Боги… никогда бы не подумала, что я могу быть такой кровожадной стервой.

Корунг воспринял мое молчание как согласие. Он рванул меня на себя, впиваясь в губы поцелуем, от которого у меня подкосились колени. Это не было нежным прикосновением Мериса, не было игривой страстью Аргуса, не было глубоким слиянием Теуруса. Это была война. Его язык ворвался в мой рот, требуя, подчиняя, завоевывая. Его руки сжимали мои бедра так, что, наверное, останутся синяки.

Он разорвал на мне платье одним движением — ткань жалобно затрещала и упала к ногам. Я осталась в одном белье, и внутри меня всё горело.

— Здесь, — прорычал он мне в губы. — Сейчас. Прямо на этом полу. Я хочу, чтобы твой замок запомнил, как Корунг берет свою королеву.

— Наглец, — выдохнула я, а сама уже прижалась к его окровавленному телу и начала тереться словно течная сука.

Он подхватил меня под ягодицы, прижимая к холодной ледяной колонне. Я обвила его ногами, чувствуя, как его возбуждение упирается мне в живот. Никакой прелюдии, никаких «подожди, не так быстро». Он просто вошел в меня одним резким толчком, и я закричала — от боли, от неожиданности, от того, как остро, ярко, безумно это было.

Корунг двигался во мне как ураган. Жестко, быстро, глубоко. Его пальцы впивались в мои бедра, его дыхание обжигало шею, его рыки отдавались вибрацией в моей груди. Я царапала его спину, оставляя кровавые полосы, кусала его плечо, чтобы не закричать слишком громко.

— Да, — шипел он, вбиваясь в меня снова и снова. — Вот так. Ты создана для этого. Не для нежностей — для битвы. Для страсти. Для меня. Моя Снежная Королева!

Я почти кончила от его слов, когда вдруг услышала знакомый рык.

Обернувшись, увидела трёх ягуаров, стоящих в дверях зала. Мерис — с растерянностью в глазах. Аргус — с яростью. Теурус — с ледяным спокойствием, которое было страшнее любой ярости.

Корунг даже не остановился. Он продолжал двигаться во мне, глядя на них с вызовом.

— Пришли посмотреть, как развлекается ваша королева? — усмехнулся он. — Присоединяйтесь. Места хватит всем.

Я замерла, чувствуя, как краска стыда заливает щеки. Но вместе со стыдом пришло и понимание: я не хочу, чтобы они уходили. Я хочу, чтобы они были здесь. Все.

— Останьтесь, — выдохнула я, глядя на них.

Тишина в зале стала звенящей.

А потом Теурус шагнул вперёд. За ним — Мерис. И Аргус, с хищной усмешкой, которая обещала Корунгу весёленькую жизнь.

Глава 15

Корунг замер во мне всего на секунду — видимо, просчитывал варианты. А потом усмехнулся прямо в губы и продолжил двигаться, теперь медленнее, глубже, демонстративнее.

При этом член его оставался в абсолютно рабочем состоянии, и даже скорее наоборот стал как будто больше…

А я… я как оказалось та еще извращенка, потому что вся эта ситуация только сильнее заводила меня.

— Ну надо же, — протянул он, глядя поверх моего плеча на приближающихся ягуаров. — Команда поддержки пожаловала. Или решили, что я не справлюсь один?

— Ты справишься ровно до того момента, пока королева не скажет «хватит», — спокойно ответил Теурус, останавливаясь в паре метров. Его глаза горели янтарным светом, но голос оставался ледяным. — Мы не собираемся тебя прогонять. Если она выбрала тебя на эту ночь — значит, так надо.

— Теурус! — выдохнула я, не столько от возмущения, сколько от того, как вовремя Корунг вошел под нужным углом.

— Тсс, — старший из братьев подошел почти впритык к нам с Корунгом, встал с левого боку и провел пальцем по моей щеке, приблизился к моему уху, и смотря в глаза волку, прошептал интимным тоном: — Мы чувствуем тебя, помнишь? Мы знаем, что тебе это нужно. Этот дикий, необузданный зверь. Ты истосковалась по такой энергии за годы скитаний среди людей…

Я застонала — и от его слов, и от движений Корунга, который явно прислушивался к разговору и подстраивал ритм.

Аргус обошел нас с другой стороны и остановился так, чтобы видеть всё. На его лице застыло странное выражение — смесь ревности и восхищения.

— Никогда не думал, что буду смотреть, как какой-то волчара имеет нашу королеву, и не вмешиваться, — процедил он сквозь зубы. — Но, если честно, зрелище завораживающее.

— Заткнись, Аргус, — рыкнул Мерис, но сам не отвел взгляда. Его руки дрожали от напряжения, но он стоял на месте, смотря на нас из далека.

Корунг засмеялся, уткнувшись носом мне в шею.

— Какая прелесть. Три кота, которые готовы делить женщину с кем угодно, лишь бы ей было хорошо. Вы меня почти умиляете.

— Ты бы помалкивал, пока тебя не попросили, — огрызнулся Аргус.

Я чувствовала, что приближаюсь к краю. Слишком много всего — новые ощущения, трое любимых мужчин рядом, этот наглый волк во мне, запретность ситуации… Всё смешалось в один огромный комок напряжения.

— Я… я сейчас… — выдохнула я, впиваясь ногтями в плечи Корунга.

— Давай, — прорычал он мне в ухо. — Кончи для них. Пусть видят, как хорошо тебе со мной.

И я разбилась вдребезги. С криком, который, наверное, слышали во всём замке. Корунг догнал меня через несколько ударов сердца, изливаясь в меня с рыком, который больше походил на волчий вой. Черты его лица поплыли в этот момент и заострились, челюсть выдвинулась вперед, а затем он впился в мою шею уже отросшими клыками.

Я не закричала от боли только лишь потому, что в этот момент мне пришло осознание — Корунг ставит мне магическую метку истинности, связывая свою душу с моей навечно.

А еще я понимала, что могу его в этот момент спокойно убить. Но… не хочу. Моей злодейской сущности понравился этот наглый волчара, посмевший пометить меня, словно я его сучка.

А когда он вытащил свои клыки, то быстро зализал мои ранки, которые почему-то не спешили сами затягиваться, как это обычно случалось, если я ранилась.

Но все же затянулись именно из-за слюны оборотня.

Всё это стало неким открытием для меня.

Или все дело в крови моей матери? Поэтому моё тело так среагировало на метку истинности?

Но почему у меня с ягуарами было иначе? Или всё дело в том, что они разные виды?

Да уж Лера… у тебя какое-то расщепление личности произошло из-за воспоминаний?

Не самый лучший диагноз. Хотелось бы всё же быть цельной личностью, а не вот этот вот всё…

Несколько секунд мы просто висели друг на друге, тяжело дыша. Моя магическая сущность вытянула из Корунга все силы.