— Конечно, херня полная, — кивает Медведь. — Такую гниду ничто не возьмет.

— Не нравится мне, что он так тихо сидит.

— Боится сейчас высовываться. Как понял, что ты выжил, так и съебался. Все просто. Сам понимаешь.

— Просто. Да не совсем.

— Эта крыса вылезет. Тогда и загасим.

— Отправь еще людей. Пусть все проверят.

— Сделаем.

Заканчиваю дела в офисе. Домой еду.

Вообще, поездка на море сейчас не помешает. Анне должно понравится. Нам необязательно задерживаться на яхте. День, максимум два. Лучше мы сами отдохнем потом. Отдельно.

Заодно вся ее дурь про учебу вылетит. Незачем ей в универ возвращаться. Домом пускай занимается. Детьми.

Мне наследник нужен. Хочу сына. От нее.

Этим и займемся. Это в приоритете.

* * *

В самолете у меня закладывает уши. Болит голова. И я стараюсь выжать из этих симптомов максимум. А потом почти засыпаю. Хотя, конечно, заснуть по-настоящему мне нельзя.

Один раз я уже заснула. Айдаров это тут же использовал. Больше так легко расслабляться нельзя.

До Испании лететь долго, но все-таки мне везет.

Медведь летит вместе с нами. Разбирает какие-то документы. Отвлекает Айдарова. Тот не может все свое внимание сосредоточить на мне. Чем и стараюсь воспользоваться.

Мы приземляемся в Малаге. Практически сразу едем туда, где пришвартованы яхты. Нас уже встречают.

После продолжительного перелета чувствую себя измотанной. Жара тоже действует подавляюще. Если дома прохлада, то здесь жуткая духота. Постепенно привыкаю. Радует, что мы с Айдаровым не остаемся наедине. Теперь рядом уже не только Медведь, но и много других гостей.

Все в основном семейными парами. Только несколько человек без жен.

— Повезло тебе, Самир, — говорит Грановский, именно он и отмечает юбилей завтра. — Твоя жена настоящая красавица.

Айдаров представляет меня другим гостям. Наверное, даже часа на борту не проходит, как я знакомлюсь с несколькими десятками людей. Лицо начинает болеть от формальной улыбки. Ощущение, будто мимические мускулы сводит. Однако я стараюсь держаться хорошо, приветливо.

Вскоре яхта отходит от берега. И мне становится не по себе. Начинает мутить. Сводит желудок.

— Ты куда? — хмурится Айдаров, когда порываюсь уйти.

— Нездоровится, — буркаю. — Наверное, это морская болезнь.

— Тошнит?

— Очень.

— Сейчас распоряжусь, чтобы тебе нашли таблетки.

Наверное, сказывается усталость. Смена климата, часовых поясов. А может, и все вместе. Через время мне все же становится легче. Привожу себя в порядок, возвращаюсь наверх.

Яхта роскошная. Похожа на дворец. И наверное, мне бы могло тут понравится, в другой ситуации. Сейчас мои нервы будто струны натянуты. До предела.

— Лучше? — спрашивает меня Айдаров, обнимая за талию.

Киваю.

Кажется, он собирается сказать что-то еще. Но отвлекается. Поворачивается. И я не сразу понимаю, что происходит.

Люди вокруг будто затихают, потом начинают расступаться.

Впереди вдруг показывается человек. Он направляется к нам. Высокий, темноволосый. Его взгляд направлен на Айдарова.

— Здравствуй, Самир.

Повисает странная тишина. Кажется, даже всплеска волн, которые рассекает яхта, уже не слышно.

Под моими ребрами разливается холод.

Чувствую, как пальцы Айдарова сжимаются на моей талии крепче. А после он подается вперед, словно безотчетно закрывает меня собой. Его челюсти вмиг сжимаются, желваки угрожающе играют под смуглой кожей.

Морской воздух точно пропитывается запахом стремительно надвигающейся грозы. И пусть солнце продолжает ярко светить, небо ясное. Ощущение такое, будто все вокруг резко меркнет.

