Виктор поискал глазами спуск в долину и не нашел его. Который раз он пожалел, что не взял с собой бинокль. Немного подумав, майор решил двигаться по правому краю скальника в сторону плотины и угадал. Обогнув по верху долину и не доходя до дамбы метров двести, Карат увидел дорожку, спускающуюся плавным уклоном, и упоенно замер, чтобы еще раз окинуть взглядом станцию с высоты перед спуском в низину. Оказывается, в отвесной стене, под тем местом, где изначально стоял и разглядывал странную станцию Виктор, имелся полукруглый туннель, закрытый мощным заслоном. Оттуда выходило железнодорожное полотно, расходящееся в десятке метров от скальника на два пути. Слева от туннеля прямо в монолитную скалу врезались восемь массивных кабелей: каждый из них входил в центр горизонтального изолятора, словно в муфту, выполненную в виде серого конуса, и уходил куда-то внутрь. Конусы-муфты крепились к отвесной поверхности скалы двумя вертикальными рядами.

Виктор смотрел на эту каменную стену с вырубленной в ней аркой и исчезающими в горной породе высоковольтными кабелями. Интересно, куда ведет этот туннель с железной дорогой? Кому понадобилось здесь строить электростанцию и что она снабжает электроэнергией?

На территории было абсолютно безлюдно; казалось, что все рабочие процессы там остановлены. Из-за грохота воды у дамбы не удавалось расслышать ни малейшего звука на самой электростанции. Видимых следов аварии или повреждений от импульса не наблюдалось. Все, кажется, было в целости и сохранности. Так и не определившись, к какому зданию на станции следует направиться, чтобы найти ученых, Карат начал спускаться в долину.

Глава 8

Станция-оборотень

Майор перелез через ограждение и оказался на территории электростанции. Передвижение по аккуратным дорожкам, особенно в сравнении с недавним преодолением запруженной бобрами низины, казалось легкой и приятной прогулкой. Счетчик Гейгера на поясе привычно молчал: либо радиация в долине была не очень опасной, либо «карат» превосходно гасил повышенный радиационный фон. Виктор собирался дойти до больших ступенчатых строений: он решил изначально, что именно эти два сооружения являются ключевыми объектами станции, и если где и должны быть люди, то только там. Майор неспешно прошел мимо двухэтажной постройки, похожей по виду на какой-то склад, и на развилке повернул направо, огибая это здание. С противоположной стороны строения он увидел распахнутые ворота и решил заглянуть внутрь – все равно по дороге. Едва приблизившись к входу, Виктор судорожно скинул с плеча карабин, дослав патрон в патронник, и рефлекторно отступил. Прямо в проеме находилась жуткая тварь – черный мохнатый паук, тело которого можно было сравнить по размеру с небольшим фитболом. Он что-то выглядывал внутри помещения и тихо верещал. Внезапно по чувствительным волоскам монстра пробежала дрожь, и он резко развернулся в сторону майора. Карат вскинул карабин, быстро прицелился, но нажать на спусковой крючок не успел. Видел ли Виктор более жуткое существо до этого? Нет. У паука было… человеческое лицо, лицо его десятилетнего ребенка. Сережа грустно смотрел на папу и всхлипывал. Карат бессильно опустил оружие и впился взглядом в сына.

– Сереж? – осторожно позвал он. – Что с тобой, сынок? Ты как здесь?

Паук обиженно опустил человеческие глаза, и Виктор услышал у себя в голове родной голос:

«Почему ты бросил меня, пап?»

– Что? – оторопел майор. – Нет-нет, сынок! Что ты? Я никогда тебя не бросал.

Паук поднял взгляд и внимательно изучал реакцию человека:

«Ты променял нас с мамой на свою работу».

Карат бросил карабин на землю и непроизвольно сделал шаг вперед:

– Сереж, что ты такое говоришь? Ты для меня самое главное в жизни! Я никогда тебя ни на что не променяю…

«Почему ты не поехал с нами? – перебил его паук. – Ты знаешь, почему мы с мамой уехали?»

Виктор судорожно сглотнул и не нашелся что ответить. Лицо сына продолжало смотреть на него, голос его вновь зазвучал в голове майора:

«Ты никогда не спрашивал, поэтому не знаешь. А мама знала».

– Что? – допытывался Карат. – Что знала?

«Я болею, пап, – продолжал паук. – Бабушка нашла врача, который может мне помочь. Нужно было давно уже ехать к нему, но мама не хотела уезжать без тебя. Теперь болезнь стала сильнее, и врач сказал, что я могу…»

– Что? – прохрипел Виктор. Он упал на колени и вдруг в бессилье заорал: – Почему?! Почему она молчала все это время?! Почему ничего не сказала?

«Я не хочу умирать, пап». – Из глаз сына потекли слезы, и он зашелся плачем.

Сердце Карата рвалось на части, он еще чуть ближе подполз к пауку, словно боясь вновь потерять из виду свою кровинушку.

«Спаси меня, папочка. Пожалуйста! – продолжала давить тварь. – Я хочу жить. С тобой».

Виктор схватился за голову. Взгляд затуманила пелена, и слезы ручьем потекли по щекам. В нескольких метрах перед ним умолял о помощи его маленький сын, который скоро может умереть. И вина в этом полностью его.

«Я люблю тебя, папа».

Карат рыдал, стоя на коленях, и проклинал жену и себя – в первую очередь за то, что вот так бездарно не уберегли их маленькое сокровище. Он жадно всматривался, может, в последний раз, в печальное и бледное лицо сына и корил, корил, корил себя за все. Проклинал свою службу, ругал жену, ненавидел себя. Паук стоял в двух метрах от Виктора и удовлетворенно потряхивал брюхом, перебирал упоенно лапами по дорожке. Тело Карата содрогалось от стонов и слез.

Вдруг монстр заверещал и медленно начал подниматься в воздух, ища лапами опору под собой. Виктор удивленно уставился на непонятное явление. Глаза жгло от слез – майор нетерпеливо протер их, пытаясь проморгаться и сфокусировать взгляд. Тварь пищала и поднималась выше. Карат дернулся было помочь ей, но та резко полетела в сторону и с силой врезалась в стену соседнего здания. Послышался хруст, паук упал возле стены и затих. Виктор в ужасе метнулся к притихшей твари, хотел помочь, но, подбежав к ней, впал в ступор: вместо лица родного сына впереди, на головогруди мутанта, зияло бледное пятно, словно восковая смазанная маска.

Карат в шоке отпрянул от ужасного паука и непонимающе начал озираться по сторонам. Он медленно повернулся и от неожиданности вздрогнул. На дорожке в нескольких метрах от него стоял… Колян?! Лицо его было сморщено, маленькие черные глазки пристально смотрели на майора. Одет Колян был узнаваемо: в заляпанной клетчатой рубашке, камуфлированных штанах и коричневых грязных сандалиях с выпячивающимися из них носками. На голове была пристроена какая-то тряпка, служащая головным убором. Ростом человек – человек ли? – был изрядно ниже полутора метров.

– Колян? – осторожно спросил майор.

Тот осклабился, показав желтые кривые зубы.

Виктор облегченно выдохнул. Он потер ноющие виски и еще раз осмотрелся вокруг, взглянул на жуткую мертвую тварь. Только сейчас он понял, что же