В том, что используют, я практически не сомневалась. Интуиция о том вопила громко. И даже матом.

Глава 8

Сава согласился провести меня через Испод, но очень неохотно. Пришлось объяснять ему, что это не моя блажь, а вопрос безопасности. Не моей и не Катиной, а Степы Бураго, которого я сдуру осчастливила излечением десятого уровня, и что делать с этим дальше — не знаю.

— Твой Степа может обратиться в санчасть академии, — напомнил Сава. — Он курсант.

— Не может, — сказала я. — Без комментариев.

— Понятно, — вздохнул Сава.

И после завтрака проводил меня в город.

К счастью, Катя была дома. Но я ее разбудила, потому что забыла, какой сегодня день недели.

— Ничего страшного. — Катя сладко зевнула в трубку. — Ты же по делу звонишь. Что-то случилось?

Выслушав меня, Катя не колебалась ни секунды.

— Я приеду. Говори точный адрес.

— Кать, как-то неудобно…

— Я не смогу объяснить по телефону, что нужно делать.

— Сейчас, я у Савы спрошу.

— Спроси у него адрес. Исподом я не пойду, — заявила Катя.

— Но я буду на поле…

— До обеда, — подсказал Сава. — Все же выходной.

— Погоди… И твой Степан на поле будет? — всполошилась Катя. — Ему нельзя! Пусть что угодно делает, но ему сейчас противопоказаны физические нагрузки.

И она туда же! Почему это Степан — мой⁈

— А чей? — резонно возразил Сава на мое ворчание. — Ты же кашу заварил.

Теперь даже наедине он не забывал, что я — Ярик, а не Яра.

— А ты в такой ситуации мимо прошел бы? — спросила я.

— Нет, — ответил он, не задумываясь. — Не прошел бы. И тогда Степа был бы «мой».

Крыть было нечем. Сава и проблему с «физическими нагрузками» решил.

— Пристрою дежурным на кухню, а ребятам скажу, чтоб прикрыли, — сказал он. — Только ты его предупреди, а лучше ко мне пришли, я сам ему все объясню.

Я едва успела перехватить Степана перед тем, как он сел в автобус.

— Ты уже всем растрепал? — прошипел он, когда услышал о моей бурной деятельности.

— Только то, что после моего лечения тебе деваться некуда, — пояснила я. — И не всем, а друзьям. Им подробности не нужны.

Степан извинился, но его эмоции остались прежними. Они не оскорбляли. Главное, он послушался и отправился к Саве. Для доверия нужно время.

Катя приехала в лагерь после обеда. Не она одна нагрянула в гости, по случаю выходного дня посетителей хватало. В общей суете на Катю внимания не обратили. И мало кто заметил, что к ней в машину сели четверо курсантов.

Матвей мягко, но решительно отобрал у Кати ключи и занял место водителя. Катя устроилась рядом с ним. Степана мы с Савой чуть ли ни силком запихнули на заднее сидение. Еще и зажали с обеих сторон, чтобы не сбежал.

А к Мишке приехала Ася. Или к Саве, прикрываясь Мишкой? Я не могла разгадать ее намерения, и считывать эмоции Аси было бесполезно. Мне казалось, что Мишка ее не интересует, что она относится к нему по-дружески. И вот, пожалуйста. Мало того, что навестить приехала, так еще и борщ ему привезла в термосе. И котлетки. Вот где Ася, а где борщ с котлетками?

Разбираться в загадочной Асиной душе было некогда.

— Куда ехать? — спросил Матвей, выруливая на проселочную дорогу.

— Через пару километров покажу, куда повернуть, — сказал Сава. — Там в лесу зимовка есть заброшенная. Но внутри избушки сухо, и не помешает никто.

— Такое чувство, будто вы меня в лес убивать везете, — пожаловался Степан.

— Угу, — кивнул Сава. — С особой жестокостью. Между прочим, вот эта милая девушка… — Он указал на Катю. — Примчалась ради тебя из Петербурга. Я и Матвей жертвуем своим свободным временем, чтобы увезти тебя дальше от лагеря. Ведь нельзя, чтобы кто-нибудь заподозрил неладное. Про этого оболтуса… — Кивок в мою сторону. — Вообще молчу. Так можно хотя бы не ныть?

— Перестань, — попросила я Саву. — Степа нас почти не знает, вот и волнуется.

— А это вы зря, Степан. — Катя повернулась к нему. Они уже познакомились. — Этим парням спокойно можно доверить жизнь.

Повисло неловкое молчание. Вот не знаю. Может быть, на месте Кати после Грозного я держалась бы от таких «парней» подальше. Сава и Матвей, судя по их эмоциям, разделяли мое мнение. А Степан сильно смутился. Одна Катя излучала спокойствие.

— Может, на «ты»? — предложила она Степану. — Кажется, мы ровесники.

До места добрались быстро. Машину бросили, когда лесная тропинка стала сужаться. Но шли недолго.

— Странно, — сказал Сава. — Я приходил сюда несколько раз. Зимовка находится дальше.

— Другая зимовка? — предположил Матвей.

— Нет, та же. Вот ручей у дуба. И узор над дверью.

— Это не зимовка, — произнесла я, прислушиваясь к ощущениям.

В кожу словно впились тысячи игл. Припекало сильно, но терпимо.

— А что же? — удивился Сава.

— Место ведьминской силы. Узор — ведьмин узел. Как ты, вообще, сюда попал?

— Заблудился. Давно, когда впервые в эти места приехал. Ночевал тут, а утром тропинка к деревне вывела.

— В роду ведьма была, — подал голос Степан. — Иначе сюда не пустили бы.

— И пускали со скрипом, — добавила я. — Поэтому ты долго добирался.

— А сейчас быстро, потому что ты ведьма? — спросил Степан у Кати.

— Ну… — Она взглянула на меня. — Да.

Катя ведьмой не была. Назвалась ею, чтобы прикрыть меня. Парень-ведьма — перебор. Ведьмаки бывают, но это иная сила.

Насчет ведьмы в роду Сава промолчал.

— Уходим? — спросил Матвей. — Нужно искать другое место?

— Не нужно, — сказала я. — Мы сюда лечить пришли, а не чем-то дурным заниматься.

— Точно, — подтвердила Катя. — Сава, Матвей, ждите снаружи. Ярик, Степа, за мной!

Внутри избушки сильно пахло травами. Пучки ее висели на стенах и на потолочных балках. Маленькая печка, рядом с ней — корзина сухих чурок. Стол с потемневшей деревянной столешницей. Зачарованный сундук, запечатанный все тем же ведьминым узлом. Подозреваю, что мне удастся поднять крышку. Но… нельзя.