день, когда внимательные целители сняли с меня одежду в поисках обмороженных мест. Но то, каким взглядом принц окинул меня, говорило о том, что Сефер не воспользовался их работой, не стал разглядывать меня без сознания. Его глаза округлились при виде моего обнаженного лобка: в моей откровенной одежде для выступлений было видно практически все, кроме самой тонкой полоски волос, и то, что у меня практически не было их, всегда удивляло моих приватных клиентов, за счет чего их подарки значительно вырастали в цене.

Селестина снабдила меня химикатами фейри, которые удаляли волосы безболезненно, – еще одна вещь, которую они усовершенствовали по сравнению с нашей варварской практикой эпиляции. И теперь, заметив, как Сефер рассматривает меня, едва не облизываясь, я была благодарна Селестине за этот подарок.

Скоро принц будет стоять передо мной на коленях. И, если повезет, к тому времени я найду свой железный кинжал. Я бы предпочла услышать его признание и лишить его жизни.

Я обещаю, Цинния. Все это для тебя.

Эта мысль закралась мне в голову, как ложь влюбленного.

Глубоко вздохнув, принц повернулся и зашагал к морю.

– Ты гораздо менее сдержанна, чем большинство людей, – сказал Сефер, когда я поравнялась с ним.

– Ты ведь видел наряды, в которых я выступаю, верно?

– Они действительно настолько откровенны? – Он приподнял бровь, скривив губы.

Я усмехнулась, когда мы подошли к кромке прибоя.

– Боюсь, что так. На сцене это разрешено, но в любом другом месте меня бы выгнали за то, что я показываю слишком много.

– Какая жалость. Люди так скучны. – Сефер вошел в воду, и та плескалась у его икр, бедер и талии.

– Не все. – Я ахнула от холода моря, погрузив в него ноги. – Артисты… мы отличаемся от других.

Сефер нырнул, а когда вновь показался на поверхности, повернулся ко мне, склонив голову набок.

– Твой вероломный друг предложил «интимное представление». Это было пустое предложение, чтобы остаться со мной наедине, или ваша труппа регулярно предлагает посетителям такую услугу?

Стиснув зубы, я поежилась от холода. Неужели Сефер не помнил, что видел нас в своей столице десять лет назад? Циннию пригласили на приватное представление для него и его друзей после основного шоу, как раз перед тем как он ее убил. Не знаю, был ли у нее секс с кем-то из них, но Цинния прикасалась к фейри и флиртовала. Однажды я подсмотрела одно из таких выступлений, и это было сложно забыть.

Но, кажется, у Сефера получилось. Волна раскаленного гнева захлестнула меня, заставив забыть о холодной воде. Прежде чем ответить, я глубоко вздохнула.

– У меня было много частных выступлений, благодаря которым я хорошо зарабатывала.

Его пристальный взгляд скользнул по мне, распаляя ярость еще сильнее.

– Держу пари, так оно и было. И все же… – С тяжелым вздохом принц двинулся ко мне, позволив волнам плескаться вокруг его талии. – Ты все еще копошишься у берега. – Его влажная кожа заблестела на солнце.

Я уставилась на фейри, пораженная зрелищем и своим замешательством оттого, какое отношение его последний комментарий имел ко всему этому. Видимо, я смотрела слишком долго, потому что мгновение спустя Сефер перекинул меня через плечо, положив руку на мои ягодицы.

– Что ты делаешь? – Секунду я брыкалась и извивалась, прежде чем напомнила себе о послушании.

Как только я овладела собой, принц сбросил меня со своего плеча, с головой погрузив в холодную воду. Я вскрикнула, изо рта вырвались пузыри, а на язык попала соль. Секунду спустя я оттолкнулась от песчаного морского дна и вынырнула на поверхность как раз вовремя, чтобы увидеть, как он поднимается из воды с криком удовольствия.

– Ты, гребаный ублюдок.

Он стоял на расстоянии вытянутой руки и, ухмыляясь, приглаживал мокрые волосы.

– Ну, ты же не собиралась прыгать сама. Смотреть на это было мучительно.

Волны доходили Сеферу до груди, мне же приходилось удерживаться на такой глубине движением рук и ног. Я свирепо на него смотрела.

– Находиться рядом с тобой – вот что мучительно.

– Хорошо. Значит, я все делаю правильно. – Принц лучезарно улыбнулся и погрузился в воду по плечи.

– Какой же ты противный, – пробормотала я.

– Спасибо. – На его лице появилась улыбка, как будто я его похвалила.

– Это не комплимент.

– О, но это так. – Сефер замер, и его лицо напряглось. – Я не стремлюсь быть приятным и не пытаюсь кому-то угодить. Я не участвую в их игре «Слейся с толпой». – Когти рассекали воду. – Почему я должен это делать? Почему должен сглаживать углы, чтобы угодить им? Я здесь не для этого, а для того, чтобы жить своей жизнью. – Он приподнял подбородок, не сводя с меня глаз. – И, птичка, то же самое касается и тебя.

У меня перехватило дыхание, и я вздрогнула.

– Друг, который предал тебя, боялся твоего гнева, оправданной ярости. Ты стала слишком колючей, чтобы он мог проглотить тебя целиком, когда ему хотелось чего-нибудь мягкого и сладкого.

Я и так была обнажена, но теперь чувствовала это еще острее, – как будто его слова содрали кожу с моих костей.

– Но ярость не сладка. И люди не должны быть такими. – Уголок его рта дернулся. – Мне нравятся твоя прямота и ершистость – это твой стержень, который выдерживает все и при этом остается непоколебимым.

Что-то во мне ему нравилось, и он это признал. Соленая вода попала в мой рот, приоткрытый от удивления. Моргнув, Сефер тряхнул головой, словно просыпаясь. Сделав несколько гребков в глубину, он закончил наш разговор.

Это было странно.

Пока я ломала голову над этим, он плавал вокруг и нырял, бросая в мою сторону взгляд, когда возвращался на поверхность. Через несколько минут вода казалась мне уже не такой холодной. Возможно, мой организм снова отключался, как это было на снегу. Я укоризненно посмотрела на принца, когда он в следующий раз появился в поле зрения.

Нахмурив брови, он подплыл ко мне.

– Тебе это не нравится, да?

– Почему ты так думаешь?

– Чем ты занималась до того, как стала моей?

Я нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду? Ты же знаешь, что я была артисткой.

– Нет, я имел в виду другое. Для удовольствия.

Удовольствие? Я моргнула и покачала головой. К чему он клонит?

– Хобби? – Сефер вопросительно приподнял брови. – Развлечения?

Чем дольше я молчала, тем пристальнее становился его взгляд. Наконец я отвела глаза, наблюдая, как мои пальцы скользят по поверхности воды.

– Я просто… – Нет, в этом не было ничего простого. – Я работала. Усердно. Уверена, ты не поймешь. – Я одарила принца насмешливой улыбкой. – Работала в перерывах между репетициями,