— Арсен, — мрачно оскаливается Айдаров. — Зря ты сюда приехал.

— Зря? — хмыкает тот, подступая ближе к нам. — Почему это? Такой хороший повод. День рождения уважаемого человека. Наоборот, отличный момент, чтобы закопать топор войны. Или ты так не считаешь? Ну знаешь, как бы ты не считал, сделать все равно ничего нельзя. Мы на яхте Эдуарда. У него день рождения. И сейчас здесь абсолютно нейтральная территория.

Арсен…

Теперь понимаю.

Это ведь он тогда пытался похитить меня. Подкупил Дена, чтобы тот помог мне сбежать со свадьбы. Враг Айдарова. И теперь он будто намеренно старается вывести на эмоции. Провоцирует.

— Что? Так и будешь молчать? — усмехается Арсен, однако глаза у него ледяные, какие-то… мертвые.

— Тебе не выйти отсюда живым, — хрипло заключает Айдаров.

47

— Друзья, ну что же вы? — раздается неподалеку примирительным тоном. — Ни на секунду вас оставлять нельзя.

В следующий момент Грановский уже встает между Айдаровым и Арсеном, поднимает руки, словно призывая каждого из них остановиться и не нагнетать конфликт еще сильнее.

— Тише, пожалуйста, давайте будем соблюдать правила, — добавляет именинник, переводя взгляд с Айдарова на Арсена и обратно. — Прошу вас обоих. Не забывайте, что мы… хм, в нейтральных водах. И на нейтральной территории.

— Он угрожал мне, — бросает Арсен, отходя на несколько шагов назад.

И нельзя не заметить, как еще сильнее расступаются люди, будто не желая оказаться рядом с ним. Хоть как-то соприкоснуться.

— Надеюсь, все это слышали, — прибавляет он.

— Арсен, — хмурится Грановский. — Прекращай. Самир никогда не станет нарушать правила.

— Да он уже…

— Что? — обрывает Айдаров. — Здесь никто не расстроится, если такая крыса как ты вдруг свернет где-нибудь шею. Или вывалится за борт.

— Ты слышишь, Эдуард, — цедит Арсен. — Это прямые угрозы.

Медведь подходит ближе. И хоть ничего не говорит, но такое чувство, будто одним своим присутствием рядом пытается сдержать Айдарова.

Никогда не видела своего мужа таким как сейчас.

Его взглядом убить можно. Дикий, горящий, наполненный жгучей ненавистью. И похоже, Арсен не может выдержать зрительного контакта, отворачивается.

— Давайте на этом закончим, — замечает Грановский. — Думаю, сейчас хорошее время для обеда.

— Закончить не выйдет, — подает голос один из присутствующих мужчин. — Что за дела? Что этот урод здесь делает?

— Рамиль, — именинник устало усмехается. — Нет, я понимал, что появление Арсена будет для некоторых неприятным сюрпризом, но вы же знаете, просто так ничего не делаю. На все есть свои причины.

— Для некоторых?

Выступает вперед.

— Здесь этой гниде никто руку не подаст. И даже не знаю, кто сядет с ним за один стол.

— Арсен не вполне мой гость, — тянет Грановский нервно.

Глаза у него начинают бегать. Видно, что напряжен. Не нравится ему такая реакция.

Однако здесь явно не только Айдаров против. Вот еще один человек выступает открыто.

Рамиль…

Да, мне его тоже представляли. Рамиль Каримов. В памяти отпечатался его короткий разговор с Айдаровым. Он пожелал ему наследников. Сказал, что у самого жена недавно родила мальчика.

— Эдик, теперь я перестаю понимать, что к чему, — заявляет Арсен, криво усмехается. — Я тебе столько информации принес. Был уверен, что мы с тобой правильно друг друга поняли. А теперь, чуть кто против меня слово бросил, так ты сразу назад сдаешь. Раз — и я тут