она... — Я осеклась и отвела взгляд. — Ну.

Она успокаивающе кивает.

— Мне стоит беспокоиться?

Возможно.

— Нет.

— Элла...

— Я в порядке, Гарри. Честно.

— Ложь. — Она вздохнула. — И я только-только получила тебя в качестве соседки по комнате.

Я улыбаюсь.

— Ну, ты меня не потеряешь. Я все равно буду работать в баре.

Я хмурюсь.

— Я имею в виду, если ты не против?

Гарри смеется.

— Конечно, не против. Это поможет мне рассуждать здраво, видя тебя и зная, что ты не заперта в пещере богатого парня или что-то в этом роде.

Только в его особняке.

Она вздыхает.

— Ну, тогда пошли. Я помогу тебе загрузиться.

У меня около трех небольших сумок с вещами. Но Гарри достаточно мила, чтобы помочь мне донести их до машины, где она смотрит на Лиама, когда он укладывает мои вещи в багажник.

Она поворачивается ко мне и крепко обнимает меня.

— Не позволяй ему овладеть тобой, Элла, — тихо шепчет она мне на ухо. — То есть, я не буду выяснять, что происходит, но... держи себя в руках, да? Не позволяй ему завладеть тобой, хорошо?

Я киваю, дрожа.

Мы обнимаемся, потом я забираюсь на заднее сиденье, и мы уезжаем.

Назад в особняк Ноэля.

Назад к моей судьбе.

Наступает время обеда — потрясающего обеда, приготовленного Хави. После этого Кевин проводит для меня экскурсию по роскошному дому, завершающуюся посещением великолепной библиотеке, где я на несколько часов остаюсь со своим ноутбуком.

Я занимаюсь кое-какой работой, дорабатываю демо-проекты, над которыми работала. Но по большей части я понимаю, что просто чего-то жду.

Чего именно, я даже не знаю.

Однако через некоторое время мне вдруг приходит в голову, что я ношу одну и ту же одежду, не принимая душ, уже около двух дней. Я морщу нос, закрываю свой сломанный ноутбук и возвращаюсь в свою комнату.

Я принимаю душ в великолепной ванной комнате, не торопясь, наслаждаясь идеальным напором струи. Однако после того, как я вытираюсь полотенцем, я осознаю одну неприятную деталь: вся сумка с моей одеждой, которую я притащила из дома Гарри, ужасно пахнет.

Я бросаюсь рыться в ней, пока не нахожу виновника на самом дне: старую пару кроссовок, которые я по своей глупости бросил туда же.

Ну что ж, значит, придется надеть пижаму, которая была на мне вчера вечером.

Надеваю ее и толстовку с капюшоном и, скрестив ноги, сажусь на кровать с ноутбуком. Но довольно скоро раздается стук в мою дверь — Кевин, который пришел «забрать меня», как он выразился.

— Господин Рэнсом ждет вас в своем кабинете.

Я хмыкаю.

— Господин Рэнсом? — Я закатываю глаза. — Ну, мы же не будем заставлять его высочество ждать, правда, Кевин?

Он не улыбается. Я улыбаюсь, чувствуя, как краснеет мое лицо.

— Точно, что ж. Веди.

Подойдя к знакомым дверям офиса, Кевин просто открывает их и вводит меня внутрь. Затем они закрываются за мной с тяжелым щелчком.

Я сглатываю, поднимая взгляд, и встречаюсь с ледяным взглядом Ноэля.

— Вы вызывали, Ваше Высочество? — пробормотала я.

Он поднимает руку, загибая два пальца, подзывая меня.

Я краснею, поджимая губы.

— Что это значит?

— Это обычный жест, означающий «иди сюда».

— Я не щенок...

— Сейчас же, Элла.

Он снова загибает пальцы. На этот раз я дрожу, подходя к его столу.

Тепло приливает к щекам. И мурашки ползут по коже, когда я вспоминаю, как эта рука заставила меня чувствовать себя прошлой ночью.

— Садись, — приказывает он, кивая на стул напротив него.

Я прочищаю горло, садясь на свое место.

— Итак, как это будет?

Он хмурится.

— Мы поженимся. Это несложно.

Я слабо улыбаюсь.

— Я имею в виду условия, Ноэль. Должна ли я жить здесь, должна ли я...

— Да.

Я нахмурила брови.

— Все время?

Он откинулся в кресле, выглядя одновременно скучающим и самодовольным от этого разговора.

— Да.

— Почему?

Он закатывает глаза.

— А что, ты предпочитаешь спать в свободной каморке своей подружки-барменши?

Я свирепо смотрю на него.

— Определенно.

Ноэль вздыхает.

— Потому что появление в обществе имеет значение, Элла.

— Все будут знать, что это притворство.

Он пожимает плечами.

— Они могут думать, что хотят.

— Так что, мне нужно жить здесь, чтобы сделать это официальным или что-то в этом роде?

— Ты должна жить здесь, потому что я говорю тебе это.

Я сглатываю от глубокого, властного тона.

— У тебя будет все, что тебе нужно, когда ты этого захочешь. Еда, одежда, развлечения...

— А что насчет транспорта?

Он нахмурился.

— Если тебе нужно будет куда-то поехать, мы организуем...

— Я имею в виду работу.

Ноэль недоуменно вскидывает брови.

— Работа?

— Э-э, да? Я все еще собираюсь работать в баре.

— Ради всего святого, зачем?

Я нахмурилась.

— Потому что я так хочу?

Потому что до тех пор, пока траст не перейдет на мое имя, мне нужно регулярно выплачивать Лео. Ранее, сидя в библиотеке, я пыталась подсчитать, какой минимальный доход мне потребуется в неделю.

То есть, пока я нахожусь в заточении у Ноэля, мне не нужно будет платить за аренду, продукты или что-то еще, так что это положительный момент, я полагаю. Но мне все равно нужно вовремя вносить платежи. Возможно, здесь, в замке-крепости Ноэля, я буду в безопасности, но я не исключаю, что Лео нападет на людей, которых я знаю и которые мне небезразличны, если я не заплачу.

Он качает головой.

— Об этом не может быть и речи.

— Почему?

— Потому что это опасная, разваливающаяся дыра, полная старых развратных пьяниц, — пробормотал он.

— Я могу справиться с тем, что на меня смотрят.

— Это не имеет значения.

— Что, потому что по этому контракту я становлюсь твоим объектом для приставаний? — огрызаюсь я.

— Да.

Я дрожу.

— Ноэль, я собираюсь продолжать работать там.

Его рот сжимается, вспышка гнева человека, который никогда не слышит возражений, очевидна под его холодной внешностью.

— Потому что бар принадлежит твоей подруге.

— Безусловно, это тоже немаловажно.

— Тогда мы можем договориться, чтобы ты проводила время со своей подругой. Для этого тебе не обязательно работать в этой дыре.

— Мне нравится иметь свои собственные деньги.

— У тебя будет все, что тебе нужно...

— Мне не нужны твои деньги, Ноэль.

Это еще одна мысль, которая пришла мне в голову ранее в библиотеке. Что кое-что из этого дерьма можно было бы уладить, если бы я просто рассказала Ноэлю о долге и, поборов свою гордость, попросила бы у него деньги, чтобы выплатить его. Ведь эти деньги для него — мелочь. Я уверена, что смогла бы даже найти