перед главным начальником Минского военного округа, чтобы организация, работавшая под руководством генерала С. Д. Быстреевского, при участии представителей ВЗС, ВСГ, Российского общества Красного Креста и других благотворительных обществ в западных губерниях продолжала свою деятельность на всех железнодорожных и шоссейных путях следования через Минскую губернию в Могилевскую. В то же время предлагалось уездным предводителям дворянства, уездным земским управам, земским начальникам, начальникам полиции и всем крестьянским должностным лицам «оказывать во всем полное содействие представителям организации генерала Быстреевского при исполнении возложенного на него поручения», а уездным комитетам по оказанию помощи беженцам – войти в «тесное единение с этими представителями, всемерно содействовать им в возможно быстром устройстве и оборудовании врачебно-питательных пунктов в указанных местностях»[302]. Уже на второй день, 29 июля 1915 г., минский губернатор А. Ф. Гире телеграфировал «уездному предводителю дворянства, земству, исправнику, полицмейстеру» о том, что «распоряжением генерала Н. А. Данилова в Минск командирован генерал Быстреевский для устройства врачебно-питательных пунктов на пути следования через губернию беженцев и колонистов». Одновременно он снова просил «по прибытии лиц, работавших в организациях генерала Быстреевского, оказать им всемерное содействие быстрому устройству и оборудованию пунктов»[303].

Большую роль по оказанию помощи беженцам сыграли благотворительные организации, такие как ВЗС и ВСГ, Татьянинский комитет, национальные благотворительные организации – Белорусское общество по оказанию помощи пострадавшим от войны, отдел которого в июле 1915 г. был открыт в Минске; Общество вспомоществования евреям, пострадавшим от войны; Общество вспомоществования семействам поляков, участвующих в войне, и бедствующему польскому населению, пострадавшему от военных действий[304].

При рассмотрении вопроса об оказании благотворительной помощи пострадавшим от военных действий на заседании Минского губернского отделения Татьянинского комитета 5 августа 1915 г. с докладом выступил его председатель А. Ф. Гире. Нарисовав картину движения беженцев в Минской губернии, которое, по его словам, «с половины июля приняло огромные размеры», он сообщил о принятых организационных мерах по открытию и оборудованию в пределах губернии врачебно-питательных пунктов; расселению беженцев по селам и деревням, их трудоустройству; обеспечению планомерного передвижения следовавших транзитом; отметил оказанную финансовую помощь Губернскому отделению Центральным Татьянинским комитетом (10 тыс. руб.) и из военного фонда (100 тыс. руб.) на проведение этих мероприятий. В заключение А. Ф. Гире считал «необходимым объединение в лице Отделения Комитета Великой княжны всех организаций, работающих в пределах губернии по оказанию помощи беженцам», и предлагал сделать запрос «крупной суммы из средств Комитета Ее Высочества для более или менее правильной постановки в губернии дела по призрению беженцев»[305].

Выступивший на заседании заместитель главноуполномоченного по устройству беженцев Северо-Западного фронта член Государственной Думы А. Д. Зарин признал, что принятые в Минской губернии меры по призрению беженцев следует считать «пока достаточными для удовлетворения их первых запросов», но в дальнейшем это «должно самым быстрым образом получить возможно широкое развитие», так как в связи с «условиями переживаемых на театре военных действий событий число беженцев ежедневно растет и немедленная эвакуация их необходима в интересах нашей армии». «Сколько и по каким дорогам будет двинуто беженцев в Минскую губернию» он затруднялся сказать, но не исключал «возможность их движения по всем направлениям партиями и одиночно в различное время» и считал «долгом местных организаций поставить продовольствие беженцев и оказание им врачебной помощи на широких началах», чтобы они «не голодали, не заражали местное население и не задерживались на дороге по пути следования через губернию»[306].

Заслушав доклад председателя губернского Отделения и заявление члена Государственной Думы заместителя главноуполномоченного по устройству беженцев, участники совещания поддержали предложение А. Ф. Гирса о слиянии губернского и уездных комитетов по призрению беженцев с отделениями Татьянинского комитета, имевших «однородные цели», признав это «желательным и необходимым в целях более правильной постановки дела призрения беженцев в Минской губернии»; одобрили разработанный губернским Комитетом по призрению беженцев план расселения, снабжения продовольствием оседавших в губернии; приняли решение по пути следования беженцев по Московско-Брестскому шоссе дополнительно к ранее созданным в Синявке, Киевичах, Слуцке, Горках, Новых Дорогах, Богушевичах, Бобруйске врачебно-продовольственным пунктам открыть на средства Татьянинского комитета чайные с выдачей горячей пищи и хлеба в Городище, Лубенце, Лядках, Слуцке, Олехновичах и Симоновичах, больницу с отделением для заразных больных в Новых Дорогах, построить новые или арендовать имеющиеся для нужд беженцев бани в Слуцке и Бобруйске; предоставить председателям Слуцкого и Бобруйского отделений право арендовать прилегавшие к шоссе луга и пастбища, а также осуществлять покупку фуража для лошадей и скота беженцев, устройство кузниц и мастерских для ремонта перевозочных средств. Кроме того, совещание обратилось с просьбой к руководству «Северопомощи» об устройстве колодцев с питьевой водой и о немедленном командировании на линию шоссе пяти врачебно-санитарных отрядов ВЗС: по одному в Остров, Киевичи, Слуцк, Горки и Бобруйск, «ввиду полной недостаточности для обслуживания беженцев местного врачебного персонала»; одобрило решение Минского городского отделения о постройке для размещения беженцев в Минске бараков с кухнями и прачечными и рекомендовало «немедленно обратиться в городскую Управу с вопросом об устройстве больницы для лечения заразных больных беженцев на средства “Северопомощи”; предложило всем уездным отделениям безотлагательно озаботиться постройкой бараков или поиском наемных помещений для жилья, устройством больниц и организаций снабжения беженцев теплой одеждой, лекарствами и молоком для малолетних в местах расселения, выдавая нуждающимся в экстренных случаях денежные субсидии». Для осуществления намеченных мероприятий совещание обратилось в Комитет Великой княжны Татьяны Николаевны за ассигнованием Губернскому отделению 340 тыс. рублей[307].

На заседании специально было рассмотрено предложение Татьянинского комитета об открытии при отделениях Комитета особых комиссий, которые взяли бы на себя регистрацию детей-беженцев школьного возраста и попечение о них. Было принято решение просить городские и уездные отделения учредить особые комиссии по регистрации и оказанию помощи учащимся-беженцам. Кроме того, принимая во внимание, что в Минске и в уездных городах Минской губернии к этому времени было уже сосредоточено огромное количество детей-беженцев, «родители которых за отсутствием средств лишены возможности определить их на платное обучение в учебные заведения», Минское губернское отделение Татьянинского комитета приняло решение просить Центральный комитет о выделении 40 тыс. рублей «для взноса в учебные заведения за право обучения» детей беженцев, не имевших собственных средств. Выделенную сумму предполагалось распределить между Минским городским и уездными отделениями губернии[308].

Тем временем ситуация на фронте продолжала ухудшаться. Русские войска, чтобы избежать окружения, поспешно отходили под давлением германцев, оставляя одну позицию за другой. В связи с этим масса беженцев все нарастала. Для упорядочения движения беженцев и освобождения дорог для войск и обозов командующий 4-й армией, войска которой занимали в то время центральный участок Западного фронта, 20