Это контроль.

В дверь спальни стучат.

— Мисс Эшфорд? — доносится голос Кевина.

— Да?

— Господин Рэнсом хотел бы напомнить вам, что ужин будет подан сейчас, если вы присоединитесь к нему в столовой. На кровати для вас приготовлен наряд...

— Да, трудно не заметить.

— Прекрасно, мисс Эшфорд.

Я смотрю на наряд, когда слышу, как Кевин удаляется. Мои губы сжались.

Ноэль хочет, чтобы я была его маленькой куклой?

Да пошел он.

Я подхожу к стулу, где оставила свои джинсы, футболку и толстовку с капюшоном, которые надела ранее, когда принимала душ. По-видимому, у меня полный шкаф чистого белья. Но нет. Я не надену ничего из этого дерьма.

Итак, без нижнего белья я натягиваю свою старую одежду, выхожу из роскошной спальни и направляюсь на ужин.

Пошел ты, Ноэль.

«Здесь едят вампиры», — это первая мысль, которая приходит мне в голову, когда я вхожу в огромную, зловещую столовую Ноэля. Это больше похоже на кабинет мафиози или на особенно тусклую и угрюмую частную столовую в каком-нибудь роскошном мишленовском ресторане.

Я наполовину ожидаю увидеть Ноэля, поедающего труп одного из своих врагов или вытирающего салфеткой капли крови с губ, когда он опускает свой бокал.

Но нет, это просто красное вино.

Его глаза сужаются, когда он смотрит на меня. Я ухмыляюсь про себя, видя, как его взгляд скользит по моему наряду — резкий контраст с окружающей обстановкой и чистым, дорогим костюмом, в который он одет.

Ноэль мрачно ухмыляется.

— Серьезно?

— Я не твоя кукла, чтобы наряжать меня...

— Ты — не кукла.

Я напряглась.

— Эта одежда была подарком, Элла.

— Я обязательно отправлю открытку с благодарностью, — улыбаюсь я с фальшивой сладостью, двигаясь, чтобы занять свое место напротив него за большим прямоугольным столом из цельного дерева.

— Ты не сядешь за мой стол в таком виде.

Его слова останавливают меня, и я перевожу взгляд на него.

— Ладно, — пожимаю я плечами, собираясь уходить.

Я могу играть в эту игру весь день.

— Сейчас время ужина, Элла. Это время, когда мы едим.

Я вздыхаю и снова поворачиваюсь к нему.

— Я не понимаю, что ты хочешь этим сказать.

— Тогда позволь мне прояснить тебе. Сейчас мы едим. Это не та одежда, в которой ты будешь есть.

— И что? — усмехаюсь я, глядя на него.

— Так сними ее.

Я сжимаю бедра. Жар приливает к моим щекам, и я хмуро смотрю на него.

— Извини...

— Не надо, — спокойно произносит он. Его глаза не отрываются от моих, когда он небрежно делает глоток вина.

— Я уже говорил тебе, я не люблю повторяться. Так что раздевайся.

Я замираю, тяжело сглатывая.

— Ноэль... — Я прикусываю губу. — Хорошо, я пойду переоденусь...

— Мы это уже прошли. Я не хочу, чтобы ты опаздывала. Так что раздевайся.

Я могла бы возразить. Я могла бы убежать. Но с Ноэлем это невозможно, что постоянно доказывает мне жизнь.

— Ты — мудак, — тихо шиплю я, протягивая руку, чтобы расстегнуть молнию на своей толстовке. Ноэль ничего не говорит. Он просто наблюдает за мной своими золотистыми глазами, пока я снимаю толстовку.

Затем я вспоминаю кое-что, вздрогнув.

Под футболкой и джинсами на мне ничего нет.

— Продолжай.

— Я...

Он тонко улыбается.

— Да?

Мое лицо сильно горит.

— Я... На мне нет...

— Чего нет, Элла, — произносит он хриплым голосом, его лицо говорит о том, что он прекрасно понимает, о чем я говорю.

— На мне нет нижнего белья, — пробормотала я.

— Тогда, похоже, сегодняшний вечер станет уроком того, как опасно не выполнять указания. Снимай, сейчас же.

Моя кожа покрывается мурашками, когда я отвожу взгляд, делаю глубокий, прерывистый вдох и хватаюсь за подол своей футболки. Я отвожу от него взгляд, быстро стягивая ее через голову, моя кожа покрывается мурашками, а соски напрягаются, когда я бросаю ее к ногам рядом с толстовкой.

Ноэль ничего не говорит. Я сглатываю, скрещивая руки на груди, прикрывая свою наготу. Когда тишина затягивается, я снова перевожу взгляд на него.

Я дрожу.

Он смотрит прямо на меня, его челюсть сжата, его глаза горячо сверлят меня. Он кивает, и я знаю, что будет дальше.

Пульс учащенно бьется, когда я снова отворачиваюсь и тянусь к пуговице на джинсах. Тяну молнию вниз, а затем, повернувшись на бок и начав спускать джинсы с ног, закрываю глаза. Я наклоняюсь, стягивая с себя джинсы, прежде чем снова встать перед ним в профиль — одна рука на груди, другая обхватывает мое лоно.

Мое лицо становится ярко-красным, когда я смотрю на Ноэля. Его лицо ничего не выражает. Я перевожу взгляд на стол и начинаю медленно продвигаться к своему стулу.

— Еще нет.

Я напрягаюсь, мои глаза устремляются на него, а тело напрягается, предательский жар пульсирует внутри меня. Ноэль небрежно потягивает вино, жадно глядя на меня. Я краснею, прежде чем спохватываюсь и поджимаю губы.

— Так вот что тебе нравится? Унижать меня? — огрызаюсь я.

Он тонко улыбается, делая еще один глоток вина и медленно его проглатывая.

— Что, если так?

Я краснею еще сильнее. Моя сердцевина напрягается, сжимаясь от жара.

— Тогда ты жалкий...

— Я думаю, нам нужно установить правила, чтобы ты все поняла, — резко прорычал он.

Я сглатываю.

— Неужели все это просто наказание за то, что я сделала?

Ноэль тонко улыбается.

— Когда ты не подчиняешься мне или бросаешь вызов, тебя ждет наказание.

Я вздрогнула.

— Какое наказание?

— Думаю, вчера ты почувствовала на себе его вкус.

Все мое тело пылает от воспоминаний.

— Значит, порка?

— Пока что.

Я сглотнула.

— И когда ты начнешь спорить со мной, я найду другие способы занять твой рот.

Я смотрю на него, мои глаза расширяются, рот приоткрыт, лицо пылает жаром.

Ноэль откидывается на спинку стула, расправляя плечи, как будто он использует какую-то невидимую силу, которую я чувствую даже отсюда. Он поднимает руку и внезапно снова подзывает меня тем же движением двух пальцев «иди сюда».

И, как и прежде, внутри меня разливается тепло.

— Иди сюда.

Я дрожу, колеблясь.

— Элла, — рычит он, снова сгибая пальцы.

Моя киска сжимается и пульсирует. И, Боже, помоги мне, я повинуюсь.

Я тихо подхожу к нему, все еще тщетно пытаясь прикрыть свою наготу. Ноэль беззастенчиво смотрит на меня, отодвигая свой стул. Он кивает на стол перед собой.

— Садись.

Мой пульс учащается.

— Ноэль...

— Садись, вот сюда, Элла.

Мои глаза встречаются с его, умоляя о пощаде, но не находя ее. И в глубине души я все равно не уверена, хочу ли я этого.

— Сядь.

Каждый дюйм моего