выживание в альтернативной реальности. Правда, были моменты, когда мультивселенная явно пыталась показать, что мы в ней всего лишь гости. Например, когда дошла моя очередь подниматься в невесомости по трубе обратно в прачечную, какие-то кадеты в этот момент сбросили в корзину свою одежду, и меня завалило грязной формой. Или, когда к Лэму пристала Неуза Жайме, забросав его вопросами о том, как он себя чувствует после Кстанара. Мы с Таллулой, Акостой и Яичницей успели от нее спрятаться — не хотелось бы сталкиваться с генерал-куратором даже в альтернативной реальности. Лэм капитан, ему и отдуваться за всех.

Но, помимо сомнительных приключений, мы все же вынесли кое-какие наблюдения для отчетности. Правда, мне они кажутся незначительными. Не думаю, что Неуза обрадуется сведениям, что в мультивселенной кадеты учатся по другому расписанию или что вместо гигантских голографических часов над штабом руководства портрет Сабателы Алони.

Вообще, с каждой минутой пребывания в той версии реальности я все сильнее чувствовала себя лишней. Вроде бы все знакомо, и станция выглядит точно почти так же, но где-то на периферии сознания постоянно маячило ощущение несоответствия. В особенности это подмечали остальные, потому что проучились на Пульсаре дольше моего. Как выразилась Таллула, альтернативный Пульсар выглядел как качественная копия, но отдавал фальшью.

Нам повезло, что мы ни разу не столкнулись со своими клонами. Ни до того, как разделились, ни после. Правда, пересекшись с Таллулой и обменявшись с ней кодовой фразой про кота Маркиза, я на секунду замешкалась. Ведь альтернативная Таллула наверняка знала этот стишок, и могла подхватить его, без раздумий. Но все обошлось.

Акоста шикает на нас, прося замолчать.

— Вижу объект, — хмурится она. — Приближается к нам.

— Астероид? — с тревогой спрашивает Таллула, округляя глаза и обнимая себя за колени.

— Космический корабль.

Таллула расслабляется:

— А, это… Напугала, я уж думала, в нас что-нибудь врежется.

Акоста не разделяет ее оптимизма:

— Я не уверена, что нам не о чем беспокоиться. Лэм, корабль движется прямо на нас, но не пытается связаться. — Она встревоженно проверяет частоты, но никаких сигналов не поступает.

— Может, они просто не заметили нас? — с надеждой предполагает Таллула.

Лэм напряженно всматривается в мониторы:

— Сомневаюсь. У них оборудование явно мощнее нашего.

Яичница выдает неутешительный прогноз:

— С вероятность 74 % это могут быть космические пираты, с вероятностью 61 % — разведывательный корабль, а с вероятностью 23 % — дрейфующий корабль-призрак.

Я переключаю голограмму с проложенного маршрута на радарный дисплей-локатор. На экране тут же вспыхивает изображение сектора, в котором мы находимся. Корабль действительно ведет себя странно — не совершает никаких маневров уклонения и продолжает приближаться, словно хочет нас протаранить.

— Корабль не отвечает на стандартизированный сигнал, — рапортует Акоста.

Либо нас намеренно игнорируют, либо у них нет возможности ответить. Возможно, их система вышла из строя или что-то случилось с экипажем. Что, если им нужна наша помощь?

— Сигнатура корабля не совпадает ни с одним из зарегистрированных космических судов, — добавляет Акоста.

— Но ведь это не значит, что он вражеский? — со слабой надеждой говорю я.

Акоста резонно подмечает:

— Но и не значит, что нас хотят пригласить на чай с тортиком.

Таллула снова обхватывает руками поджатые к груди колени:

— Надо валить. Это точно пираты.

Акоста предлагает:

— Можем изменить траекторию и войти в пояс астероидов. Для пиратов мы слишком мелкая цель, они не последуют за нами. Их корабль не сможет маневрировать так, как наш шаттл. Лэм? Надо решать.

