— Сладкое тоже необходимо, — сказала я, ставя жирную точку в списке. — Мозгу нужна глюкоза для работы.

Вики посмотрела на меня с такой благодарностью, что у меня потеплело на сердце.

— Глюкоза... Странное слово, — фыркнул Тит. — Но раз оно есть в сладостях, значит... что-то хорошее.

Я про себя улыбнулась. Действительно, наверное, для этого мира слово странное. Знать бы мне, что здесь знали из медицины моего мира, а что нет. А может, я что-то могу и здесь. Пометила в списке: посмотреть книги по медицине.

Также я уточнила у Марты насчет ниток, ножниц и иголок. Та замотала головой — такого в доме отродясь не водилось, госпожа Катрин не жаловала рукоделие. Я добавила и это.

Список получился небольшим, скромным. Но на сколько денег он потянет — оставалось только гадать.

— Надеюсь, сегодня все куплю, — сказала я с улыбкой, хотя внутри давило чувство огромной ответственности. Хоть бы украшений хватило.

Мы как раз закончили обсуждение, когда в прихожей раздался стук. Ева.

Марта, сидевшая за столом, тут же дернулась, явно намереваясь открыть дверь.

— Марта, сиди, — я мягко, но твердо остановила ее. — Мы сами откроем. А ты доедай. Ты и так совсем мало ешь, а тебе силы нужны.

— Хорошо, госпожа…

— Тит, Вики, откроете дверь? — обратилась я к детям, и они важно кивнули.

Всего минута — и они уже вышли из-за стола и быстро направились к двери.

— Марта, покушай поплотнее, завтрак — самый важный прием пищи, — уверенно сказала я, и служанка кивнула.

Я же пошла следом за детьми, но, подойдя к двери, остановилась в тени прихожей. Ева уже вошла, и я замерла, наблюдая за ними.

— Доброе утро, Ева! — первым поприветствовал ее Тит, и в его голосе слышалось неподдельное тепло.

— Доброе утро! — вторила Вики, подпрыгивая на месте.

— Доброе утро, мои хорошие, — Ева улыбнулась им так светло, что на миг показалась совсем другим человеком. Не той суровой женщиной, что разговаривала со мной вчера. — Все прочитали, что я задавала?

— Все! До последней строчки! — уверенно отрапортовал Тит.

— И я! — Вики чуть не подпрыгнула от нетерпения. — И я все-все прочитала!

— Ну какие же вы молодцы, — Ева покачала головой с искренним восхищением. — Не ученики, а моя гордость.

Я знала: стоит мне выйти из тени, и эта теплая, светлая картина исчезнет. И я чувствовала себя воришкой того немногого счастья, что было у детей. И все же нужно было это сделать.

Я вышла вперед. Ева, увидев меня, изменилась в лице мгновенно — улыбка погасла, черты заострились.

— Доброе утро, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Доброе утро, — ответила она сухо, даже не глядя в мою сторону. — Тит, Вики, вы не могли бы подождать меня в классе? Нам нужно начать занятия, а перед этим я хочу обсудить кое-что с вашей… с госпожой Катрин.

Дети переглянулись. Тит нахмурился — ему явно не нравилось, что важные вещи обсуждают без него.

— Ева, а вы… вы купили лекарство для Вики? — все же решился спросить он, и в его голосе прозвучала такая отчаянная надежда, что у меня сердце сжалось.

Ева кивнула.

— Купила.

Тит просиял так, будто ему преподнесли самый дорогой подарок в мире.

— Спасибо! Спасибо тебе, Ева! — выпалил он, забыв про официальное «вы». — Теперь Вики обязательно выздоровеет!

— Тит… — Ева сделала шаг назад, и в ее глазах мелькнула тень, от которой у меня все внутри похолодело. — Я купила всего три порции.

Три. А положено было десять.

— Остальное должна оплатить ваша тетя, — продолжила Ева, и голос ее звучал глухо. — Надеюсь, она… докупит.

— Да… докупит, — буркнул Тит, но в его голосе уверенности не было. Он бросил на меня быстрый, тяжелый взгляд.

— Все будет хорошо, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Но взгляд мальчика остался тяжелым. Он сильно переживал за сестру.

— Ну так подождете меня в классе? — мягко, но настойчиво повторила Ева. — А я пока обсужу кое-какие взрослые дела.

— Я тоже взрослый, — буркнул Тит.

— Тит, пожалуйста, — Вики осторожно тронула брата за рукав. — Пойдем. Ты меня проверишь, чтобы я хорошо ответила.

Мальчик тяжело вздохнул, но кивнул.

— Я скоро приду, — пообещала Ева, и они с Вики ушли в сторону класса.

Мы остались вдвоем. Тишина была тяжелой, но взгляд Евы — еще тяжелее.

— Ева, я благодарна вам за лекарство, — начала я, понимая, как жалко это звучит.

— Три порции вряд ли вылечат девочку, — отрезала она.

— Но это уже начало… Я думаю, остальное мы докупим…

— Докупите ли, — со вздохом сказала она и продолжила: — Лекарство очень дорогое. А тетя… Я написала вчера Елене. Сегодня утром пришел ответ. В этот раз она ответила быстро.

У меня внутри все оборвалось.

— И что она ответила?

Ева сжала губы, словно даже произносить не хотела. Не может же быть, чтобы ей были так безразличны племянники?

— Она сказала, что мальчик выздоровеет сам, — ответила Ева, и внутри у меня все упало. — И чтобы я больше не смела тревожить ее такими вопросами.

Глава 38.

* Ирина *

Не знаю, с каким сердцем Ева вела занятия, но мое сердце было тяжелым, как камень.

Я с усилием оттирала стол, складывала посуду, переставляла ложки и половники — лишь бы занять руки, лишь бы не думать. Но это не помогало. Внутри пульсировал только один вопрос: неужели в этом мире нет никого, кто любил бы этих детей? Неужели родная тетя могла так ответить?

Ева предложила написать письмо самой. И когда я попросила помощи с составлением, она хоть и хмыкнула, но все же сказала, что поможет.

Помощь Евы была неоценимой. Несмотря на всю ненависть к Катрин, она продолжала помогать детям. Принесла лекарство, согласилась помочь с письмом и, самое главное, с поездкой в город после занятий.

«Ирина Витальевна, отчаиваться нельзя ни в коем случае! — приказала я себе. — Нужно бороться! Не за себя. За детей. Они надеются на меня. А значит, я не имею права их подвести».

Сборы после занятий были быстрыми. Дети сами выбрали одежду