После недолгого совещания в правлении Михаилу удалось выбраться на улицу. Поселок озарился скромными огнями, то тут, то там слышны были взрывы смеха, шум и гам — момолодежь радовалась Победе. Они не думали сейчас об убитых односельчанах, о страдающих от ран людях. Они были живы сегодня, и завтрашний день обещал им многое. В молодости будущая жизнь всегда кажется очень длинной и счастливой. Атаман двинулся к берегу.

"Пусть так и будет, зачем им наше старческое ворчание?" - подумалось внезапно Михаилу.

Над темными водами озера появился серебристый шарик Луны, оставляя в волнах яркую мерцающую дорожку.

- "Ну вот и окончена эта тяжелая эпопея с агрессией Ордена. Мы живы, общины целы. У нас много новых союзников".

Михаил почувствовал сейчас, как здорово устал за эти дни, и присел прямо на траву. Его ум одолевал сонм мыслей: каково же дальше будет? Впереди ведь просто чертова уйма работы! Урожай, строительство, налаживание связи и сотрудничества с множеством вновь открывшихся анклавов. Столько дел предстоит! Внезапно по спине пробежал знакомый холодок. Значит, опасность еще существует, никуда она не сгинула. Надо обязательно дожечь то осиное гнездо в Подмосковье! Пусть их главари убиты, но там остались те, кто уже ощутил яд мнимого превосходства и неудержимой власти. Атаман встал на ноги и посмотрел на восток. Он выпрямился, показывая, что и теперь не боится грядущих трудностей и может принять бремя ответственности за все человечество. Он уже готов к этому!

Глава 28. Памятник

Сквозь легкие занавески бежевого оттенка настойчиво пробивались лучи яркого солнца. Осень, видимо, где-то задержалась, и здесь все еще царило лето. В окно отлично проглядывались зеленые листья раскидистого дерева, растущего прямо около двухэтажного дома. Деревянный забор почти не просматривался сквозь густые заросли кустарника. Небольшой чисто выметенный двор был полностью залит солнечными лучами. Солнце еще не встало высоко, и приподнятое крыльцо отбрасывало на землю длинную тень.

Возле окна стоял высокий мужчина. Он еще не был стар, широкие плечи выдавили в нем немалую силу, еще не истраченную скоротечным временем. Поступь крепких ног, уверенные движения рук и легкий поворот головы говорили о хорошем здоровье и регулярных физических упражнениях. Мужчина повернул голову на шум, и стало видно его лицо. Гладкая кожа, ровный загар, высокий без морщин лоб, широко расставленные глаза сделали бы его лицо приятным, если бы не пара косых шрамов: один во всю щеку, другой мелкий, но более глубокий на скуле. Резко очерченные носогубные складки и подернутые сединой волосы предательски указывали на возраст. Властный и пронизывающий насквозь взгляд буквально приковал к месту вошедшего в комнату молодого человека.

- Атаман, Владычица прибыла, – юноша говорил глухо, видно, что здорово волновался.

Мужчина кивнул в ответ и подошел к открытым настежь двойным дверям. Прямо из потока солнечного света, бьющего из входа в дом, возникла женщина. К ней сложно было применить понятие возраста. Взрослая, но с легкой девичьей походкой дама. Голова гордо посажена на длинной шее. Легкое одеяние показывало прямую спину, чуть расширенные бедра и невысокую грудь. Отчасти оголенные плечи и свободные руки покрыты летним загаром. Пшеничного цвета волосы сложены в круглую прическу, в открытых ушах висят длинные серьги с капельками желтого камня, некогда называемым янтарем. Гладкое лицо, слегка припудренное веснушками, формой несколько напоминало лицо стоящего мужчины. Только глаза василькового цвета сияли намного ярче, раздавая миру радость цветущего бытия.

Женщина подошла вплотную к поджидавшему ее мужчине.

- Здравствуй, сестра.

- Доброе утро, брат.

Они взялись за руки и некоторое время смотрели в глаза друг друга.

- Ты совершенно не меняешься, сестра, – у атамана от улыбки разгладились черты лица, он буквально на глазах помолодел.

- А у тебя новая седина на висках, – женщина непритворно вздохнула. В её глазах ощущалась искренняя любовь и участие.

- Жизнь.

- Так ли? – васильковые глаза с тревогой смотрели на такое родное лицо.

- Не начинай! – мужчина слишком резко отдернул руки и повернулся к окну.

Женщина глянула на него, но быстро смахнула печаль с лица, ее глаза стали сиять по-прежнему. Она подошла к старомодному буфету и протянула руку к старой, потертой кружке.

- Святые источники! – воскликнула она. – Столько времени прошло, а она тут.

Атаман обернулся и неторопливо подошел к сестре.

- Точно, она, его любимая кружка. Помнишь, мама все ругалась, замени, говорит на новую, «видеть ее не могу».

Мужчина вздохнул и внимательно оглядел большую комнату. Его глаза на миг заволокло слезой, но он умел держать себя в руках. Владычица же только мягко кивнула.

- Ты все такой же кремень, брат.

- Ну а как иначе, сестра? – голос сильного мужчины чуть дрогнул. – Не те времена, чтобы сопли жевать. Но не будем об этом, у нас сегодня очень важный день.

Послышались шаги, и в открытые двери вошли двое. Кряжистый мужчина в форме воина: зеленая ткань куртки и брюк, вставки на коленях и локтях, сверху накинута замысловатая разгрузка, на поясе висит ремень с кобурой для пистолета. Натруженные руки сжаты в кулаки, а голова вертится туда-сюда, примечая и замечая все вокруг. Привычка опытного разведчика. Вместе с ним вошла женщина. Платиновые волосы коротко подстрижены, красивое лицо покрыто маской холодного отчуждения. Ее синие глаза становились поистине ледяными, когда она поворачивала голову в сторону воина. Женщина одета в легкие серые брюки и подобие жилета со множеством карманов. Ее стройное тело выглядело достаточно тренированным, а легкая поступь походила на движения тигрицы. На первый взгляд на ней не было никакого оружия, но мужчина-воин парой брошенных искоса взглядов отметил интересующие его места в одежде воительницы.

- Все готово? – старший мужчина вышел вперед.

- Да, атаман, – коротко ответил воин и отошел в сторону, давая дорогу предводителю. Женщина-воительница коротко обменялась взглядами с владычицей и также отошла в сторону.

- Ну что, сестра, нас ждут, – мужчина подал руку, и пара вышла на залитый солнцем двор. Так, под руку они и двинулись по дороге дальше. Та была засыпана мелким красным гравием и чисто подметена. Высаженные вдоль дорожки деревья и кусты шелестели все еще зеленой листвой. Только березки выдавали скорое приближение осени и холодов несколькими желтыми листками. Гордо неся головы, держа друг друга за руки, мужчина и женщина приблизились к небольшой площади.

Залитое солнечными лучами пространство было окружено аккуратно подстриженным кустарником. В