— Яичница, что думаешь? — мешкая, советуется с ней Лэм.

— Переход через поле астероидов опасен, — предупреждает Яичница. — Но у нас 65 % вероятности пройти без столкновения.

— Лучше, чем вероятность быть захваченными, — заключает Акоста. — Действуем?

Лэм кивает:

— Уходим от…

Договорить он не успевает. Дернувшись, шаттл резко замедляет ход и накреняется. Нас притягивает к кораблю, словно гигантским космическим магнитом.

— Что за чертовщина?! — взвизгивает Таллула, проверяя ремни безопасности. Ей хватило один раз разбить нос.

Лэм мрачно бросает:

— Нас захватили. Что по оружию?

Мы с Таллулой виновато морщимся. Яичница отвечает за нас:

— В эту миссию мы не брали оружие, посчитав это нецелесообразным.

— Отлично… — раздраженно выдыхает Лэм. — Есть варианты, как дать отпор голыми руками?

Таллула предлагает:

— Пошлем сигнал бедствия? Мы же лидеры Плеяд, нас не могут бросить!

Акоста сжимает и разжимает кулаки, разминаясь:

— Не получится. Магнитная тяга глушит наши сигналы и систему шаттла.

Замечаю, что на дисплее-локаторе не отображаются изменения, несмотря на сближение с кораблем. Акоста права, мы бессильны.

Вид на космос начинает скрываться — пиратский корабль поглощает наш шаттл и закрывает шлюз. Магнитная тяга ослабевает.

— Мы можем заблокироваться и не выходить? — с истеричными нотками в голосе спрашивает Таллула. На ее вопрос тут же находится ответ — в наш шаттл вторгаются пираты.

Ввалившиеся чешуйчатые фигуры окружают нас, целясь из бластеров. Иквицы. Мы с Таллулой вжимаемся в кресла, будто это нам чем-то поможет. Лэм и Акоста, уже отстегнув ремни безопасности, стоят у пульта управления, сжав кулаки. Рукопашный бой против своры пиратов с бластерами? Также смело, как и глупо.

— Без резких движений, — глухо цедит Лэм. — Мы просто кадеты, у нас нет ничего ценного в шаттле.

Один из иквицев насмешливо выбрасывает язык, останавливая взгляд на Яичнице. Наноробот может считаться трофеем? Если да, то у нас большие проблемы. Они похитят нашу Яичницу, продадут шаттл или разберут его на части, а нас… От нас они просто избавятся.

— Послушайте, у нас есть нейрокоины, много нейрокоинов, — скороговоркой выпаливает Таллула.

Я делаю большие глаза. Теперь нас не только убьют, но и опустошат наши счета. А ведь случае смерти, согласно договору с межгалактическим банком КосмоТраст, все нейрокоины переходят ближайшему родственнику. В моем случае — родителям. Но теперь они не получат ни моего тела, ни денег.

Пират шипяще хохочут. Один из иквицев склоняется на Таллулой, подмигивая ей:

— Раз-з-з такое дело, то пос-с-стараемс-ся убить вас-с-с без-з-з муч-щений.

Другой пират подхватывает:

— Но нич-щего не общ-щаем.

Они разражаются хохотом, не спуская с нас бластеров.

— Мои родители не последние люди во Млечном Пути! И в других галактиках тоже! — испуганно вскрикивает Таллула. Я пихаю ее локтем, чтобы умолкла, но она продолжает частить: — Они смогут заплатить за всех нас столько, сколько скажете. Потребуйте за нас выкуп. — Она корчит жалобную мордашку: — Ну пожалуйста…

Иквицы дружно выбрасывают языки, шипя от ее глупой надежды на сговорчивость. Один из них — капитан или нет, но сейчас он здесь главный — делает шаг вперед, наклоняя голову так, что свет отблескивает на его плотных, рельефных чешуйках.

— Выкуп, говориш-шь… Воз-змож-жно,