class="p1">Из памяти донеслись запах хлорки и линолеума. Больничный коридор в Москве, третий этаж онкоцентра. Мне семнадцать, и я стою перед палатой с пакетом. Четыре контейнера, четыре блюда, потому что мать после химиотерапии могла есть только то, что я готовлю. Руки стёрты до мяса после двенадцатичасовой смены, и потом ещё два часа у плиты, потому что больничная еда убивала аппетит вернее болезни. Я работал, готовил, зарабатывал. На лекарства, на отдельную палату, на нормального хирурга. Одна цель: чтобы мать могла лечиться, а семья перестала считать копейки.

Образ сменился.

Праздничная площадь деревни. Стела Туманного Зеркала разлетается осколками. Я стою перед Виктором и вижу за его спиной Эмму. Худую, с синяками на запястьях. Браслет на её руке светится пятым камнем, а это значит — ритуал извлечения родословной начнётся сегодня. Ритуал, который убьёт её.

Колено вошло в переносицу дяди. А когда он захотел воткнуть кинжал мне в спину, фиолетовое пламя прожгло его грудную клетку.

Ради сестры.

Следом появилась веранда ресторана. Амелия, Беллатрикс, Молли. Три девушки, каждая из которых хотела стать моей невестой. Я честно сказал им: пока существует угроза Главной ветви клана Винтерскай, брак подвергнет их опасности. Получу силу — тогда и поговорим.

Обещание, данное вслух.

И последнее. Подводный грот. Брут Хардмид приставляет кинжал к шее Марен. Я говорю, что девчонка мне никто, а сам тяну Духовную Нить по полу к его запястьям. С теми, кто берёт моих людей в заложники, я не торгуюсь. Острога вошла в основание шеи одним движением.

Четыре воспоминания, и в каждом… просматривалась одна и та же закономерность.

За моей спиной стоят люди. Я встаю между ними и тем, что им угрожает. Мать в прошлой жизни, Эмма, Амелия, Беллатрикс, Молли, Марен. Если для защиты нужно ударить первым — ударю.

Рыбак уходит в море. Рискует жизнью, мёрзнет, голодает, борется с волнами и тварями из глубин. Зачем? Чтобы его близкие были сыты и могли жить счастливо дальше.

Вот мой фундамент.

Вот мой стержень.

Я поднялся. Мышцы дрожали от истощения, колени подгибались, но я встал, сжимая удочку в правой руке и острогу в левой.

— Я Рыбак! Следуя своему пути, я всегда буду защищать тех, кто мне дорог. А если нарушу это правило, то пускай Небо прервёт мой путь! Ну⁈ Ты слышала меня?

И…

Степь содрогнулась.

Трава подо мной разошлась, и из земли с журчанием пробилась вода. Ручей расширился в реку за секунды. Она текла прямо к горизонту, а там загибалась вверх и уходила по спирали в небо, прямо к водовороту.

У моих ног покачивался на волне Экспедиционный плот. Два яруса, тент, огнеупорная платформа под котёл, рулевая позиция на корме. Плот, который я построил своими руками.

Шагнул на палубу. Доски скрипнули. Взял шест, упёрся в дно и оттолкнулся от берега.

Течение подхватило плот мгновенно, но река несла его плавно. Берега размылись, трава превратилась в сплошной зелёный мазок, а вскоре плот вошёл в спираль и начал подниматься.

Водоворот надвинулся сверху, заполнив всё поле зрения. Девяносто девять звёзд ревели вокруг, сливаясь в сплошное серебряное кольцо. Я стоял на корме с шестом и смотрел прямо в чёрный зев. Он рос, пока не поглотил реку, плот и меня.

А затем свет погас.

…

Базальт.

Это был холодный, знакомый и уже ставший родным камень седьмого зала.

Я стоял перед фреской. Ноги тряслись так, что колени стукались друг о друга. Штаны болтались мешком, рёбра проступали сквозь рубаху.

Но я стоял.

В центре чёрного панно, там, где зиял голодный зев пустоты, сейчас горело созвездие. Плот с сидящим на троне человеком, составленные из девяноста девяти пылающих серебристых звёзд.

В одной руке у него была острога, в другой сеть.

Я перевёл внутренний взор в системный интерфейс, который наконец-то вернулся. На чёрном небе Системы мои звёзды таланта выстроились в то же самое созвездие.

Вот, значит, как она выглядит — концепция моего пути. Внезапно в пещере прозвучал торжественный голос:

— Техника завершена. Добро пожаловать, наследник, следующий по Пути Рыбака и концепции Монарх.

Монарх?

Я ожидал чего угодно — «Концепция Долгов», «Концепции Защитника», даже «Концепция Упрямого Осла» звучала бы логичнее. Но Монарх?

Однако я посмотрел на созвездие, горящее в центре фрески. Плот. Фигура на троне. Острога в руке — как скипетр.

И до меня дошло.

Монарх — это ведь не корона и дворец. Это тот, кто кормит, защищает и несёт ответственность за каждого, кто доверился ему.

Хорошо, пускай будет Монарх.

Текущий прогресс сканирования: 100%

Поздравляем!

Техника «Заложение Семи Звёздных Морей» полностью отсканирована.

Желаете сохранить технику в свободный слот?

Желаю.

Визуализация развернулась в интерфейсе во всей полноте. Практик выполняющий все семь фаз техники: от первого облака до финального созвездия. Там были моя версия пути и концепции, вписанные в структуру техники.

Я перевёл дыхание и упёрся ладонью в колонну, чтобы не упасть. Двадцать две недели физического и психического изнеможения в каменном мешке, из которых пятьдесят дней без еды.

Хватит откладывать.

Оттолкнулся от колонны и встал перед фреской. Ноги на ширине плеч, колени согнуты, руки разведены.

Пора выполнить наконец эту технику и перейти на вторую ступень культивации!

Глава 13

Я выдохнул и начал.

Энергия грота хлынула в каналы, загустела в узле под рёбрами и потекла к ладоням. Между пальцев соткалось голубоватое облачко, и я повёл его дальше, наращивая давление. В интерфейсе трёхмерная фигура практика выполняла ту же последовательность, а рядом побежали системные строки с пояснениями по фазам.

Я читал их на ходу, не прерывая движения. Облачко сгустилось в каплю, потоки выстроились в спираль по рисунку второй фазы, и ко входу в третью я наткнулся на общее описание техники.

«Заложение Семи Звёздных Морей» на самом деле была техникой преобразования. Она перестраивала «море души» — вместилище духовной энергии, в «звёздное море» со свойствами, которые целиком зависели от пути и концепции конкретного практика. Так сказать оно становилось индивидуальной особенностью.

И к прорыву на следующую ступень техника сама по себе отношения не имела. Однако! Звёздное море было сильным инструментом практика. И, как и полагается сильному инструменту, могло проломить барьер между ступенями и тем самым вознести на следующую ступень культивации.

Уголки моих губ приподнялись. Отлично. Я с самого начала рассчитал верно, когда решил использовать её для перехода.

Но внезапно пришедшая следующая мысль остудила удовлетворение. Улыбка сошла на нет. Бровь приподнялась.

Если звёздное море каждого практика