— Сегодня я хочу поделиться с вами удивительной новостью. Многие из вас, если не все, слышали о случае Николь де Мариньи. Девушка, которая непроизвольно вытягивает ману из любого мага, который к ней прикасается. До недавнего времени госпожу де Мариньи считали проклятой.

По залу прошёл шёпот. Все знали эту историю. Слова «проклятая француженка» стали почти нарицательными в европейской целительской среде.

Профессор насладился паузой и затем продолжил:

— Десятки целителей по всей Европе осматривали её. И все без исключения признали случай безнадёжным. Все, кроме одного! Граф Юрий Серебров из Российской империи не только взялся за этот случай — он добился результата! — объявил Вандерли.

Шёпот усилился. Кто-то ахнул. Стоящий в первых рядах Хаммерстайн недоверчиво поморщился.

— С разрешения госпожи де Мариньи и её семьи, я хочу представить доказательства! — произнёс Элиас.

Он жестом пригласил Николь на трибуну. Она поднялась, держась с достоинством, что наверняка давалось ей непросто. Но выдержке девушки можно было только позавидовать.

Вандерли поднял толстую папку.

— Вот медицинская карта пациентки. Здесь заключения лучших целителей Европы. Не буду утомлять вас подробностями, всё сводится к одному: случай безнадёжен, лечению не подлежит. Признаюсь, я и сам поставил такой же диагноз. А вот результаты осмотра после первой операции графа Сереброва!

Профессор активировал проекционный артефакт, установленный на трибуне. На стене появилось изображение — аура Николь до и после операции.

— Видите? Один из каналов освобождён. Деформирован, но функционирует. Поток энергии восстанавливается. То, что все считали сгустком тёмной энергии, проклятием, оказалось патологическим сплетением ауральных каналов, вызванных неизвестным повреждением в раннем возрасте. Граф Серебров успешно диагностировал этот недуг, разработал метод лечения и вчера провёл первую успешную операцию. Это — прорыв в ауральной хирургии! — во весь голос объявил Вандерли.

Зал взорвался голосами. Люди переговаривались, указывали на изображение, качали головами.

Я стоял в стороне, наблюдая за реакцией целителей. Большинство смотрели с восхищением. Некоторые — со скепсисом. А Хаммерстайн уставился на изображение ауры Николь с каменным лицом.

Он ведь один из тех, кто осматривал Николь и отказался её лечить. Все это знали, и косились на него.

Но барон не собирался признавать ошибку. Я видел это по его холодному взгляду. Он затаил злобу и ждал своего часа.

— Граф Серебров! Скажите несколько слов, прошу вас! — Вандерли жестом пригласил меня на трибуну.

Я поднялся, встал рядом с профессором и Николь.

— Благодарю, профессор. Мы действительно добились прогресса, но работа ещё не закончена. Госпоже де Мариньи предстоит долгий путь к полному выздоровлению. Первый сеанс — это только начало.

— Но вы продолжите лечение? — спросил кто-то из зала.

— Разумеется. Я взял на себя обязательство — и выполню его, — ответил я.

Раздались аплодисменты, которые заполнили зал в мгновение ока.

Я посмотрел на Николь. А она посмотрела на меня — и в её глазах вспыхнуло что-то новое. Не просто благодарность. Что-то большее.

Восхищение? Симпатия?

Что бы это ни было — мне это нравилось.

Швейцария, город Женева, Дворец Наций

Генрих фон Хаммерстайн стоял у окна и смотрел на ночной двор. Обернуться было выше его сил — там этот русский щенок принимал поздравления, им восхищались. А рядом с ним находилась эта красивая, но мерзкая французская сучка.

Барон держал в руках бокал с вином, но ещё не сделал из него ни глотка. Он думал.

Этот выскочка из сибирской глуши, который каким-то образом стал любимчиком Вандерли. Он посмел унизить Генриха фон Хаммерстайна — представителя древнего рода, признанного авторитета в ауральной хирургии!

Сначала — спор после доклада. Мальчишка огрызался, не признавал авторитетов, говорил с бароном как с равным. Хуже того — большинство зала было на его стороне.

Потом — история с герром Мюллером. Генрих вынужден был публично признать, что ошибался. Публично! Перед всеми коллегами! Это унижение он не забудет никогда.

И теперь — эта француженка.

Хаммерстайн прекрасно помнил тот осмотр четыре года назад. Девочка была безнадёжна — любой опытный целитель видел это с первого взгляда. Сгусток тёмной энергии, вросший в ауру, неоперабельный, смертельно опасный для любого, кто попытается его коснуться.

Он сказал маркизу правду. Жестокую, но правду.

А этот Серебров взялся и, что хуже всего, добился результата.

Как? Как этот мальчишка сделал то, что не удавалось лучшим целителям Европы? Какими методами он пользуется? Что он скрывает?

Наверняка что-то нечистое. Запрещённые техники. Тёмная магия. Иначе как объяснить его способности?

Вандерли осмотрел пациентку и подтвердил результат. Аура девушки действительно изменилась, канал действительно освобождён. Всё чисто, всё законно.

Хаммерстайн скрипнул зубами.

Нужно найти способ осадить этого русского негодяя. Он бросил тень на репутацию Генриха — и должен за это заплатить.

Но как?

Барон перебирал варианты.

Обвинить в использовании запрещённых техник? Не сработает без доказательств. А доказательств нет.

Оспорить результаты лечения? Бессмысленно. Вандерли — признанный авторитет, его слову верят.

Найти компромат в прошлом? Генрих уже пытался — безрезультатно. Серебров появился из ниоткуда, его история чиста.

Подставить? Спровоцировать на ошибку?

Хаммерстайн задумался.

Да. Это может сработать. Если заставить мальчишку совершить промах — его репутация рухнет. И тогда все поймут, что Генрих был прав с самого начала.

Нужно только придумать, как именно это устроить.

Генрих усмехнулся.

Да. Именно так. Провокация. Публичное разоблачение.

Осталось найти подходящего человека и продумать детали.

Барон посмотрел на своё отражение в окне и поднял бокал.

— За твоё падение, граф Серебров. Ты ещё пожалеешь, что связался с Генрихом фон Хаммерстайном, — прошептал он.

Глава 12

Швейцария, город Женева, отель «Империал»

Утром я завтракал в ресторане отеля. Наконец-то попробовал холермус, традиционный швейцарский завтрак. Он представлял из себя рубленый яичный блинчик на сливках, смешанный с грибами, беконом и зеленью.

В общем, как и во многих странах, своя вариация яичницы.

Я сидел у окна с видом на озеро, неспешно наслаждаясь блюдом и просматривая новости на телефоне. Информационная война в России продолжалась — Вася, Ефим и нанятые ими спецы работали круглосуточно, отбивая атаки и готовя контрудары.

— Граф Серебров! Доброе утро! — раздался голос.

Я поднял голову. Ко мне направлялся магистр Дюваль с чашкой кофе в руке.

— Доброе утро, магистр. Мы живём в одной гостинице с начала симпозиума, но впервые встретились здесь. Присаживайтесь, — с улыбкой предложил я.

— Благодарю, — он опустился на стул напротив. — Как вы себя чувствуете? Как работает структура?

— Превосходно. Энергия