class="p1">— Не знаю. — Данька вздохнула тяжело, но тут же снова заулыбалась. — Но мне правда хочется, чтобы было всерьез и надолго. Так хорошо и так… страшно. Но по-хорошему страшно.

Девочка моя… Когда мы в последний раз вот так сидели и разговаривали о чем-то важном? Давно. Когда она была еще маленькой, в классе втором или третьем. Тогда она спросила, почему папа сердится на меня, а молчит на нее. Так и сказала — «молчит на меня». А я не знала, что ответить. Пыталась объяснить, что люди разные. Одни, когда сердятся, кричат, а другие, наоборот, молчат. Потом пересказала это Ивану, но он только плечами пожал. То ли не знал, что ответить, то ли было все равно.

Данька ушла спать, я тоже легла. Мысли прыгали, как сумасшедшие белки: от Даньки с Ринатом к Ивану с Румией, от них к Тиму и снова по кругу. Прыгали — пока не затащили в такой же дерганый сон, в котором я подралась с Румией, а Тим нас разнимал. Проснулась и подумала: как бы не в руку.

После работы поехала к Ольге в салон. Знакомы мы были уже лет десять, не близко, но болтали в процессе о всяком бабском. Хотя, наверно, дамских дел мастера со всеми клиентками о таком болтают для создания душевной атмосферы.

— Ну вот, — сказала она, закончив. — Теперь совсем другое дело. Красивая молодая женщина. Между прочим, Карина свободна, можешь заодно маникюрчик сделать.

И ведь что интересно, прическа-то не поменялась. Чуть покороче, концы поживее, цвет поярче — и уже совсем другой вид. Почему бы и не маникюр? А еще брови — сто лет не подравнивала.

— Супер! — оценила Ольга конечный результат. — Осталось купить новое платьюшко — и на свидание.

— Да ну, какое там свидание, — отмахнулась я. — Просто… захотелось перемен. А платьюшко — это да, это можно.

— Нужно! — возразила она. — И на свидание тоже нужно.

Да я, собственно, и не против, подумала, остановившись на светофоре. Только вот никто не зовет.

Глава 35

Глава 35

Дарина

Еду в метро, слегка потряхивает. Одно дело просто встречаться с парнем и совсем другое, когда он собирается представить тебя друзьям как свою девушку. Плюс к этому еще и знакомство с его отцом бонусом. С матерью-то я уже познакомилась, и мы друг другу не понравились. Не понравилась я — как потенциальная падчерица. И это она еще не знает, что я девушка ее сына!

Убеждаю себя, что все будет в порядке. Что это не какая-то стремная вписка, куда так тянет Кульку, а просто днюха. Пати, в общем. Спросила Рината насчет подарка, сказал, чтобы не парилась, он уже купил какие-то их айкидошные прибамбасы.

До сих пор удивляюсь, что мама отпустила. Но, собственно, почему нет? Это Кулька мне активно вливала, что родителям правды говорить нельзя, все равно не поймут и запретят. А оказалось, с мамой вполне можно разговаривать по-человечески. Прямо открытие века. Попросила нормально — она отпустила. Тем более Ринат ей понравился. И его отец поддержал, что ничего ужасного и опасного.

Ой, там точно что-то такое у них… Не зря же она покраснела, когда я спросила. А вчера в салон ходила, вся такая красотка пришла. Не то чтобы прямо радикально изменилась, но помолодела, похорошела — заметно. Как будто лампочка в ней зажглась. И меня это радует. Хотя сначала от одной мысли, что закрутит с отцом Рината, было кринжово. Но потом подумала — почему бы и нет?

Правда, еще посмотреть на него надо. Вдруг он такой же противный, как и мамаша?

Да ну, нет. Вряд ли. Не может быть.

Ринат ждет у Гостинки. Сначала пытался мне объяснить, на чем доехать, но потом сказал, что лучше встретит, немного прогуляемся. Идем в сторону Фонтанки, и он рассказывает о тех, кто будет у Вадима. Сам именинник в этом году окончил школу и поступил на журфак университета. Серьезно!

— Послушай, Дан, — говорит Ринат, когда мы сворачиваем на набережную, — мы вчера разговаривали с отцом. Насчет их развода.

— И что? — напрягаюсь я.

— Да ничего. Они хотели подождать, пока я не закончу школу, но, может, и не будут тянуть. Раз уж все равно все всё знают.

Да? Только поэтому? Или внезапно появилась еще одна причина?

Но эти мысли я оставляю при себе. Не хочется обсуждать отношения родителей.

За разговором незаметно доходим до Моховой. Ринат подводит меня к длинному четырехэтажному дому сливочно-желтого цвета.

— Мы здесь живем, — говорит, вытаскивая ключи. — А Вадька со двора.

— А что, если твоя мама сейчас выглянула в окно и увидела нас? — спрашиваю настороженно.

— С чего ей вдруг в окно выглядывать? — отвечает не слишком уверенно. Похоже, об этом не подумал. — Ну увидит и увидит. Все ведь рано или поздно узнают, и она, и твой отец. Идем.

Куда идем? К нему?! Ну раз уже все равно будет палево?

Но вопрос тут же снимается. Пройдя просторную площадку первого этажа, выходим через другую дверь во двор, пересекаем его и останавливаемся у парадной внутреннего корпуса. Ну да, самый обычный доходный дом — роскошный с улицы и облезлый со двора. Ринат звонит в домофон, поднимаемся пешком по тесной обшарпанной лестнице со стертыми ступенями. На четвертом этаже всего две квартиры. Дверь одной заклеена бумажкой с печатью, за другой вопит музыка. Звонить приходится долго, наконец открывают.

— Привет, Акулина! — с улыбочкой говорит Вадим.

— Я не!..

Черт, вот же стыдоба!

— Да знаю, знаю. Проходите.

Наверно, когда-то это была коммуналка, от которой откусили две смежные комнаты. В похожей квартире я бывала вместе с бабушкой, у ее подружки. Высоченные потолки с лепниной, два окна с широкими подоконниками, паркет. Современная мебель смотрится странно.

Тусовка в разгаре. Народу человек двадцать, а то и больше. Парней и девчонок примерно поровну, танцуют, болтают. Какая-то парочка обнимается, сидя на подоконнике. В углу стол — нарезки, салаты, бутылки, бокалы, кто что хочет, то и берет. Ринат многих знает, знакомит меня, а я сопоставляю лица с тем, что он рассказывал по дороге.

Странно, обычно мне неуютно в незнакомых компаниях, но сейчас вписываюсь легко. Наверно, потому, что не одна. Разговариваю, танцую вместе со всеми — тут я в своей стихии. А медляки с Ринатом — вообще супер! Даже