так-то не смешно нихуя. Не по вкусу мне, что она так лихо удирает. Я бы ее лучше сразу разложил. Нормально, на постели, как полагается. А не по всей квартире бы за ней гонялся, искал, где зажать.

Хотя она такая, что… ну да, такую стоит и поискать. Только я дохера времени уже на поиски потратил. И на гонку за ней. И на блядское ожидание.

А эта сучка опять за свое. Вырывается. Царапается.

— Тише, — бросаю ей на ухо.

Целую шею. Волосы ее распускаю, пропускаю пряди между пальцами. Сжимаю в кулаке и разжимаю.

— Расслабься… — говорю.

Извивается.

— Пусти, — требует она. — Ну хватит уже, пусти.

Отталкивает.

— Да что ж ты у меня такая колючая?

— А ты почему такой?

— Какой?

— Забыл, что вчера делал? — прикладывает меня. — Как себя вел в доме моих родителей?

— Обсудили уже все, — бросаю. — Проехали.

— Что значит — проехали? — брови сдвигает. — От твоего поведения противно. От того, как ты себя вел вчера. Или ты не понимаешь? Давай представим. Конечно, я себя так вести не буду. Я же не ты. Но все же, допустим. Приезжаем мы вот так, вместе, к твоей семье. К твоим близким. И я начинаю себя вести подобным образом. А что? Твои родители тоже тебя отвратительно воспитали. Какое уж тут уважение?

С вызовом спрашивает.

— Ты что сравниваешь? — кривлюсь.

Не туда тема идет. Явно.

— Нет, ты мне скажи, тебе приятно будет это все? Приятно будет на такое смотреть?

— Ань…

— Курил в доме. Пепел на пол сбрасывал. Только что не плевался. Да, и правда странно. Чего ты не плюнул-то, чтобы окурок затушить? Видимо, не хотелось на тот момент, да? А так бы и плюнул, конечно.

— Да ты заебала.

— Что? — аж ошпаривает взглядом.

— Проехали это все, сказал же.

— Знаешь, я думала, ты меня вчера услышал. Вопрос исчерпан. Думала, не будет повторения той отвратительной сцены. Но теперь вижу, что ты совсем не…

Сгребаю ее в объятья, усаживаю на стол.

— Понял я тебя, — чеканю. — Услышал. Закрыли тему. Хорошо?

И чтобы уже точно закрепить — закрываю ей рот поцелуем. Жадно и жестко, чтобы больше и не мечтала дернуться, ускользнуть от меня.

45

Меня спасает телефонный звонок. И плевать, что Айдаров не сразу реагирует на него. Мобильный разрывается. Один вызов обрывается, через пару секунд раздается второй. И вероятно, это что-то срочное.

Он отпускает меня. С явной неохотой, но все же разрывает кольцо своих рук на моем теле. Достает из кармана мобильный, который так и продолжает звенеть. Смотрит на экран. Заметно мрачнеет. Грязно выругавшись, все же принимает входящий звонок, рявкая:

— Да.

Невольно вздрагиваю. Судорожно поправляю одежду. Наблюдаю, как Айдаров с недовольством отходит от меня.

— Нет, — холодно бросает он.

Проезжается ладонью по затылку.

— Без тебя знаю.

Дальнейшие несколько ответов односложные, сухие. Но судя по тому, что разговор не прекращается, там и правда нечто важное, не подождет.

— Надо проверить, — бросает Айдаров. — Сейчас.

И я, затаив дыхание наблюдаю, как он все-таки разворачивается, идет в другую комнату. В свой кабинет. Да, точно. Еще секунда — и дверь хлопает именно с той стороны.

Конечно, это всего лишь отсрочка, но лучше так.

Осматриваюсь. Лихорадочно соображаю.

Можно понадеяться, что он сейчас поговорит и уедет. Вдруг там срочные дела, которые требуют его личного контроля? Хорошо бы.

Беру тарелку, накладываю туда еду и присаживаюсь за стол. Ничего есть не хочу. Уже слегка перекусила. Это — для вида. Чтобы не набрасывался.

Нет. Хватит ему того, что было вчера ночью в душевой кабине. У меня нет сил удовлетворять все его зверские аппетиты. И еще — нужно дозировать. Слабо разбираюсь, выходит скорее интуитивно. Однако чувствуется, через постель на него можно воздействовать. Кажется, это вообще единственный рычаг, который у меня есть. Вот потому лучше действовать с умом. Держать Айдарова на расстоянии. По возможности. Но с ним всегда так надо — осторожно, как по тонкому льду.

Поглядываю на часы.

Что-то разговор его затягивается.

Проходит еще некоторое время. Рассеянно ковыряю еду в тарелке, бесцельно проводя вилкой то в одну, то в другую сторону, когда вдруг слышится, как Айдаров открывает дверь.

Тяжелые шаги все ближе.

Поднимаю взгляд. Надеюсь, не слишком громко выдыхаю, когда вижу, что он надел брюки и рубашку. Галстук завязывает на ходу.

Значит, собирается ехать в офис. Даже не верится. Хорошо…

Но не совсем.

— Собери вещи, — говорит он. — Вечером вылетаем.

— Куда? — вырывается у меня удивленный вопрос.

— На море, — отвечает Айдаров. — У одного из моих бизнес-партнеров юбилей. Будет праздновать его на яхте.

— А я… — начинаю и замолкаю.

Наверное, не лучшая идея спрашивать то, что так и вертится на языке.

— Что? — он приподнимает бровь.

И я решаю пойти до конца.

— Мне нужно в универе восстановить документы, — говорю. — Как раз думала этим заняться сейчас, чтобы время не терять. Если не сделаю все в ближайшее время, то потом только на следующий семестр и…

— Аня, — прерывает Айдаров. — Ты моя жена.

Подходит ближе. Останавливается прямо рядом со мной. Возле стола. Еще миг — и его ладонь опускается на мою макушку. Неторопливо поглаживает.

— Конечно, ты должна быть на празднике вместе со мной, — чеканит. — Там все будут со своей парой.

— Тогда как быть с учебой?

— Значит, начнешь в следующем семестре, — отвечает он немного раздраженно.

Придется ехать с ним. Но я даже не расстраиваюсь. Сердце колотится часто-часто. Радостно. Ведь Айдаров только что согласился на мою учебу.

Получилось.

46

Еще раз просматриваю список гостей.

Не люблю сюрпризы. Хочу понимать, кого встречу на этом блядском празднике. На хер мне туда ехать не намоталось. Но надо, блядь.

Эдуард Грановский серьезный игрок. У нас много общих проектов. Это не тот случай, когда можно на приглашение забить.

Пока все выглядит «чисто». Однако полной уверенности нет. Список может быть неполным. Хуй знает, кого еще Грановский решит пригласить. Это же мои люди раздобыли. Информация неофициальная.

Да, на период самого праздника на его яхте будет нейтральная территория. Никто не рискнет там затеять разборки, даже если пересекутся заклятые враги. Вроде меня и Арсена, к примеру.

Хотя Арсена у Грановского не будет. Он и ему нагадить успел. Не раз и не два. Довыебывается ублюдок. Мало ему досталось в нашу прошлую встречу.

Перевожу взгляд на Медведя.

— Что по Арсену?

— Глухо, — хмуро бросает тот. — Он после той перестрелки будто сквозь землю провалился. Даже ходят слухи, что заболел. Лечится где-то в Швейцарии.

— Бред, —