по службе. А грустное, вы все понимаете, это то, что они нас покидают. - дальше принялся перечислять все наши действительные или надуманные достоинства, почему-то мне досталось меньше всего похвал. Наверное, потому что последний в очереди был, а Виктор Николаевич от своего длинного спича уже притомился, а завершил призывом: - А теперь по нашей отдельской традиции, за наших друзей и коллег, за их успехи и начинания, два коротких, один раскатистый, три-четыре! Ура! Ура! Ура-а-а-а! - прокричал он вместе со всеми нами.

Говорят, ещё до моего прихода в холдинг начальником нашего отдела был назначен отставной полковник из ГРАУ, главного ракетно-артиллерийского управления. Должность ему предоставили не надолго, а чтобы легально большой зарплатой и впечатляющими премиями рассчитаться за те добрые дела, которые он совершил обеспечивая заказами от Минобороны некоторые предприятия Инвест-гаммы. В отделе он пробыл чуть больше года. Как только получил пять квартальных и две годовых премии, так и ушёл куда-то руководителем представительства одной из наших оборонных фирм при департаменте гособоронзаказа. Однако вот это вот глупое ура-ура-ура оставил нам в наследство. Меня прежнего это смешило, а нынешнего почему-то злит. Впрочем, прокричал я не тише других, а в Ивест-гамма Банке про такую дурость забуду.

Пока бывший шеф говорил свою прочувственную речь, я из интереса поэкспериментировал со своими эмпатическими способностями, а то ментал использую часто, а вот этот дар совсем наоборот.

Его огромное преимущество в том, что почти не причиняет мне боли, так лишь, лёгкие неприятные ощущения, и держать эмпатию активной могу долго. Правда, конкретных границ этого долго определить можно только приблизительно. Как и в случае с чтением мыслей, многое зависит от объёма получаемой информации. Чем эмоциональней чувства объекта, тем быстрее мне приходится разрывать с ним контакт.

Ожидаемо, основной, преобладающей эмоцией у коллег во время тоста начальника было нетерпение, всем хотелось уже быстрее приступить к уничтожению еды и закусок. Пожалуй, я погорячился, когда предполагал, что не съедят и половины приготовленного. Теперь считаю по другому, останется едва ли треть закусок, в основном нарезки и всякие соленья, ну, да, Маринке с её дочкой за глаза должно хватить, а уж про пирожные и конфеты даже говорить не стоит, до них, насколько помню, никогда очередь не доходит. Так только, несколько сотрудниц разве что откусят по разочку или по конфетке съедят. Главное, про свою задачу не дать коллегам уносить с собой я не забыл. Сделаю.

- Мешает? - спросил Фёдор Ильич, когда я в очередной раз случайно задел его сумку. - После следующего тоста уберу.

Он взял на себя миссию поухаживать за нашими дамами, заодно и мне налил фужер американского красного сухого вина Лапис Луна из линейки Пинот Ноир, почти шесть тысяч за бутылку. По вкусу кислятина, но на безрыбье и рак рыба. Напиваться не хочу, а пива нет. Я честно говорил Олечке, что мне хватит и чего попроще, только она не прислушалась. Покрутила пальцем у виска и заказала статусное.

- Отнеси к Артёму, - советую. - Я свой портфель за стойкой у него оставил. А то пусть здесь будет, не мешает.

Сотрудницы, как и Арефьев, в основном сумки оставили при себе, подвесив их за ремешки на спинки стульев. Мужчины же отнесли портфели, куда поначалу и я, на лишние столы к стене. Просто, увидев образовавшуюся свалку, мне стало жалко свой дорогой кейс. Конечно, ценного в нём ничего нет, как и хрупкого, но всегда, особенно, когда нажрутся, могут уронить, запачкать или случайно с залитыми глазами перепутать при уходе. Мне-то предстоит пребывание на банкете до упора, я ж один из организаторов.

Интересно, Каспарова тоже будет уходить последней? Она, смотрю, и в самом деле набодяжила себе виски с пепси. Фу, гадость. Ну, у богатых свои причуды. За руль Анна Николаевна сегодня точно не сядет. Да и зачем? За ней наверняка, как и после прежних банкетов приедет либо отцовская служебная БМВ седьмой серии цвета металлик, Николай говорил, такая лямов двадцать пять что ли стоит, либо подгонят их семейный Майбах, на котором обычно возят её матушку.

- Между первой и второй перерывчик небольшой! - не дожидаясь, пока его очередь объявит Ветренко, поднялся новый начальник группы. Даже закусить толком не дал. Если дальше пойдёт в том же темпе, мы уже через пару часов будем хороши все. - Виктор Николаевич, Анна Николаевна, позвольте вначале поблагодарить вас за ту помощь и поддержку, которую вы мне оказали при моих первых шагах на относительно новом для меня поприще.

Он оказался не менее многословным, чем Виктор Николаевич. Артём забыл приглушить фоновую музыку, поэтому говорить новому тостующему приходилось громче, пока Олечка, извертевшаяся на стуле, наконец смогла обратить на себя внимание нашего звукооператора, и тот увидел её ужимки. А вообще, смотрю, он молодец. Реально хорошо распоряжается у аппаратуры, и над его мятыми брюками я зря смеялся, их за стойкой не видно, а верхняя половина одежды у него выглядит вполне прилично. Артём даже галстук успел повязать, хоть и криво.

Он уже поделился со мной мнением, как нам с Олечкой очень повезло с начальницей. В отличие от её подруги Аллы Дмитриевны Решетовой, эксплуатирующей подчинённых по не связанным с работой поручениям бесплатно, как рабов, Анна Николаевна перевела ему десятку. Тот аж офигел. Обещает расшибиться в лепёшку, сделать музыкальное оформление нашего банкета лучшим из возможного. Даже переданную ему для настроения Ветренко бутылку недорогой водки убрал и сказал, что выпьет в другой раз. От закусок, сока и газировки не отказался.

- Мы последними должны говорить, - недовольно отметила Олечка.

Имеется в виду, что новый начальник группы тоже ведь виновник торжества, а такие обычно двигают речи уже в завершении банкета. Кстати, я этому очень рад. Не умею публично выступать, а в финале пьянки всем уже будет всё пофигу, даже слушать не будут.

Бурчание Ветренко оказалось достаточно громким, чтобы на него обратила внимание Каспарова. Наша начальница бросила на болтушку строгий взгляд, и та сразу же заулыбалась, изобразив внимание к выступающему.

Зря я наверное вот так вот, не разбираясь, считал и троекратное ура, предложенное шефом, и шутку нового начальника группы насчёт небольшого перерывчика глупыми. И Ветренко напрасно бурчала. Нет, не так всё просто. Руководство этим по сути задало неформальный, простецкий настрой для дальнейшего празднования. Всё ж мудры эти два мужика. Соображают. Обстановка сразу же стала весёлой, начались разговоры и смех, а Артём сделал музыку погромче, убавляя звук, лишь когда кто-нибудь по знакам