«Он закрылся и экономит энергию», – ответил ментор мужским голосом.

– Для чего? Чтобы еще больше здесь все разрушить следующим импульсом? – недовольно спросил майор проводника с металлическими глазами.

«Нет. Ему нужно восстановить баланс, – ответил женский голос в голове Карата. – Последний импульс привел к неожиданным негативным последствиям: противоборству трех сознаний в нем – воли, чувства и разума – как сигнал разрушительной дисгармонии. Когда идет конфронтация этих трех составляющих, это ведет к внутреннему конфликту, стрессу и разрушительным действиям как для самого морфоцита, так и для окружения. И если он не восстановит равновесие, то два из трех сознаний погибнут, а оставшееся погубит и себя, и все вокруг. Но если морфоциту удастся восстановить рациональность, интуитивность и эмоциональность как равные составляющие своей сущности, это вновь приведет к гармонии и балансу. Поэтому он пока закрылся в себе и тратит энергию лишь на восстановление своей сущности».

Виктор покосился на огромный светящийся минерал и задумчиво произнес:

– Из всего этого я понял только то, что этот морфоцит оброс панцирем и восстанавливает себя. Хотя больше ему сейчас подошло бы «морфолит», судя по тому, что он превратился из сферы в монолитный камень. Так зачем он меня звал?

Ментор мужского рода сделал шаг в сторону Карата. Он немного прищурился, уставившись прямо в глаза Виктора, отчего его взгляд стал еще более пронзительным, отражая сиреневый свет морфоцита.

«В пяти километрах отсюда находится атомная электростанция, – начал ментор. – Она была повреждена в результате второго импульса. И теперь из поврежденного реактора в атмосферу и воду проникают радиоактивные элементы».

– Что? – удивился Карат. – О какой атомной станции ты говоришь? Насколько я знаю, ближайшие АЭС только в соседних областях. В Карелии вообще нет атомных станций.

«И все же она там есть, – уверенно заявил тот, – и заражает радиацией все вокруг. Область заражения будет увеличиваться, а содержание радиоактивных веществ в воздухе и воде будет нарастать. Тебе нужно сообщить об этом, чтобы были приняты меры для устранения данной угрозы».

– Ну зашибись, – выдохнул Виктор. – Кому и как я скажу это? Откуда я вообще узнал о несуществующей АЭС? Сообщу начальству, что опять какое-то существо рассказало мне о новой угрозе, и отправлюсь сразу лечить свое больное воображение в психушку? Вы не подумали, как все это будет выглядеть?

Менторы беспристрастно смотрели на майора.

– Почему вообще я? – вдруг спросил после паузы Карат. – Что во мне особенного?

«Потому что ты пришел на зов, – спокойно ответило существо со стальными глазами. – И потому что тебе не безразлично, что будет с твоим краем».

– Как и множеству других людей, – парировал Виктор и махнул рукой в сторону громадного минерала. – Но позвал этот морфоцит именно меня. Почему? Зачем ему вообще сейчас заботиться о какой-то там утечке радиации, если он сам этой самой радиацией угробил тут все вокруг?

Женская особь опустила фиолетовые глаза, а проводник воли спокойно продолжал диалог, пытаясь унять нарастающее раздражение майора:

«Есть некоторые условия, и он должен их выполнять».

– Какие еще условия? – поинтересовался Виктор.

«Это не имеет отношения к тому, зачем ты здесь, – уклонился от ответа ментор. – Если ты думаешь, что после рассказа о поврежденной станции тебя сочтут сумасшедшим, то есть другой выход. Он потребует от тебя дойти до АЭС, найти там выживших ученых и сопроводить их в город. Тогда они смогут сообщить о произошедшем, им поверят».

– Вы хотите, чтобы я доверился вам, приняв все то, что вы сказали мне тут, за правду, – начал Карат, – и даже согласился выполнить ваше задание, но сами скрываете какие-то условия. Если вам все-таки нужна моя помощь, то я хочу знать все, чтобы решиться вам помочь.

Менторы переглянулись, на минуту повисла вязкая пауза. Потом в голове Карат услышал женский голос:

«После второго импульса неожиданно проявился сильный партнер, который обозначил свои условия сосуществования морфоцита здесь».

– Сильный партнер, диктующий условия морфоциту? И кто он?

Существо с фиолетовыми глазами кивнуло на кристалл и сказало:

«Это известно только ему».

– Ладно, – задумался Виктор. – А что за условия?

«Баланс. Во всем должен быть баланс и границы дозволенного».

Вопросов это не убавило. Все еще больше начинало запутываться, чем прежде, но останавливаться Карат не собирался:

– В чем же тогда этот баланс и дозволенность выражаются? В том, что множество людей вынуждены были бросить свои дома и покинуть родную землю, чтобы этот морфоцит оставался здесь в балансе?

«Он не узурпатор и не агрессор. Он способен мирно сосуществовать с людьми, как и было долгое время, пока его не попытались уничтожить».

– Хорошо, – согласился Карат. – А партнер? Ладно, пусть вы можете не знать о нем. А вы? Вы кто и откуда вы здесь появились? И почему так заботитесь об этом закупоренном морфоците?

«Я уже говорил тебе, – послышался мужской голос, – мы – проводники его воли. Это все, что тебе надо знать».

Виктор усмехнулся:

– Опять двадцать пять. Но ведь ваш интерес в том, чтобы угроза заражения была устранена, не просто же обусловлен только волей этого кристалла, верно?

«Да. Ты прав».

– Тогда зачем это вам?

«Потому что это и наш дом, как и твой, – бесхитростно ответил ментор и перевел разговор в нужное русло: – Тебе нужно предотвратить повторение Чернобыльской Зоны. Все эти пока еще редкие физические аномалии – опасное нарушение целостности пространства, реакция окружающего мира на спровоцированный энергетический импульс. Это должно пройти. Природа стремится к стабилизации, как и морфоцит. Нужно только устранить радиоактивный очаг, который способствует образованию и росту зараженной зоны. Если этого не сделать, то аномальные процессы никуда не денутся и под воздействием высокой радиации будут усиливаться».

Ментор замолк и уставился на Виктора немигающим взглядом. Карат боялся открыто думать, догадываясь, что эти серые твари способны запросто прочитать его мысли. Вопросов было много, но общение с этими существами только плодило их еще больше. Если все так и есть, как рассказал ментор, то необходимо было предпринимать какие-то действия, чтобы остановить и нейтрализовать угрозу. Выходило так, что этот морфолит накосячил здесь с импульсами, а когда его приперли к стенке, решил все исправить. Ну, это, в принципе, хорошо, что он не желает заражения территории. Значит, в этом их интересы совпадают. Поэтому сейчас, впервые за многие дни, Виктору становилось легче на душе от осознания того, что он больше не является пассивным, беспомощным наблюдателем в схватке за жизнь, а может действительно помочь. Карат уже несколько минут назад был согласен отправиться на АЭС, а все эти вопросы были лишь для того, чтоб удовлетворить свой интерес к происходящему. Теперь Виктор сможет обрубить мерзкие растущие щупальца черной заразы, сражаясь на стороне добра за судьбу любимого края. И прежде, чем он окончательно принял решение отправиться на станцию и собрался спросить, как добраться и найти ее, женская особь бесшумно подошла и дотронулась рукой