она умерла страшной смертью: разогнавшись как могла, женщина врезалась в бетонную стену головой.

Через полгода из жизни ушел и её муж, родной дядя Билла. Их смерть была страшной потерей для него, это были самые близкие и родные люди, даже больше чем родители, которым собственные дети были безразличны…

В Госдеп Билл пошел работать только с единственной целью, оказаться в Советском Союзе. Но он достаточно быстро понял, что это была ошибка. Возможности сделать даже мелкую пакость финнам у него так и не появилось.

И тут приключилась протезная история. Билл не задумываясь принял предложение своего троюродного брата Генри Эванса возглавить создание, а затем и последующую работу фонда помощи Сталинграду. Весной сорок четвертого он убедился, что за работой его фонда пристально присматривают русские спецслужбы и у него быстро созрел дерзкий план как этим попытаться воспользоваться. Для того, чтобы привлечь внимание к своей персоне и предать значимость своим словам он даже рассказал о Хэнфорде. Особые подробности ему были не известны, только то, что там разрабатывается совершенно новое смертоносное оружие.

Сотрудник центрального аппарата «СМЕРШа» Наркомата обороны СССР майор Кузнецов проблемами пьяного американского дипломата занимался всего несколько минут. Он зашел в комнату отдыха партийного дома где под присмотром мистера Купера и товарища Соломина пускал пузыри мистер Доусон, и направил Джо в кабинет товарища Андреева. Когда тот ушел, майор поставил боевую задачу товарищу Соломину: привести в чувство, а затем и в потребный вид американца. Сам товарищ Кузнецов, не теряя ни секунды, проследовал на узел спецсвязи Сталинградского обкома ВКП(б), где занялся составлением подробного секретного отчета, который тут же был отправлен в центральный аппарат «СМЕРШа» на имя генерал-лейтенанта Селивановского.

Глава 14

Сказать, что шифровка из Сталинграда в центральный аппарат «СМЕРШа» пришла вовремя, значит ничего не сказать. Глубокой ночью, а вернее ранним утром 25 июня, у генерал-лейтенанта Селивановского назначен прием у товарища Сталина. И он знает, что Председатель Государственного комитета обороны и Верховный главнокомандующий Вооруженными Силами СССР спросит его о ходе выполнения своего щекотливого поручения.

Как генерал и предполагал, никаких убедительных данных о работе, прямо или косвенно, кого-либо из советских руководителей нынешнего времени на врага не оказалось. Идиотских доносов, а других слов у него по этому поводу не было, конечно, предостаточно. Но это, конечно, не повод прекращать эту работу, и он делать этого не собирался.

А вот проверки работы различных советских органов за границей дали много интересного. Генерал пошел на огромный риск, влезая в работу других ведомств, но полученные результаты, по его мнению, того стоили. Особенно проведенные проверки положения дел в США и Канаде.

В США в поле его зрения попала странная деятельность некоей Элизабет Бентли. Она действительно работала на советскую разведку, будучи связной, и в ее сети было много высокопоставленных американцев, работающих в самых различных ведомствах США. Но, по мнению генерала Селивановского, после смерти любовника, реального советского агента Якова Голоса, она находится на грани провала или даже, скорее всего, предательства, и, по его мнению, если ее невозможно быстро вывести в СССР, то надо ликвидировать, как бы это ужасно ни звучало. Она обладает информацией о нескольких десятках советских агентов, и последствия ее провала, или скорее всего предательства, будут катастрофическими. В результате погибнут десятки, а возможно, сотни советских разведчиков и агентов. Или в самом лучшем случае получат огромные тюремные сроки.

Ситуация, вскрывшаяся в Канаде, вообще из ряда вон. Шифровальщик советского посольства в Канаде лейтенант Игорь Сергеевич Гузенко нарушает все писанные и неписаные законы разведки, и самое пикантное в этой ситуации, что происходит это с разрешения военного атташе и резидента ГРУ в Канаде полковника Николая Заботина.

Информацию об этом генерал получил от полковника Михаила Абрамовича Мильштейна, который весной и в первых числах июня этого года побывал с инспекторской проверкой легальных резидентур в США, Мексике и Канаде. О результатах он доложил своему руководителю начальнику ГРУ Наркомата обороны СССР генералу Ильичеву, прямо заявив, что Гузенко готовится к побегу. Но в ответ услышал упреки, что нельзя безосновательно подозревать кого-либо.

Сам генерал Селивановский в выводах полковника Мильштейна не сомневается. У него был личный опыт работы за границей и уже огромный стаж службы в контрразведке.

Предположение о продолжающейся работе спецслужб Великобритании и США против советского государства, конечно, подтвердилось. Конечно, не в таких масштабах и пока без диверсионной составляющей со стороны заокеанских «товарищей». Но при внимательном и тщательном изучении деятельности, например, американского Офиса стратегических служб в Берне, так назывался разведывательный центр Управления стратегических служб США, которым руководил Аллен Даллес, видно было, что американцы готовятся к началу широкой и полномасштабной разведывательной деятельности против Советского Союза. А англичане фактически ее и не прекращали, даже в какой-то степени и диверсионную, чего стоит только деятельность польского эмигрантского правительства.

А вот очень аккуратная работа внутри советского управленческого слоя дала ожидаемый и крайне неприятный результат. Почти все мало-мальские руководители в Москве и многие в областях, не пострадавших от врага, занимались собиранием компромата друг на друга и при случае подсиживанием. Даже в Ленинграде, стоило отогнать немцев от его стен, руководящие и смотрящие товарищи тут же занялись этим.

Товарищи Берия, Меркулов и прямой и непосредственный начальник генерала Селивановского товарищ Абакумов, кто по должности должны присматривать за народом и его руководителями, злоупотребляли своими полномочиями и, по-русски говоря, совали свой нос в чужой вопрос.

Особенно этим начал грешить Абакумов. Одно дело заниматься делами Наркомата обороны, что ему положено по должности, другое дело интересоваться хозяйственным, советским и партийным аппаратом.

В органах НКВД были выявлены многочисленные случаи провокационных действий сотрудников, занимающихся этой деятельностью.

Все полученные материалы генерал Селивановский держал в отдельном специальном сейфе и вдобавок выставил еще и усиленную охрану из своих подчиненных, которым он полностью доверял. Они получили четкую инструкцию: выполнять приказы только двух человек: его и товарища Сталина. А при попытке захвата сейфа кем бы то ни было, открывать огонь на поражение.

Это он сделал после получения информации о том, что товарищ Берия собирает компромат на ближайших помощников товарища Сталина: начальника его личной охраны комиссара госбезопасности 3-го ранга Николая Сидоровича Власика, заведующего канцелярией Генерального секретаря ЦК ВКП(б) Иосифа Сталина Александра Николаевича Поскребышева, членов семьи и некоторых близких особ. Этим же начинает заниматься и товарищ Абакумов, но пока очень осторожно.

Уже после этого генерал Селивановский получил информацию, что кто-то, исподтишка начал распространять слухи, что Леонид, сын Никиты Сергеевича Хрущева, не погиб, а перешел на