восстанавливается значительно быстрее, чем раньше. Даже после бессонной ночи чувствую себя бодрым.

— Рад слышать. Вы позволите, если я немного…

— Да, пожалуйста, — я отодвинул тарелку и сел прямо, чтобы магистру было проще рассмотреть мою ауру.

Он создал диагностическое заклинание и пару минут рассматривал созданную им структуру в моей ауре. Несколько раз изумлённо покачал головой и в итоге удовлетворённо кивнул.

— Знаете, моё плетение прижилось необычайно хорошо. Судя по всему, оно и правда отлично работает.

— Я бы не стал вас обманывать, Фредерик, — улыбнулся я, возвращаясь к завтраку.

— Что вы, Юрий, конечно. Я лишь хотел сказать, что вы прекрасный пациент. По возможности сообщайте мне обо всех изменениях структуры. Для моей работы это важно, — попросил Дюваль.

— Само собой. Я ведь тоже заинтересовался вашей техникой, — кивнул я.

Мы помолчали. Я доел холермус и перешёл к кофе с кусочком абрикосового торта.

— Знаете, ваше вчерашнее выступление произвело фурор. Весь симпозиум только об этом и говорит, — вдруг сказал магистр.

— Это заслуга профессора Вандерли. Он организовал презентацию.

— Не скромничайте, граф. Это ваша заслуга. Вы сделали то, что никто не мог сделать годами. Кстати, хотел вас кое о чём предупредить, — француз наклонился ко мне через стол и понизил голос.

— О чём?

— Вчера вечером, после вашего триумфа, барон фон Хаммерстайн… как бы это сказать… распространял о вас не самые приятные слухи, — ответил Дюваль.

Я только хмыкнул.

— Какие именно?

— Говорил, что вы используете запрещённые техники. Намекал на тёмную магию. Утверждал, что ваши методы опасны и должны быть расследованы.

— И как на это реагировали остальные?

— Никак. Без доказательств это просто слова озлобленного человека. А после вчерашнего доклада ваша репутация стала слишком сильна. Все видели результаты, все видели медицинскую карту. Госпожа де Мариньи — живое доказательство того, что ваш метод работает, — Дюваль пожал плечами.

— Неудивительно, — я отзеркалил его жест.

— О Николь, между прочим, ходят легенды. «Проклятая француженка», которую осматривали лучшие целители Европы — и все отказались. А вы не только взялись, но и добились результата. Это произвело впечатление на многих, — Дюваль усмехнулся. — Хаммерстайн выглядел… не лучшим образом. Он ведь тоже был среди тех, кто отказал де Мариньи.

— Я знаю.

— Поэтому будьте осторожны, граф. Генрих — человек злопамятный. Если слухи не сработают, он придумает что-нибудь ещё.

— Благодарю за предупреждение, магистр. Я буду начеку, — кивнул я.

Мы поговорили ещё немного, потом Дюваль откланялся, а я остался сидеть, глядя на озеро.

Значит, Хаммерстайн не успокоится. И раз слухи не сработали — значит, он попробует что-то другое.

Интересно, что именно?

Я допил кофе и направился во Дворец Наций.

Швейцария, город Женева, Дворец Наций

Около полудня, во время перерыва между сессиями, раздался неожиданный звонок.

Я как раз выходил с очередного доклада, когда в кармане завибрировал телефон. Незнакомый номер. Местный, швейцарский.

— Слушаю, — ответил я.

— Граф Серебров? Это доктор Хофманн, директор клиники.

А, тот самый Хофманн, в чьей клинике я вылечил герра Мюллера.

— Рад вас слышать. Чем могу помочь?

— Мне неловко беспокоить вас во время симпозиума, но… у нас возникла ситуация, и я сразу же вспомнил о вас, граф.

— Какая именно ситуация?

— Понимаете, к нам поступил пациент из Австрии. Очень сложный случай. Магическая травма, поражение нескольких энергетических центров. Местные целители не справляются, а этот человек, как выяснилось, уже слышал про вас. И буквально требует, чтобы вы занялись его лечением. Он говорит, что у него есть связи в прессе и он прославит вас, если вы его вылечите, — объяснил Хофманн.

— Из Австрии? — уточнил я.

— Да. Его перевезли к нам вчера вечером. Состояние тяжёлое.

Австрия. Родина барона фон Хаммерстайна. И пациент появился именно сейчас, сразу после неудачной попытки Генриха распространить обо мне грязные слухи.

Совпадение? Ну конечно, нет.

Мне хватило пары секунд, чтобы понять, что к чему. Неужели барон Хаммерстайн думает, что я настолько глуп? Или он просто решил действовать быстро и не придумал даже подходящего прикрытия?

А меня он, видимо, считает очень тщеславным. Пациент обещает меня прославить, надо же…

— Помня, как блестяще вы вылечили герра Мюллера я решил обратиться к вам. Вы ведь специализируетесь на безнадёжных случаях. Мы готовы хорошо заплатить, — добавил Хофманн.

— Деньги не нужны. Если захотите меня отблагодарить — что-нибудь придумаем. Но сначала я должен осмотреть пациента, — ответил я.

— Разумеется. Когда вы сможете приехать? — спросил доктор.

Я задумался.

Если это ловушка Хаммерстайна — в клинике будет проще устроить провокацию. Закрытое помещение, мало свидетелей. Если что-то пойдёт не так — легко переврать события.

Но если провести осмотр публично, при свидетелях…

— Доктор, у меня встречное предложение. Доставьте пациента завтра во Дворец Наций. Я проведу осмотр в рамках мастер-класса.

— Мастер-класса? — удивился Хофманн.

— Да. Если случай действительно сложный — это будет полезно для коллег, — ответил я.

— Что ж… это необычно, но… почему бы и нет? Если пациент согласится…

— Узнайте его мнение и перезвоните мне. Я буду ждать. Скажите, что у меня просто нет времени мотаться в клинику и это его единственный шанс, если он хочет попасть именно ко мне.

— Хорошо, ваше сиятельство. Я перезвоню, — пообещал Хофманн.

Я сбросил звонок и направился искать Вандерли. Нашёл его в кафе, где профессор обедал, беседуя с коллегами. Я присоединился к ним, а после еды попросил Вандерли на пару слов.

— Элиас, мне нужна помощь, — сказал я, когда мы отошли в сторону.

— Всегда рад помочь, Юрий.Что-то случилось?

— Я хочу провести мастер-класс. Завтра. Открытую демонстрацию работы с тяжёлым случаем.

— Завтра? Это так внезапно. Нужно договориться с организаторами, найти помещение…

— Понимаю. Но это важно, — настаивал я.

— Могу спросить, почему такая срочность? — спросил профессор.

Я не стал ничего утаивать. Коротко рассказал о звонке Хофманна и о своих подозрениях.

— Думаете, это провокация Хаммерстайна? — Вандерли нахмурился.

— Вполне возможно. Пациент из Австрии, появился сразу после вчерашних событий… я не верю в такие совпадения.

— Знаете, я вообще в них не верю. Значит, вы хотите провести осмотр публично, чтобы исключить возможность подставы?

— Не совсем так. Если это ловушка — я её разоблачу. Если нет — просто ещё