Микеланджело Меуччи. Птица в своем гнезде. Ок.1895 г. Частная коллекция

Есть и другая история: о том, как скромная Птичка превратилась в Красного Кардинала. Когда-то ее оперение было коричневым, и никто не обращал на нее внимания. Все началось с проделки Енота. Проходя мимо Волка, он отпустил несколько насмешливых замечаний, и тот, рассвирепев, бросился за ним в погоню. Енот успел забраться на ветку, свисающую над рекой, и, увидев свое отражение в воде, громко расхохотался. Волк решил, что видит врага, прыгнул в воду, чтобы схватить Енота, и едва не утонул. С трудом выбравшись на берег, он рухнул без сил и уснул. Тогда Енот, не теряя времени, измазал Волку глаза смолой и убежал.

Проснувшись, Волк понял, что ослеп, и стал жалобно выть. Услышав его крики, к нему подлетела маленькая Птичка и спросила, что случилось. Волк рассказал о проделке Енота и пообещал, что, если она ему поможет, он откроет ей тайну, где можно найти красную краску. Птичка аккуратно выклевала смолу из его глаз, и в благодарность Волк показал ей камень, на котором оставались следы красной охры. Птичка обмакнула в нее перья и с тех пор стала Кардиналом – птицей ярко-красного цвета, которая и сегодня напоминает людям о силе доброты.

О том, почему с возрастом зрение становится хуже

И, как это часто бывает, виновником оказался Старик – вечный проказник и мудрый шалопай, источник всех недоразумений.

Однажды, прогуливаясь в сени леса на закате, Старик услышал чей-то звонкий смех. Смех повторился снова – легкий, задорный, будто веселый ветер пробежал сквозь ветви. Старик удивился: вокруг не было ничего смешного. «Над чем же смеется это существо?» – подумал он. Решив узнать, он стал искать насмешника.

Но всякий раз, когда он приближался к источнику смеха, тот будто перелетал на другое место. Старик ступал очень осторожно и наконец увидел, что на ветке сидит птичка – маленькая Гаичка – и заливается веселым смехом.

– Над чем ты смеешься? – спросил Старик. – Я шел за тобой по всему лесу и так ничего смешного и не увидел.

– Вот именно над этим и смеюсь, – ответила Гаичка. – Если кто-то не умеет веселиться сам, то и не поймет, над чем смеются другие.

– Так ты смеешься надо мной? – обиделся Старик.

– Не совсем, – сказала птичка. – Просто смех не может жить внутри недовольной души. Он, как узник, томится в ней.

Заинтригованный Старик захотел узнать ее секрет и попросил научить его веселиться так же. Гаичка отказалась – сказала, что он слишком неуклюж и не сможет удержать равновесие. Но Старик не отставал и в конце концов уговорил ее, пообещав взамен красивое ожерелье.

Птичка долго колебалась, но ожерелье показалось ей таким прекрасным, что она согласилась.

– Смотри внимательно, – сказала она. – Нужно вынуть глаза, подбросить их высоко в небо и стоять тихо-тихо, пока они сами не вернутся на место. Не двигайся, не смейся и не дыши, иначе пожалеешь.

Старик сделал все, как она велела, и, когда глаза вернулись на место, громко расхохотался. Ему понравилось. С каждым разом он подбрасывал глаза все выше, пока не потерял осторожность. Подкинув их особенно высоко, он качнул головой и тихонько хихикнул. Глаза не попали назад в глазницы.

Осознав, что ослеп, Старик в панике стал искать их среди листьев и камней. Когда наконец нашел и вставил обратно, понял, что видит плохо: глаза покрылись пылью и землей.

Старик вздохнул и сказал:

– Пусть теперь глаза всех стариков беспокоят их так же, как беспокоят меня. Отныне каждый человек будет терять зрение с годами.

Гаичка-проказница получила вечное напоминание о своей шалости: ожерелье, подаренное ей Стариком, стало тяжелым и тянет ее вниз. С тех пор эти птицы не летают высоко и селятся в кустах и на низеньких деревьях, помня о своем уроке.

О том, почему собаки не умеют разговаривать

Народ кайова, живущий в штате Оклахома, рассказывает легенду о том, как однажды странствующий по миру трикстер Сайндей забрел в деревню, где жили только собаки. У псов стоял страшный шум: каждая собака говорила без умолку, перебивая соседей, а щенки визжали и лаяли, мешая взрослым.

Сайндей попытался обратиться к ним, но никто даже не повернул головы. Он повторил просьбу замолчать – без толку. Тогда трикстер повысил голос.

– Замолчите немедленно, – сказал он, – иначе случится нечто плохое.

Фрэнк А. Райнхарт. Летом, Кайова. Фото из серии «Индейцы Райнхарта», ок.1898–1900 гг. Бостонская публичная библиотека

Но собаки не обратили на него внимания и продолжали безостановочно тараторить. Тогда терпению Сайндея пришел конец.

– Я предупреждал вас, – сказал он. – С этого дня вы потеряете дар речи. Слова, что вы будете произносить, не поймет ни один человек. Вместо речи у вас будут только лай, рычание и виляние хвостом.

Так и случилось. С тех пор собаки общаются с людьми и друг с другом не словами, а лаем, взглядом, позами и движением хвоста.

О том, почему у кукурузной куклы нет лица

Куклы, которые ирокезы делают из сухой кукурузной шелухи, считаются священными оберегами, охраняющими дом от злых духов и прославляющими Кукурузный Дух, щедро одаривающий людей урожаем. Каждая кукурузная куколка особенная: у одних – длинные косы, у других – нарядные платья из ткани и бус. Но у всех есть одна общая черта: ни у одной нет лица.

В старинных легендах рассказывается, что однажды Кукурузный Дух спросил у Великого Духа, может ли он сделать для людей что-нибудь еще. Великий Дух предложил ему сотворить для детей куклу из кукурузной шелухи, чтобы малыши могли играть и радоваться. Кукурузный Дух обрадовался и принялся за работу. Он сделал из желтой шелухи тело, волосы и лицо куклы, а затем оживил ее и отправил на землю, чтобы она путешествовала из деревни в деревню и играла с детьми.

Иллюстрация из книги Вайолет Мур Хиггинс «Пропавший великан и другие американские индейские сказки в пересказе».1918 г. Цифровая библиотека Смитсоновского института, Вашингтон

Кукурузная кукла была веселая и добрая, и дети полюбили ее. Они смеялись и говорили, какая она прекрасная. Но со временем кукла возгордилась: стала смотреть на людей свысока и думать, что она лучше всех. Великий Дух заметил это и позвал ее к себе. Он мягко предупредил, что гордость – плохой советчик, и если она не образумится, ее ждет наказание.