Четвёрка стояла у распахнутых створок, а Аскер стоял у створки.

Он не прощался и не говорил напутственных слов. Он просто стоял и смотрел на нас. Его глаза переходили с одного на другого: Тарек, Далан, Варган, я.

Он кивнул один раз, коротко.

Я опустился на колено у побега в последний раз перед уходом.

Ладони легли на грунт. Субстанция пошла мгновенно. Сейчас мне не нужна подпитка — мне нужна связь.

Я сформировал импульс. Два коротких удара, длинный, два коротких. Протокол, который передала Рина через Кайрена, сигнал «Я здесь, слышу, жду ответа».

Побег принял. Его капилляры вспыхнули на мгновение, бордовый свет скользнул по стеблю сверху вниз, ушёл в грунт. Я почувствовал, как импульс провалился вертикально и оттуда горизонтально, вдоль подземных каналов, которые связывали все четыре узла сети.

Тридцать секунд тишины. Моё сердце отсчитывало их ровно.

Сорок секунд.

На сорок первой пришёл ответ.

Координатная метка, короткий импульс, содержащий вектор и расстояние. Рина подтверждала приём. Но вместе с меткой пришло ещё кое-что.

Система обработала сигнал раньше, чем я успел додумать.

Входящий сигнал: Рина (ЮВ)

Паттерн: 3−3–3 (нестандартный)

Дешифровка через резонансный контекст…

Метод: семантический анализ ритмической модуляции

Перевод (вероятность 78%): «ловушка»

Я отдёрнул ладони от земли резко, как от ожога. Инерция субстанции ещё текла по серебряным нитям, затухая постепенно, и кончики пальцев покалывало.

Варган смотрел на меня. Он стоял в трёх шагах, и его глаза были неподвижны.

— Что? — спросил он.

Тарек повернулся. Далан поправил лямку вязанки. Аскер у створки ворот чуть подался вперёд, не сходя с места.

Я выдержал паузу в три секунды. Мне нужно было уложить в голове то, что я только что узнал, и решить, сколько из этого говорить вслух.

— Рина считает, что Серый Узел — ловушка.

Тишина упала на двор. Побег за моей спиной качнулся и замер.

Тарек первым нарушил молчание.

— Откуда она знает?

— Её Реликт подключён к той же сети, что и наш. Она слышит четвёртый пульс, вероятно, дольше, чем мы. И если она отправила предупреждение через нестандартный канал, значит, считает угрозу достаточно серьёзной, чтобы нарушить радиомолчание.

Далан переступил с ноги на ногу.

— Ловушка на кого? — спросил он. — На нас?

— Или на любого, кто придёт спасать камень, — ответил Варган вместо меня. — Те твари из видения, лекарь. Они ждут.

— Они не просто ждут, — поправил я. — Они кормятся. Однако ловушка подразумевает умысел. Если Рина права, значит, кто-то или что-то хочет, чтобы мы пришли.

Тарек перехватил копьё обеими руками и спросил:

— Что теперь?

Я посмотрел на юго-запад. За частоколом начиналась стена полумрака, в которой растворялась тропа. Где-то там, за двумя сотнями километров мёртвого леса и обрушенных стен, камень бился из последних сил, а паразитные тени сжимали его в кулаке, выдавливая жизнь каплю за каплей.

Я не мог не ответить ни как врач, ни как алхимик, ни как человек, в чьих жилах серебро уже стало частью крови.

— Идём, — сказал я и шагнул за порог.

Одну секунду я думал, что Тарек или Далан скажут что-нибудь — переспросят, засомневаются, попросят обсудить, но нет. Парнишка двинулся следом, не опуская копья. Далан поправил вязанку и шагнул за ним. Варган уже был впереди — он вышел за ворота первым, когда я ещё стоял на колене у побега, и теперь ждал на тропе, повернувшись вполоборота.

— Лекарь, — окликнул Аскер.

Я обернулся.

— Деревня будет здесь, когда вернёшься, — сказал он.

— Знаю, — ответил я.

Створка закрылась за моей спиной с глухим стуком.

Глава 11

Створка ворот захлопнулась за спиной, и лес принял нас.

Первые километры я считал шаги — старая привычка, оставшаяся от ночных дежурств, когда идёшь по коридору реанимации и считаешь, чтобы не считать минуты. Здесь, в Подлеске, счёт давал ритм, а ритм давал иллюзию контроля, которой на самом деле не было.

Тарек шёл впереди. Копьё он держал горизонтально, чуть выше пояса, и наконечник из кости покачивался при каждом шаге. Его ноги сами находили сухие участки между выпирающими корнями, огибали мшистые кочки, которые проваливались бы под моим весом.

Далан замыкал. Вязанка с припасами и запасным оружием сидела на его спине плотно, как панцирь, и он шёл чуть наклонившись вперёд, широко расставляя ноги. Каждые десять минут он оборачивался, проверяя тропу позади.

Варган шёл справа от меня, и за первые два часа мы выработали негласный протокол — он слушал, я смотрел. Его уши после прорыва на 3-й Круг стали инструментом, о котором я мог только мечтать. Он ловил движение зверей за восемьдесят, может, сто метров. Хруст ветки, шелест палой листвы, вибрацию лапы по корню. Я же сканировал витальным зрением вперёд и вниз, отслеживая потоки субстанции, теплокровных тварей и аномалии фона.

Подлесок в первые часы выглядел так, каким я его запомнил по вылазкам за серебряной травой — полумрак даже в полдень, папоротники по пояс, с крупными листьями, похожими на раскрытые ладони. Мох повсюду. Светляк-грибы на стволах пульсировали мягким зеленоватым светом, каждый величиной с кулак, и их свечение ложилось на кору размытыми кругами, из-за чего казалось, что деревья дышат.

На стволах через каждые пятьдесят-семьдесят метров я замечал метки Варгана. Три параллельных надреза под углом, вертикальная черта ниже — охотничья маркировка, которую он ставил годами, обозначая безопасные маршруты, водопои, места лёжек. Метки были старые, некоторые почти затянулись корой, но Варган проводил по ним пальцами не останавливаясь, и кивал сам себе.

— Вон там, — он мотнул головой влево, — лёжка рогатого бродяги. Старый самец, я его три года обходил. Помер, наверное.

Я повернул голову. Между двумя корнями виднелось углубление, вытоптанное до твёрдой глины, с клоками бурой шерсти, застрявшими в расщелинах коры.

— Тут его тропа поворачивает к ручью, — продолжил Варган. — Ручей пересохший, но весной наполняется. Дальше перекрёсток троп, где я ставил ловушки на прыгунов.

Он рассказывал это не мне — он прощался. Каждое «вон там» и «дальше» было маркером территории, которую он знал как собственный двор, и которую мы собирались оставить позади.

На четвёртом часу метки кончились.

Это произошло не резко, а постепенно. Промежутки между ними увеличивались и потом я заметил последнюю на стволе, который был заметно толще предыдущих. Варган остановился у неё, положил ладонь на кору и постоял так секунд пять.

— Край, — сказал он, убирая