шляпка со страусовыми перьями, окрашенными в тот же агрессивный розовый цвет, что и платье. Лара же наоборот предпочла более сдержанное коричневое платье. Правда, с чудовищным количеством кружев. Они пенились на воротнике, манжетах и подоле, отчего старшая Фурс была похоже на бокал с капучино.

Карл распахнул дверцу и помог обеим сестрам взобраться в экипаж.

— Леди Миррен! — устраиваясь напротив меня, Клара всплеснула пухлыми руками в белых перчатках. Её круглое, румяное лицо мгновенно расплылось в восторженной, до ушей улыбке. — О, как же мы рады, что вы приняли наше приглашение. И что любезно предложили воспользоваться вашим экипажем.

— Опасались, что сочтёте нас чересчур навязчивыми, — с деланной скромностью добавила Лара, окидывая меня оценивающим взглядом.

— Что вы, что вы! — я изобразила радушие, натянув светскую улыбку. — Я с большим удовольствием приняла ваша приглашение. Тем более, хочется посмотреть на известного медиума Норстрии.

Послышался щелчок кнута, и экипаж медленно покатился по улице.

— О, мадам Ровена просто потрясающая! Невероятная! Уникальная! У неё такой редкий дар. В прошлом месяце она предсказала Ларе, что та в ближайшее время встретит высокого, загадочного темноволосого незнакомца! И представьте себе наше изумление: ровно через неделю мы действительно встретили на городском рынке высокого темноволосого мужчину! Торговца заморскими тканями. Совпадение потрясающее!

— Который, к слову, оказался женат, — сухо вставила Лара, выпрямившись так, словно проглотила шест. — И имел пятерых шумных детей и беременную жену. И тёщу, живущую с ними.

— Ну… это детали, — отмахнулась Клара, как от назойливой мухи. — Мелкие несущественные детали. Главное ведь, что само предсказание в целом сбылось! Высокий, темноволосый незнакомец! Три из трёх!

Я из всех сил старалась сохранить серьёзное выражение лица и еле-еле сдержала предательский смешок, угрожающий вырваться.

«Высокий темноволосый незнакомец на рынке, — мысленно хихикнула я. — Невероятное совпадение! Наверное, один на миллион. В портовом городе, куда ежедневно прибывают сотни торговцев и моряков. Ну-ну…»

Примерно через полчаса мы свернули на Яблоневую Аллею, которая встретила нас уютными особняками, утопающими в зелени садов. Здесь жили те, кто мог позволить себе спокойную жизнь вдали от портовой суеты — отставные военные, врачи, преуспевающие торговцы средней руки и вдовы с приличным наследством.

Дом номер тридцать семь выделялся даже на этой респектабельной улице. Трёхэтажный особняк из светлого камня с башенками по углам, балконами с коваными решётками и витражными окнами. Вокруг раскинулся ухоженный сад с подстриженными газонами и розариями.

Над входом красовалась вывеска из полированной латуни: «Спиритический салон мадам Эсмеральды Ровены. Сеансы по предварительной записи».

Экипаж остановился у кованых ворот. Я выбралась наружу, поправила складки тёмно-синего платья и взяла трость с драконьей головой.

— Ничего себе размах, — присвистнула я, разглядывая особняк. — Видимо, общение с мёртвыми приносит неплохой доход.

Закрыв дверцу за сестрами Фурс, Карл мрачно хмыкнул и, подойдя ближе, тихо сказал:

— Обман доверчивых простаков всегда был прибыльным делом, миледи. Чем больше пафоса и мистики, тем охотнее люди несут деньги.

— Леди Миррен, вы идете? — окликнула меня Клара, остановившись возле калитки.

— Иду, — отозвалась я и повернулась к Карлу. — Можешь отдохнуть в ближайшей таверне. Не думаю, что сеанс затянется дольше двух часов.

— Я подожду здесь, — упрямо ответил возница, скрещивая руки на груди.

