уже не гость. Некрасиво как-то. Ты не находишь?

Грановский смотрит на Арсена так, что тот все-таки замолкает. После он обводит взглядом остальных.

— Друзья, не хотел портить настроение, но… похоже, мне придется это сказать. Арсен скоро будет одним из моих… ключевых партнеров.

Проносится гул негодования.

Атмосфера накаляется до предела. За считанные мгновения. И если еще пару секунд назад мне казалось, что вот оно, самое сильное напряжение, и было полное впечатление, будто одной искры хватит для взрыва, то теперь понимаю, как ошибалась.

Реальный накал разгоняется прямо сейчас.

— Прошу вас не делать поспешных выводов. Поверьте, тому есть серьезная причина. Арсен предоставил мне очень важную информацию. Не просто так началось наше сотрудничество.

— Да он же подставил тебя, — бросает кто-то позади.

— Этот крысеныш давал показания ментам, — доносится сбоку.

— На нем клейма негде ставить.

— Какого черта ты связался с этим уродом?

— Тихо! — выразительно выдает Грановский. — Тихо. О делах мы поговорим потом. Сегодня и завтра — у нас праздник. И поскольку я понимаю, что сразу принять Арсена тяжело, то… его не будет с нами за одним столом.

— И что? Эта падаль все равно здесь! — возмущение не стихает.

Похоже, здесь никто не готов принять Арсена в компанию.

А холод у меня под сердцем лишь нарастает. Неприятное ощущение становится все более стойким. Интуиция обостряется.

Не нравится мне здесь. Чувствую себя в ловушке. Мы на яхте. Выходим в открытое море. И рядом враг. Тот, кто уже хотел меня погубить. И тот, кто вероятнее всего, пытался убить Айдарова.

48

Арсен куда-то исчезает после этой стычки. Больше я его не вижу. Вероятно, у него включается инстинкт самосохранения, поэтому он решает лишний раз не мелькать, не попадаться на глаза тем, кто его на дух не выносит.

А не выносят его здесь практически все. Судя по моим наблюдениям.

Меня снова начинает тошнить. Наверное, теперь от волнения.

— Ты ничего не ешь, — говорит Айдаров, глянув на мою тарелку. — Даже не притронулась.

Нервно веду плечами.

— Опять морская болезнь?

— Да, — говорю.

— Тогда тебе точно надо поесть. Ты и утром почти не ела. В море от голода тоже может тошнить. Давай, — говорит, накладывая мне еще что-то. — Бери, хоть немного.

— Как ты это представляешь? — спрашиваю устало. — Есть, когда…

Да меня сейчас точно вывернет.

— Через силу, давай, реально легче станет.

Заставляю себя что-то попробовать. Просто потому что мне надо нормально держаться за столом. И сама с трудом верю, однако проглотив несколько кусочков, чувствую себя лучше.

— Видишь, — замечает Айдаров, будто сам считывает перемену в моем состоянии.

Обед проходит. И наконец, можно идти в каюту.

Стоит нам оказаться вдали от посторонних глаз, как меня подхватывают на руки, зажимают с явными намерениями продолжить то, на чем нас прервали утром.

— Нет, нет, — мотаю головой, уворачиваясь от губ Айдарова. — Пусти.

— Тебе что, опять дурно? — хмурится он.

— Не в этом дело, — говорю.

— Тогда в чем?

— Просто не хочу.

Кажется, мой ответ удивляет его настолько, что он даже меня отпускает. И я поспешно отхожу от него, одергиваю платье.

— Что это значит? — мрачнеет Айдаров. — Не хочешь?

— А что тебе непонятно? — дергаю плечами. — Ты привез меня на яхту, которая забита бандитами. И тут еще этот… Арсен. Ты вообще, понимаешь, какого мне тут? С этими твоими… коллегами?

Видно же, кто здесь собрался. Не по всем. Но в целом — очевидно. Нельзя не замечать татуировки на пальцах. Совсем не те рисунки, которые набивают в тату-салонах. И еще некоторые повадки, выражения, что проскальзывают.

Чего только стоит тот тип с золотыми зубами. На первый взгляд — обычная внешность. А потом, когда он вдруг растянул губы в улыбке…

Его спутница, судя по затравленному выражению лица, тоже не была в восторге от его экзотических зубов. Он представил ее нам как свою жену, но я не могла не заметить, что на этих словах девушка вздрогнула.

Нет, многие тут были с женами. Причем те женщины выглядели так, будто всем довольны.

Однако чем больше проходит времени, тем хуже мне становится здесь. И проблема совсем не в морской болезни.

— Опять мозги ебешь, — раздраженно выдает мне Айдаров.

Молча смотрю на него.

— Думаешь, твой папаша не бандит? — оскаливается он.

— Конечно, нет, — говорю. — Даже если что-то и есть, то не настолько как эти тут. По сравнению с ними он честный.

— Ну да, — кивает с издевкой, ухмыляется. — Еще бы. Честный.

— Такому как ты этого не понять, — бросаю на эмоциях.

Он качает головой.

— Ебануться.

— Ты можешь нормально говорить? Хоть раз без своих грязных выражений обойтись?

— А ты можешь заткнуться? — рявкает.

Отшатываюсь от него. Нервно обнимаю себя руками.

Айдаров мрачнеет еще сильнее. А потом резко разворачивается и выходит из каюты, хлопнув дверью.

Ночью он так и не возвращается. Выдохнуть у меня не получается. С ним тяжело, но без него мне здесь тоже как-то… неуютно.

Утром просыпаюсь от стука.

Поднимаюсь. Заторможенно осознаю, что так и отключилась в одежде.

Стук продолжается. От него голова начинает гудеть.

Почему Айдаров просто не зайдет?

Наверное, дверь закрыта. Да, кажется, вчера защелкнула замок. Точно, так и сделала.

Иду открывать. Однако на пороге не мой муж, а Медведь.

— Где Самир? — хмуро спрашивает он.

— Не знаю, — прочищаю горло.

— А ночью он здесь был? — следует новый вопрос.

— Нет, — говорю тихо. — Что случилось?

— Арсена убили.

49

Невольно шагаю назад.

А Медведь оглядывается по сторонам, и немного помедлив, заходит в каюту, прикрывает за собой дверь. На меня не смотрит, накрывает ладонью затылок, беззвучно материться, продолжая осматриваться.

— Где его вещи? — спрашивает вдруг.

Растерянно киваю на чемодан.

Медведь сразу шагает туда. Открывает, начинает осматривать содержимое.

— Он брал что-нибудь отсюда? — бросает, так и продолжая изучать. — Ты не видела?

— Нет, ничего не брал.

Айдаров вылетел из каюту в раздражении. Чемодан он при мне точно не открывал.

Но что именно пытается найти Медведь? Или уже… не находит?

— Сюда нельзя брать оружие, — выдаю нервно.

Помню их вчерашний разговор в самолете. Они как раз эту тему обсуждали. Да и перед тем, как пройти на яхту всех осматривали.

Стандартные меры безопасности.

— Огнестрел нельзя, — холодно выдает Медведь.

Захлопывает чемодан.

— Блядь…

Обнимаю себя руками, рефлекторно стараясь унять охватившую меня нервную дрожь.

Реакция Медведя подтверждает: что-то не так.

Он считает, Айдаров убил этого Арсена?

Вчера Самир был не в духе. Злился. Сама понимаю, что выглядит все это не очень. И даже если он того типа пальцем