повернула ко мне голову. И в её синих, весенних глазах, наконец, во всей красе явилась мне та самая, знакомая с детства злоба. Та самая, что грызла её изнутри годами. Но сейчас в ней плясали и новые отблески — ревность, дикая, иррациональная, и странное, извращённое желание. Желание не обладать, а уничтожить. Чтобы никому не достался. Даже ей самой.

Я медленно поставил банку с пивом на стол. Звук показался оглушительным. Я был в ловушке. В роскошной, уютной, пахнущей шашлыком и сиренью ловушке. И противником моим была не банда головорезов в подземелье. А одна-единственная девушка с глазами цвета незабудок и душой, чернее той подземной тьмы.

— По каким таким душам, ходячее ты недоразумение? — сил сдерживаться у меня больше не было. — Ты вообще зачем пришла? Я думал, хоть день отдохну от тебя, потому как потом мне два месяца терпеть твою рожу рядом с собой!

— Вовчик, ну зачем ты так? — недоуменно подергала меня за рукав наивная Наташа.

— Ах, да, вы ж ничего не знаете, — скривился я. — Наша Софочка — моя сводная сестра, которая ненавидит лютой ненавистью всех живущих в этом поместье. Не обманывайтесь ее улыбкой — змея тоже улыбается, прежде чем смертельно ужалить. Ей не интересно ничего из того, что вы говорили, ей не интересны вы — да плевала она на вас и ваши переживания! Все, что ей надо — это сделать мне больно. Просто так, по привычке или из желания отомстить за выдуманные ей же самой грехи. И сюда она пришла с одной целью — испортить нам вечер. И у нее, как видите, все получилось.

— Браво! — театрально захлопала в ладоши сестра. — Ты меня раскусил и вывел на чистую воду мои грязные поступки. Как же мне теперь жить-то после этого? Но в одном ты прав — я специально сюда пришла, чтобы предостеречь этих девушек от такой наивной веры в тебя. Потому что ты — черствый сухарь, скрывающий под маской благородства гнилое нутро. Так что, девочки не верьте его словам, если не хотите потом горько плакать.

Встав, она развернулась и пошла в дом. Кажется, я ее взбесил, и сильно. Что ж, это было предсказуемо.

— Почему она так к тебе относится? — Наташа явно была расстроена этой сценой, в отличии от Ники.

Той было откровенно плевать на Софию, и ее рука, лежащая на моем колене, потихоньку лезла наверх.

— Ну, есть такие люди, которые ненавидят тебя не за что-то конкретное, а просто за один факт твоего существования. София как раз из этих.

— Мне кажется, она глубоко несчастна. Я видела в ее глазах боль.

— Возможно, — кивнул я. — Быть подобным ей, конечно же, несчастье. Но знаешь — есть несчастные люди, которые хотят стать счастливыми, а есть те, что хотят, чтобы несчастными были и все остальные. София — это как раз второй вариант. За много лет жизни с нами она не сделала ничего, чтобы стать частью семьи. А теперь уж поздно, наверное, ей все равно никто не поверит, даже если она и захочет. Вон, видела, как парни резко удрали? Это потому, что они хорошо знают ее и справедливо опасаются. А вам вот не повезло, за что я прошу у вас прощения. Не так должен был пройти этот вечер.

— А как? — Ника тяжело дышала мне в ухо, и ее рука замерла в опасной близости от начала разврата.

— Ну-у-у-у, — протянул я, пытаясь привести мысли в порядок.

Это было сложно, потому как с другого бока ко мне неожиданно прижалась Наташа и, хлопнув рюмашку чего-то крепкого, набралась смелости и пошла в атаку, тоже положив руку мне на колено. Но по причине легкого (или нет) алкогольного удара по голове, немного промахнулась, и ее ладонь оказалась рядом с рукой Ники. Легкое движение, и они встретились в паре сантиметров от нижнего меня.

Я чуть откинулся, и дамы сначала скрестили взгляды, а после руки. Да так, что мне показалось, я услышал хруст костей. Они улыбались, но там, внизу, шел нешуточный бой за дорогу вверх. А я бдил и следил, потому как битва происходила в непосредственной близости от моей гордости и зависти многих мужиков, считавших, что у них самый большой.

Но в какой-то момент все замерло, и, опустив глаза вниз, я увидел, что девичьи ладошки сошлись в рукопожатии. Кажется, они договорились, и возражать мне было опасно, потому как договорились они, не поднимая рук.

— Чур, я первая, — выдала Ника, укусив меня за ухо.

— Согласна подождать. — чуть задыхаясь, кивнула Наташа. — Но не отступлю.

— Эй, а меня спросить⁈ — попробовал я воззвать к их благоразумию.

— Спросим. Потом. Тебя ж никто под венец-то не тащит — просто секс, без всяких заморочек.

— Так не делается… — замотал я головой.

— Делается. Магия рулит и все там восстановит. И вновь розочка будет нетронутой. Думаешь, прямо-таки все аристократки до свадьбы ни разу и ни с кем? Не смеши меня. Просто об этом не принято говорить, вот и все. И сегодня я возьму свое.

— Поняла, — кивнула Наташа. — Я так понимаю, что увидимся мы теперь