у нас и такие, правда, лично я проехался в грузовом впервые, а затем доставить закуски, салаты, нарезки в зал, где разгрузить и распределить по столам. Моё присутствие больше мешало Олечке и Марине, чем помогало, создавал лишнюю толкотню.

- Лёш, иди уже отсюда, спустись к нашим, - попросила Ветренко. - Или вон, - мотнула она головой в сторону пританцовывающего в наушниках Артёма. - ему помоги музыку подобрать. У нас коллектив разновозрастный, надо бы всем угодить.

- Я сам всё сделаю, - громко крикнул человечек Решетовой, он слова Олечки услышал, один наушник у него предусмотрительно был приподнят к виску. - Не первый банкет провожу. У меня уже готовые подборки. Очерёдность только сейчас поменяю, не на пенсию ж ведь провожаете и не юбилей фирмы отмечаете. Тут больше подойдут сборники для восьмого марта, хотя нет, но я разберусь.

- Вот видишь, - говорю. - Давай хоть вилки-ножи помогу разложить. - столовые приборы Лягина принесла сразу с собой из банкетного зала. - Впрочем, не хотите, как хотите. Ладно, пойду у нас кофейку попью.

- О! Точно! - спохватилась Олечка. - Посмотри, там всего хватает? - кивнула она в сторону входа, где справа от двери разместились кулер, сразу два кофейных автомата и чайный стол. - Можешь здесь попить, заодно и проверим их, а то вдруг не работает? Только под руку к нам не лезь. Марина, давай лишнее всё туда, в угол.

На кухне нам выдали всех видов порционных угощений по двадцать две штуки. Две лишние на тот случай, если кому-то захочется добавки. А ещё, помимо пяти блюд - по одной на стол - с разложенными и украшенными на них ассорти из нарезок колбас, сыров и других мясных или рыбных продуктов, мы получили четыре тарелки с такими же, наложенными большой горкой и обтянутые плёнкой, чтобы не заветривалось. Можно будет докладывать, когда расставленное на столы опустеет. Только почти уверен, это не потребуется, Лягина домой заберёт, тут столько всего приготовлено, что можно было бы всю нашу артиллерийскую миномётную батарею прокормить.

И меню просто офигенное. Я вроде вот-вот ел с Ильичом, а уже чувствую, аппетит опять начинает просыпаться. Мы привезли заливное из отварного говяжьего языка с зелёным горошком, снежинкой из морковки и веточкой петрушки в ванночках, капрезе с томатами и моцареллой, селёдка с репчатым луком колечками, фаршированные шампиньоны, рулеты из ветчины, из баклажан, из лаваша, соленья в ассортименте, каждому по салату, который повариха назвала "мужской каприз с говядиной", почему-то при этом глупо хохотнув, овощные тарелки, грибные, порционно брокколи с крабовыми палочками, курицей и кукурузой, лосось в кляре, тарталетки с разным наполнением, в общем, всё выглядит впечатляюще. У нас в столовой умеют не только готовить, но и украшать. Не хуже чем в ином ресторане. На горячее обещают стейки из сёмги с гарниром и бризоль из курицы. А ещё фрукты, виноград и ягоды клубники, разрезанные на половинки и с шапочками сливок на них. На чайном столике три сорта пирожных и конфеты в вазах. Чтоб я так каждый день жил.

Чтобы не подавиться слюной, поспешил сделать себе кофе. Зачем-то опять выбрал двойной эспрессо. Вкусовые привычки начали меняться? Скорее всего так, а может и не так. Подсознательно решил взбодриться, ведь непонятно, насколько затянется банкет. Отхлёбывая мелкими глотками напиток, смотрю в окно, мысли одноклассницы я ещё дважды почитал менталом, но дополнительных сведений про её жизнь особо не узнал. По мелочи только.

Да, есть дочь, и ей шесть лет. Из садика её забрала какая-то Надя, подружка, которой Маринка очень благодарна. Не знает, что бы вообще без этой своей землячки делала. Получается, и мне мухинскому та девушка землячка. Надеюсь, не очередная моя знакомая.

А ещё Лягиной надо будет первого июля отдать хозяйке квартиры тридцать пять тысяч, и деньги на это у неё отложены. Платит наличными, ну тут понятно, арендодатель не хочет регистрировать свой бизнес и платить с него налоги. Бывает такое.

Маринка мечтает когда-нибудь получить должность старшей банкетного зала, там зарплата будет больше ста, и можно будет снимать квартиру не в Красногорске, а внутри МКАДа, пусть и меньшей площади. Ближе станет ездить на работу и с работы.

Вот в общем-то и всё. Что же там у неё с тем преподом-прелюбодеем произошло, почему осталась одна с ребёнком на руках на съёмной квартире, где её положенное сиротам от государства жильё, как вышло, что у бывшей отличницы работа не требующая квалификации, я так и не выяснил. А мне надо? Не знаю, но тянет помочь.

И первое содействие постараюсь оказать прямо сегодня. Пусть и мелкое. В нашем коллективе есть те, кто может составить Марине конкуренцию в плане выноса из зала несъеденного и не выпитого. Помню их по прошлым попойкам. Кроме Сергея Райко, это и Олеся Викторовна, и Олег Витальевич Гаврилов. Сладкая троечка. После новогоднего банкета даже поскандалили между собой.

- Алексей, - вывела меня из раздумий Ветренко. - Раз уж не уехал, поднимись в банкетный зал. Там в подсобке соки, вода и напитки.

- Его туда не пустят, - вмешалась Марина. - И не дадут ничего. Я сейчас позвоню, нам принесут. Или сама съезжу. Спиртное сразу ставим на столы?

- Конечно! - удивилась вопросу Олечка. - Ты уйдёшь, а я ж не буду вместо того, чтобы есть, пить, петь и танцевать, подносить бутылки? И столы большие, на них всё разместится. Только подожди, у меня есть список, кто где сидит и какие бутылки куда ставить. Лёша, мы с тобой за этим. - похлопала она по столу, который справа от главного. - С нами Арефьев и Наталья, твой приятель и моя приятельница. Ты же не против?

- Как скажешь, - жму плечами. - Только не забудь, что я вино пью. - вообще-то предпочёл бы пиво, да такой напиток почему-то на корпоративах у нас не присутствует. - Туалеты открыты? Руки хочу помыть.

- Открыты, и они, и курилка.

В самом конце помещения не широкий проход. В нём по одну сторону две массивные двери, за каждой из которых умывальник, а дальше кабинка. Нет ни М, ни Ж, кто первый встал, того и тапки, как любил говорить наш подмосковный физрук. Помыл руки и воспользовался электросушилкой. Она здесь ещё старой конструкции, поток воздуха из неё не такой сильный как у установленных в основных туалетах, там у нас с такой мощью дует, что, того и гляди, руки оторвёт.