class="p1">— Хорошо, — сказал он. — Сегодня так сегодня.

— Отлично! — Эвген хлопнул его по плечу и вскочил со скамьи, сияя. — Тогда я быстренько переоденусь, и пойдём!

Он свистнул, и огромная птица подошла к парню.

— Я мигом! — крикнул Эвген, скрываясь за дверью.

Элиан проводил его взглядом и вздохнул.

— Зря ты согласился.

Голос прозвучал неожиданно, мелодично и чисто, как горный ручей, но с ледяными нотками.

Элиан обернулся.

Мира стояла у окна, скрестив руки на груди, и смотрела на него сверху вниз.

— Что? — переспросил Элиан, не до конца понимая, к чему она клонит.

— Я говорю, зря ты согласился отвести его к своему… другу, — ответила Мира. — Несмотря на то, что мы из одной Академии, мы все соперники, и завтра, может быть, именно Эвген выйдет против тебя на арене.

Она говорила с такой надменной снисходительностью, что Элиан невольно усмехнулся.

— И что с того? — спросил он.

— То, — Мира поджала губы, — что ты не должен помогать тому, кто может стать твоим врагом. Это элементарная логика.

— Логика, говоришь — Элиан внимательнее посмотрел на девушку. Она казалась эталоном неприступности: идеальная осанка, идеально уложенные волосы, идеально подобранное платье и такой же идеально холодный, оценивающий взгляд. — Я не вижу в просьбе Эвгена ничего страшного, — спокойно сказал он. — Он хочет познакомиться с моим другом, и я буду только рад, если у него появится хороший клиент, тем более что Эвген из обеспеченной семьи. Так что почему бы и нет?

Мира несколько секунд смотрела на него, потом медленно, демонстративно, оглядела с ног до головы — потрёпанная куртка, не новые сапоги, простые штаны без единого украшения.

— Торгаш, — в одном этом слове было столько презрения, сколько другие люди не вкладывали в целые речи.

Элиан почувствовал, как внутри вспыхнула злость, но сдержался. Он уже привык к такому отношению. Бедный студент, который пробивается сам, для таких, как Мира, всегда будет «торгашом», «выскочкой», «тем, кто не знает своего места».

— Может быть, — спокойно ответил он. — Но мой друг действительно хорошо делает свою работу, и если Эвгену понравится его корм, он его купит.

Мира замерла.

В ее холодных серых глазах на долю секунды мелькнула то ли растерянность, то ли неуверенность.

— Мой медоед, — сказала она ещё более ледяным голосом, — ест только корма высшего качества, которые поставляет дом моего отца. Ему не нужны какие-то кустарные поделки.

— Я и не предлагал, — пожал плечами Элиан.

Он перевёл взгляд в сторону Астика и погладил его по голове, но Мира вдруг сделала шаг вперёд.

— Однако, — произнесла она, — если этот корм и вправду так хорош, как ты говоришь… и если мой медоед сочтёт его достойным… я, возможно, куплю небольшое количество.

Элиан поднял голову и посмотрел на неё. Мира стояла с горделивым видом, а её лицо выражало снисходительное великодушие.

— У моего друга своя лавка, — сказал он. — Можешь пойти с нами и посмотреть.

— Что ж… если ты так настойчиво меня приглашаешь, я, пожалуй, соглашусь, — ответила она. — Тем более я уже переоделась и готова к выходу.

Она сказала это так, словно делала ему огромное одолжение, и Элиану стоило немалых усилий, чтобы не рассмеяться ей в лицо.

— Буду рад, — ответил он с максимально вежливой улыбкой.

В этот момент дверь в общий зал распахнулась, и в проем вбежал сияющий Эвген. Он успел переодеться в лёгкую куртку из тёмной кожи, начистить сапоги до зеркального блеска и даже причесаться, зачесав волосы назад. Птица зашла после него, важно оглядывая зал.

— Я готов! — объявил Эвген, подходя к ним. — Можем идти!

Он направился к выходу, но, увидев, как Мира поправила платье и двинулась за ним, удивлённо приподнял бровь.

— Госпожа Мира тоже с нами? — спросил он с искренним удивлением.

Девушка бросила на него высокомерный взгляд и скривила губы.

— Господин Элиан настойчиво просил меня составить вам компанию, — сказала она ледяным тоном. — И я согласилась.

Эвген перевёл на Элиана взгляд, в котором мелькнула озорная искра.

— Настойчиво просил, значит? — переспросил он, едва сдерживая улыбку. — Что ж, я всегда рад столь прелестной компании.

Он изобразил шутливый поклон, но Мира лишь задрала носик ещё выше и с королевским видом прошествовала к выходу.

— Идём, — сказала она, даже не оборачиваясь.

Эвген подмигнул Элиану и тихо прошептал:

— Кажется, у нас сегодня будет интересный вечер.

Элиан только вздохнул, подхватил на плечо притихшего Астика и двинулся следом.

Они покинули помещение, выделенное для Академии, и направились к выходу с территории Арены. В главном вестибюле, у массивных дверей, ведущих на улицу, им встретился профессор Вельде. Мужчина опирался на трость и о чём-то беседовал с одним из организаторов — судя по эмблеме, представителем Арены Когтя.

— А, наши победители! — Вельде расплылся в улыбке, увидев их. — Уже уходите?

— Да, профессор, — ответил Эвген. — Хотим немного прогуляться, отвлечься от соревнований.

— Правильно, правильно, — Вельде кивнул, его взгляд скользнул по Мире, потом вернулся к Эвгену. — Отдыхайте, набирайтесь сил. Завтра новый день, новые бои!

Он говорил это всем, но смотрел только на Эвгена и Миру. Элиан оставался за границей его внимания, как, впрочем, и всегда.

— Жду вас завтра утром, — добавил Вельде, когда Эвген и Мира уже взялись за ручки дверей.

Они кивнули и вышли наружу, за ними последовал Элиан. Свежий прохладный воздух ударил в лицо, и он глубоко вздохнул.

— Ну что, — глаза Эвгена блестели от предвкушения. — Куда идём?

Элиан посмотрел на солнце, на улицы, которые постепенно наполнялись суетой, на Астика, сидевшего на плече и с любопытством оглядывавшегося по сторонам, и улыбнулся.

— В район Отверженных, — сказал он. — К моему другу. Его зовут Эйден, и, надеюсь, у него найдётся, что вам показать.

Глава 13Р

Я отбросил мысли о путях эволюции. У меня слишком мало данных для каких-либо серьёзных выводов, а гадать на пустом месте бесполезно.

Перевёл взгляд на лежавшего на столе бегунца. Теперь моя задача — обеспечить ему покой, уход и дождаться, когда организм окончательно справится с инфекцией и завершит восстановление.

Подошёл к самой большой клетке в углу, тщательно протер прутья и дно тряпкой, смоченной раствором «железнолиста». Резкий запах антисептика заполнил помещение, смешиваясь с ароматом сушёных трав и старого дерева.

Затем направился в загон и набрал охапку душистого сена. Вернувшись в главный зал, застелил дно клетки толстым слоем, проверяя, чтобы нигде не торчали острые сухие стебли, и подошел к столу. Осторожно подняв тяжелое тело бегунца, уложил его на сено.

Закрыв дверцу клетки, проверил засов и отошёл, вытирая руки тряпкой.

Люмин спрыгнул с табурета, подошёл к клетке, встал на