Не стала спорить. Всё равно бесполезно.

В холе нас встретила горничная в чёрном платье с белым кружевным передником и молча провела в гостиную, где уже чинно восседали на диванах и креслах гости в лучших своих нарядах.

Комната была обставлена в нарочито мистическом стиле. Тяжёлые фиолетовые портьеры блокировали дневной свет. Стены обиты тёмно-бордовым бархатом. Повсюду горели свечи в старинных канделябрах, отбрасывая дрожащие тени. Воздух был густо пропитан благовониями — смесь сандала, мирры и чего-то приторно-сладкого, от чего начинало мутить.

В центре стоял круглый стол, накрытый чёрной бархатной скатертью с вышитыми серебряными нитями пентаграммами и рунами. Вокруг — восемь стульев с высокими резными спинками.

Словоохотливая Клара, которая, похоже, знала чуть ли не весь Миствэйл, взяла на себя обязательство представить всех, кто находился в комнате.

Супружеская пара средних лет, господин и госпожа Тремблей, владельцы текстильной фабрики, выглядели встревоженными и держались за руки.

Молодая вдова в чёрном платье, леди Корделия Блэквуд, с бледным лицом и красными от слез глазами. Дрожащие руки мяли кружевной платок, который она то и дело подносила к глазам.

Рядом с леди Блеквуд расположился пожилой мужчина с седой бородой и моноклем — профессор Арчибальд Грэй, преподаватель истории в местном университете.

Но больше всех меня удивила одетая в элегантный мужской костюм дама. На вид ей было около сорока-сорока пяти лет, стройная с острым взглядом темных насмешливых глаз. Она представилась, как Вивьен Ларош, репортер «Миствейлской хроники».

— Репортер? — Как ни старалась, я не смогла скрыть своего удивления. — Женщина? Как вам это удалось добиться этого с такими ограничениями?

Видимо, в моем голосе было что-то, что заставило Вивьен довольно заулыбаться.

— В этом мужском мире нелегко пробиться, леди Миррен. — Она чуть наклонила голову, и в темных глазах сверкнул огонек лукавства. — Однако всегда можно получить то, что хочется. Главное, знать куда давить.

На долю секунды мне показалось, что как будто в комнату, провонявшей благовониями, ворвался свежий воздух. В мире, где женщина не могла даже распоряжаться собственным имуществом, Вивьен выглядела как настоящее чудо. Я нисколько не сомневалась, что она буквально выгрызла себе право заниматься этой работой на ряду с мужчинами. А значит, она была не только талантлива, но и чертовски умна.

— Как вы оказались на спиритическом сеансе?

Усмехнувшись, Вивьен достала из сумочки блокнот и карандаш:

— Моя работа — писать о том, что интересует горожан. А мадам Ровена сейчас на пике популярности. Каждый хочет знать — настоящий ли у неё дар или очередной трюк.

— И к какому выводу вы склоняетесь?

— Пока не знаю, — честно призналась она. — Потому и здесь.

Клара нетерпеливо дернула меня за рукав, привлекая к себе внимание. Я обернулась, и она взглядом указала на вошедшую даму.

— Смотрите, леди Миррен, — она понизила голос до драматического шёпота и выразительно округлила глаза, — сама госпожа Брианна Теплтон! Президентша Общества Добродетельных Дам Миствэйла!

Последнюю представили с таким благоговейным придыханием, будто речь шла минимум о королеве. Или о святой, сошедшей с икон.

Однако в Брианне Теплтон не было ни тепла, ни мягкости, которые неизменно добавляют писцы своим святым. Высокая, до костлявости худая и с лицом, которое будто высек неумелый мастер из гранита. Пожалуй, в ней было даже что-то от средневекового инквизитора. Такую легче представить ликующей возле костров с еретиками, нежели раздающей милостыню попрошайкам возле храмов.

Тёмные, почти чёрные волосы с обильной благородной