не мог не броситься в глаза. — Михаил очень неплохой парень. Если вы сможете «выглядывать» за пределы картины, то сами в этом убедитесь. Пока вы слишком крепко вцепились в свой портрет, в попытке вернуть себе тело. Хотя бы нарисованное. Но как только освоитесь, сможете выходить за пределы полотна. Недалеко, правда. Но далеко вам и не нужно.

— Откуда вы столько знаете? — с подозрением уточнила женщина.

Этот простой вопрос меня озадачил, так что я не сразу нашелся, как лучше ответить. Для откровений обо всех контактах с одержимыми, с которыми свела меня судьба, момент был неподходящим.

— Просто за недолгую жизнь мне довелось повидать всякого, — ушел я от ответа.

Татьяна Петровна взглянула на меня, но не стала приставать с расспросами. Просто кивнула:

— Теперь моя очередь, — живо произнес я. — Как считаете, почему решили остаться здесь, вместо того, чтобы уйти?

Она пожала плечами, и в этом жесте читались легкая растерянность и даже беспомощность.

— Хотела бы я знать.

— А вы вообще хотите уйти? Может, вам здесь не понравилось?

Я вопросительно посмотрел на собеседницу, в ожидании ответа.

Татьяна Петровна промолчала, но скривилась, и я понял, что зацепил какую-то струну, поэтому решил продолжить:

— Мир сильно изменился по вашим ощущениям?

— Откуда мне знать? — фыркнула графиня.

— Ну, вы же успели понаблюдать из окна.

Лицо хозяйки особняка приобрело брезгливое выражение.

— Ох, юноша, лучше бы вообще на все это не смотрела, — живо начала она. — Вот что я вам скажу: элегантность окончательно канула в Лету. В мои годы дама не вышла бы из дома без шляпки. Или хотя бы уложила волосы перед тем, как выходить в свет. А сейчас? Ходят простоволосые, в каких-то… брюках, будто конюхи! И все довольны, представляете!

— Люди сейчас предпочитают комфорт даже в одежде, — ответил я. — Да и жизнь стала быстрее. Нужно больше успевать, дальше ездить…

Она лишь фыркнула.

— Я видела девочку-подростка. И у нее были синие волосы! Синие! Это же сущий кошмар. Что за мода пошла? Дикари какие-то, честное слово. Скоро кости в носы вставят и полуголыми бегать начнут.

Меня искренне забавлял ее старомодный взгляд на жизнь, поэтому не стал говорить, что в центре города есть магазин довольно странной атрибутики. И в том магазине можно встретить людей, в том числе знатных, кто набил тату не только с практической магической целью, чтобы усилить некоторые свои способности, но и просто из эстетических соображений. А кольцо в носу тоже можно было увидеть не только у простолюдинов, но и у одаренных. Особенно у подростков. Конечно, это бунтарство обычно проходило быстро, но такие прецеденты случались.

— Вы сильно разочарованы? — спросил я, с трудом сдерживая улыбку.

— Чуть-чуть, — нехотя призналась она, но в её тоне слышались жалобные нотки, которыми она хотела подчеркнуть, насколько на самом деле глубока печаль. — Но уходить из-за безвкусицы не собираюсь, если вы об этом. Что-то тянет меня остаться, но я не уверена, что именно. Чувствую, ещё не время переходить на следующий этап.

Задумавшись, я решил пройтись по классическим причинам «застревания».

— Часто люди остаются, если их жизнь оборвалась насильственно. Несправедливость не даёт упокоиться. Это ваш случай?

Татьяна Петровна даже отпрянула, и её изображение на миг стало прозрачнее:

— Побойтесь Творца! — воскликнула она. — Никто не мог желать мне смерти! Я отошла в почтенном возрасте, и по вполне естественным причинам. Не помню как, но знаю точно, что не от руки злодея. В моем окружении таковых попросту не было.

— Может, наследство? — мягко намекнул я. — Кто-то не выполнил вашу последнюю волю? Или вы что-то хотели изменить в завещании, но не успели?

— Всё исполнено, — отрезала она с привычной уверенностью. — Я позаботилась о документах заблаговременно. Не тот я человек, чтобы оставлять такие вещи на волю случая.

— Неоконченное дело? — предположил я. — Что-то, что вы очень хотели успеть, но не успели?

Она задумалась, и в её глазах мелькнула тень сожаления.

— Возможно… Возможно, так и есть.

Я не удержался и усмехнулся.

— Может, книгу не дочитали?

Графиня повернула ко мне ледяной взгляд, полный достоинства.

— Это, юноша, между прочим, вполне весомая причина, чтобы остаться. И нечего смеяться. Какой может быть покой, если осталась недочитанной последняя глава детектива? Или, например, любовного романа. Я, возможно, так и не выяснила, с кем в конце осталась героиня!

На этот раз я не удержался и рассмеялся уже открыто.

— Вы говорите о каких-то конкретных книгах?

— К сожалению, нет. Не могу припомнить ничего такого. Память в целом меня сильно подводит. Целые пласты воспоминаний будто бы спрятались от меня… — посетовала она.

— В таком случае, Татьяна Петровна, у меня есть предложение. Я буду читать вам книги перед сном. Выбирайте — классику, детективы, любовные истории или фантастику этого нового мира, который пока вам не очень симпатичен. Заодно будете в курсе, чем ещё этот «варварский» век может вас удивить.

Она смерила меня долгим, оценивающим взглядом, и в уголках её строгих губ дрогнуло подобие улыбки.

— Вы странный молодой человек, — произнесла она после паузы. — Не понимаю, зачем вам возиться со мной. Но предложение… мне нравится. Начнём с детектива. «Убийство в полночном экспрессе». Его я точно не дочитала, хоть и чувствую, что осталась не поэтому. Однако начать хотелось бы именно с него. Тридцать лет я ждала развязки. И надеюсь, история меня не разочарует.

— Тогда ждите меня вечером, никуда не уходите.

Графиня опять вздернула бровь, и я решил, что это её любимый жест, которым она отмеряет дозу своего снисхождения миру.

— Вот так явитесь перед сном к даме? — строго уточнила она. — А вы несносны, юноша!

— Я дерзок, целеустремлён и тоже люблю читать перед сном, — парировал я и изобразил подобие реверанса, чтобы хоть как-то поднять ей настроение.

— Тогда договорились, — снисходительно и не без доли кокетства произнесла графиня.

Образ хозяйки старого особняка начал медленно растворяться в воздухе, оставляя на стене лишь расписанный холст.

Да, она призрак. Да, давно усопшей аристократки в возрасте. Но для меня она все равно была человеком, который попал в передрягу. И нам обоим было бы лучше сотрудничать, чем враждовать. Никогда не знаешь, как может пригодиться призрак, живущий в портрете на стене твоего кабинета. Ну и