Закурил. Выпить бы. Гребаная жизнь снова приближалась ко мне вплотную. Ну нет, не сразу, не так быстро. Погуляю пока, сколько получится. Есть у меня еще здесь дела.

Лиля помалкивала, плотно сжав упрямые губы. Глаз от скатерти не поднимала.

ГЛАВА 40. Кое-какие ответы

Лиллианна

Хегг внезапно отложил сигару, поднялся на ноги и ушел. К себе в комнаты направился, судя по скрипу ступеней под его тяжелыми шагами.

Он забыл обо мне, и не впервые. В такие минуты или даже часы я, почти наверняка, могла бы легко выйти из здания наружу, пройти через ворота и покинуть территорию Кабаре. И вряд ли меня кто-нибудь остановил бы и не позволил. Я даже примерно представляла себе, как выглядит город там, за белым каменным забором, ведь я ездила туда в карете несколько раз. И куда бы я пошла без денег, без документов? Без чадры или хотя бы платка на голове, без мужского сопровождения? В этом мире у молодой женщины без сильного покровительства шансы дойти до конца улицы стремятся безнадежно к нулю.

Поэтому никто меня не охранял, не следил и не собирался даже. Уйти за забор в свободное плавание могла только самоубийца.

— Ты хочешь принять участие? Ты с ума сошел? — испуганно-сердитый крик Фосса во дворе заставил меня и слугу официанта пулей вылететь из столовой, — ты покалечишься, парень! Кто работать будет? Болл зови Абдулла, Пьер сюда! Не дайте ему выйти за ворота!

Мгновенно возник переполох и суета. Бегали в белой одежде кухонные и ресторанные люди. В темной форме выскочила охрана с длинными палками в руках. Широкими шагами пришел гигант Абдул и молча встал на ворота, скрестив руки на груди. Болл без затей заголосил тонким криком. Венчал беготню звонким лаем Флинт. Скакал кругами и хватал всех за полы рубах и халатов.

Хег спокойно пересек двор и остановился напротив черного бойца. Он сменил наилегчайший домашний костюм на грубые штаны и рубаху. Сапоги натянул! Был похож на солдата неведомой армии.

— Дай мне пройти, дружище, — улыбнулся без всякой тревоги он Абдулу.

— Ты же понимаешь, что это шоу для своих. Чужаки там не нужны, — ответил ему большой человек.

— Я хочу попробовать, — не уставал улыбаться Хегг, — каждый может участвовать в гонке.

— Да не будь же ты кретином, малыш! — взмолился противным голосом толстяк, — зачем тебе это зрелище для горничных и пожарных? На скачках все места распределены заранее!

— Не понимаю вашей истерики, — Хегг пожал плечами и жестом велел Абдулу уйти с дороги, — я ставлю свои деньги и жизнь. Ваша в чем печаль?

— Ты покалечишься! Разобьешься! Это дра— ко— ны! Они сожрут тебя и не заметят! Ну скажи хоть ты ему, девочка! — неожиданно воззвал ко мне умник Фосс.

Все повернули головы в мою сторону. Флинт заткнулся. Последним оглянулся Хегг.

— Я бы на это шоу посмотрела, — проговорила я. Когда нечего сказать, говори правду.

— Ладно. Идем со мной, — внезапно заявил Хегг и протянул руку.

Я быстро сбежала с крыльца и вложила пальцы в его ладонь. Через несколько минут знакомая золоченая колымага уже везла нас в сторону драконьих стоянок.

Фосс увязался с нами в последний момент. Тотализатор он пропустить не мог.

Мужчины, то ли соблюдая правила вежливости, то ли случайно так вышло, сидели напротив меня спиной к движению. Скоро укатанная плотно дорога сменилась брусчаткой. В карете зазвенел и запрыгал каждый гвоздь. Фосс заорал приятелю в ухо, перекрывая дребезжание транспортного средства:

— Послушай, милый! Открой мне тайну, умоляю, я всю голову сломал. Твоя Лиля прелестная девочка, умненькая, воспитанная. Неужели ты купил ее для разговоров? Ведь ты с ней не играешь даже по утрам. Почему? Она не красавица, конечно, но вполне себе свеженькая, юная. Попка, как у мальчишки, тугая и круглая… мммм!

Я потеряла дар речи. А я считала его человеком порядочным и творческим! Я не красавица! Скотина! Попка у меня только удалась! Хегг поймал мое возмущение и усмехнулся:

— Да? Не замечал. Считаешь, можно ее попробовать?

Фосс энергично закивал. Мой личный парень положил ногу на ногу и продолжал:

— Может, как— нибудь потом, когда сильно приспичит, я ею займусь. Уж больно она не аппетитна, сплошные кости. В мире полно красивых женщин, зачем мучиться?

Тощий, как хворостина, грибной любитель Фосс снова затряс башкой, соглашаясь. Хегг достал портсигар, и они задымили.

Я сидела и уговаривала себя не обращать на этих двоих внимания. Точно я погорячилась с имперской вежливостью! Обсуждают меня в глаза, не стесняясь. Курят, разрешения не спрашивают…

В открытые окна повеяло драконьим духом. Гам большого скопления народа заткнул специалистов по женским прелестям.

Я узнала, что одно только участие в гонках на драконах обходится в кругленькую сумму. Зато и приз вместе со славой и титулом победителя светит немалый. Особенно ценился титул. Желающих показать себя здесь хватало.

Разумеется, фаворитами считались профессиональные наездники. Особенно из боевых конюшен. Они выглядели скромно, имели небольшой рост и цвет кожи жителей дальней Пустыни. Вместо них всячески выставляли себя и задирали нос хозяева питомников и законодатели драконьих мод. За ними плотно в затылок шла разнокалиберная публика частных владельцев высокопородных животных, маньяки своих личных драконов и фанаты состязаний. Разодетые и раскрашенные в представительские цвета они громко подначивали друг друга в нетерпении начала.

Невольно подумалось, что среди этих расфуфыренных ребят мой парень, двухметровый блондин с армейской выправкой, смотрится неплохо. Одно только занимало: где он дракона возьмет?

— Неназываемый! Ты все— таки пришел! — вдруг прошелестело в моей голове.

Я сразу узнала голос. Дышать стало трудно, кровь отлила от лица и словно бы медленнее побежала по жилам. Я покрылась холодным потом и сдвинулась в темный угол дивана.

— Молодец! не струсил, — голос вроде бы засмеялся.

У меня ноги похолодели. Безотчетный страх заставлял убежать и спрятаться. Но все же не настолько безумно и разрушительно, как в первый раз, когда я в полминуты потеряла сознание.

— А ты условие помнишь, Хёгг? — шелест сделался заметно громче, словно бы говорящий заволновался.

Я заставила себя посмотреть на Хегга из— под ресниц. Он сидел спокойно и с равнодушным видом глядел в окно, Фосс рядом взволнованно перечислял условия и виды ставок. Никаких особых перемен я в их лицах не заметила. Неужели мне одной слышится ледяной тяжелый бред?

— Привет малышка. Я готов.

Я отчетливо услышала, как Хегг улыбается. Причем ласково улыбается. Мне, к примеру, он ни разу так не улыбнулся.

— Жду-не-дождусь, — почти засмеялся шелестящий шепот в моей голове, словно речь шла о свидании.