class="p1">«…слава и честь, и мир, всякому делающему доброе…» (см. Рим. 2, 10) – так наставлял хр[истиан] св. ап[остол] П[авел]. И я, недостойный, призываю на вас, мои милые, всех родных и близких Бож[ие] благ[ословен]ие; шлю поздравление с [неразб.] праздниками всех свв., в земли Российской просиявших, – по м[олит]вам которых дарует Многомилостивый Господь [неразб.] прощения и во всем [неразб.] поздравление Е. С. [неразб.] глубокой благодарности [неразб.] за все гостинцы [неразб.] полученные мною вместе с [неразб.] субботу – 6-го июня. Радуюсь за возвращение Н. в свое гнездышко, а также [неразб.] общее благополучие и за все благодарю Господа.

За Аню и В-на, Любовь и С-ия с Костенькой – молюсь и шлю им всем Бож[ие] бл[агословен]ие и сердечн[ый] привет. Да утешит их всех Сам Г[оспо]дь! Пусть только не унывают духом.

Ал[ешень]ку благословляю и целую…

Приветствую всех-всех…

Семена из А-ва оставлены на буд[ущее] время. За нитки «мулине» сердечно благодарят. Стоимость их, уступая вашей настоятельной просьбе, я оставляю у себя. Спасибо…

Вас же убедительно [прошу] исполнить мою просьбу, а именно: [неразб.] ничего мне из продуктов не высылать, [неразб.] только что [неразб.] (8/VI) [неразб.] на месте [неразб.] с бумагой [неразб.] имею [неразб.] этом не беспокоиться… [неразб.], пожалуйста, от этого на будущее [неразб.] совершаемое, хоть и от самого наидобрейшего сердца, но сверх установлен[ного] максимума не может быть мною одобрено и благословляемо. Излишние заботы о теле – излишнее бремя для души и духа, устремлен[ного] к Богу и ищущего соединения с Ним.

Я здоров. Все обстоит благополучно. Еще раз за все-все сердечно благодарю вас. Жду отв[ета].

Будьте здоровы! Храни вас Бог!

И[ерей] И[оанн].

* * *

15/VI

Дорогие мои!

Обращаюсь к вам, мои милые, со своей последней просьбой, в заканчивающемся первом полугодии т.г., о том, чтобы вы, мои неустанные труженики, снова постарались приобрести и выслать в мой адрес нитки «мулине», полный набор (коробку стоим. 75 р.), или же отдельными моточками самых различных цветов, какие только, конечно, вам представится возможным достать…

Этот заказ поступил от супруги Чернова, очень добросердечной женщины, такой же, как и он сам. В его добродушном отношении ко всем людям вы имели возможность убедиться сами (во время своего пребывания в гостях у нас). Она очень любит заниматься в часы своего досуга вышиванием, но из-за отсутствия ниток она лишена всякой возможности удовлетворить это свое желание (присущее женщине). Поэтому я решил снова обеспокоить вас, испрашивая при этом у вас прощения для себя за такой дерзкий поступок, но отказать им в удовлетворении их скромной просьбы я не осмелился. Будьте твердо уверены в том, что я очень и очень жалею вас и хорошо помню о данном мною вам обещании (в последний ваш приезд): не утруждать вас, мои дорогие, излишними поручениями, требующими немалой затраты времени и сил, но моя чрезмерная отзывчивость к просьбам и нуждам людей, заслуживающих уважения, снова понуждает меня делать отступления от ранее принятого нами решения. Еще раз прошу за все простить меня.

* * *

11/VIII

Дорогие мои!

Шлю вам, мои милые и славные, всем нашим родным и близким Бож[ие] благ[ословение], поздравление со всеми приближающимися праздниками, с присоединением самых наисердечных пожеланий в вашей жизни. Ваше письмо от 27/VII с.г. мною получено. Спасибо! Сердечно благодарю всех вас за вашу искреннюю любовь ко мне, а также за память и постоянные заботы обо мне, утешающие и ободряющие меня на моем ж[изненном] пути. Приезду папы Танички очень-очень рад. Приехал ли с ним вместе его друг О. В.? Обоих их обнимаю крепко и целую, а их родственников приветствую и благ[ословляю]. Претворение же в жизнь последних радостных Постановл[ений][59], касающихся нас, будет происходить более продолж[ительное] время, чем вы предполагаете (основываясь на своих личных и поспешных рассуждениях). Указывать точно время (месяц, да еще даже определен[ные] числа) как ни я, лично, так и никто другой из нас не могут, ибо при этом легко допустить ошибку во времени, исчисляющуюся несколькими месяцами. Этого делать не следует, т. к. предоставляемые льготы достойным людям могут быть дарованы в разное время, согласно указан[иям]. В связи с этим я убедительно прошу вас, мои дорогие, от поездки ко мне в текущем году воздержаться. Так советуют поступить многие старшие и опытные люди. Будьте благоразумны, рассудительны и терпеливы во всем! Берегите свое слабое здоровье. Да поможет вам Сам Бог! Вещ[евую] посылочку вы сможете выслать мне почтой, но только после получения моего напоминания об этом. Овощи и все прочие необходимые пищ[евые] продукты у нас имеются на месте. Об этом не беспокойтесь. Позволю себе быть твердо уверенным в том, что моя настоящая убедит[ельная] просьба вами будет исполн[ена]. Все должно быть хорошо. Бодрствуйте и не унывайте! Писем от Мар[ии] Ник[олаевны] и я уже давно не получал. Наверное, она, бедненькая, все продолжает болеть. Ее здоровье очень слабое. Хотя должна бы она [дожить] до личной и радостной встречи со мною. «Буди, Г[оспо]ди, буди!» О доброй и благородной В. В. вспоминаю и молюсь. Очень сожалею, так же как и вы сами, о том, что, конечно, по независящим причинам от вас, никому из вас не пришлось принять участия в похоронах ее. Восполните этот пробел своими усердн[ыми] м[олит]вами об упокоении ее б[ессмертной] души. Да будет ей вечн[ая] пам[ять]! Всех приветствую и благ[ословляю] и еще раз за все благодар[ю]. Температура воздуха стала умеренной. Пока все-все обстоит благополучно. Слава Ему за все! Жду в[ашего] ответа.

Будьте здоровы! Храни вас всех Бог!

И[ерей] И[оанн].

Памятник жертвам репрессий в Каргополе

Это последнее из сохранившихся писем отца Иоанна с ОЛП-16 датировано 11 августа 1953 года. А в начале сентября батюшка покинул Каргопольлаг. Но дальше путь его лежал не на свободу, как все ожидали, а в инвалидный лагерь в окрестностях города Куйбышева[60].

После смерти Сталина, с 5 марта 1953 года, политические заключенные ждали, что справедливость наконец восторжествует. Владимир Рафаилович Кабо вспоминал: «Смерть Сталина пробудила в обществе – и прежде всего в лагере – новые надежды. Казалось, что-то совершилось, не в нашей земной – в иной жизни, там, где решаются судьбы мира и человечества. Траурная музыка, звучавшая в те дни по радио, звучала для меня вестью о начале новой жизни, о приближении каких-то больших перемен. Это отражают и письма моих родителей. Мама писала мне: “Началась весна, и твоя комната вся залита солнцем. Я жду тебя. Я надеюсь, что в этой комнате, за этим столом ты будешь сидеть и писать. Подумать только, как мало нужно человеку, да еще такому старому, как