и развёл руками:

— В ремонтное, похоже. Пап, ты поможешь?

Папа откусил яблоко и захрустел им, поглядывая сверху вниз на поезд.

— А в интернете что — вариантов нет? Или ты не искал?

— Я искал, честно. Нет.

Покусывая раз за разом бока яблока, папа сел на диван, откинулся на подушки.

— Блок питания нашёл? — поинтересовался он. — И пульт управления?

Игорь кивнул. Это было трудно, он потратил на поиски минут сорок, но нашёл и то и другое в ящике комода.

— Они работают? — уточнил папа.

Игорь пожал плечами.

— Не знаю. Кажется, не очень.

Папа дожевал яблоко и только тогда хмыкнул.

— Это как это? Не понимаю. Либо работают, либо нет. Пульт работает, а блок питания нет?

Игорь кивнул.

— Дай посмотрю.

На это Игорь и надеялся. Он протянул папе блок питания и пульт, которые держал в руке. Пусть поразглядывает и привыкнет к мысли, что надо срочно чинить поезд. Папа равнодушно потыкал кнопки пульта, отложил его на диван, покрутил блок, ковырнул зачем-то пальцем белый пластик и отправил блок вдогонку к пульту. И сказал:

— Это разбираться надо. А я устал. Складывай пока свою железную дорогу обратно в коробку. Как-нибудь на досуге посмотрю, когда отдыхать устану. После Нового года.

В Игоре всё рухнуло и разбилось на мелкие осколки.

— Ну, па-ап! Мне сегодня нужно! В крайнем случае завтра утром! Почини, а? Пожалуйста!

Папа отодвинул блок питания, сложил на груди руки и спросил:

— Что за срочность?

— Так надо, — уклонился от ответа Игорь и потрогал пальцем пластмассовый электровоз. — Очень сильно надо, — уточнил он.

Папа спокойно сказал:

— Сынок, я три недели лежал в госпитале с пневмонией. Сегодня утром меня выписали. На перекладных из Екатеринбурга я с трудом добрался до Снежинска. Мама ещё на работе. Я приготовил ужин. И сильно устал. Поэтому лучше скажи правду: зачем тебе именно сейчас понадобилась детская железная дорога? Ты в неё собрался играть, что ли?

Пришлось сознаваться. Игорь глубоко и протяжно вздохнул.

— Я коплю на самокат, — признался он.

Папа уточнил:

— Электрический?

— Нормальный. В смысле, обычный.

— Ага, — успокоился папа, всегда радеющий за безопасность. — И сколько ты уже накопил?

— Четыре тысячи.

— А он стоит…

— Где-то восемь.

— И за сколько и кому ты собрался продавать железную дорогу? — прищурился папа.

У-у! Прямо допрос с пристрастием. Ничего не скроешь. Понятное дело: папа-то военный.

— За четыре тысячи. Если повезёт, хотя бы за три, — ответил Игорь. — Я случайно узнал во дворе у ребят, что тут недалеко живёт маленький мальчик и он мечтает, чтобы вокруг его новогодней ёлки бегал поезд. Я и решил ему продать свой. Не ему, а его маме, конечно. А она ему подарит на Новый год. Мне железная дорога не нужна, я вырос, а она место занимает. Верно, пап?

Тот хмыкнул:

— Логично рассуждаешь.

— Так весь в тебя же. И в маму. Так бабушка говорит. Ну вот. Я железную дорогу нашёл, а поезд не ходит! Почини, а? Надо успеть до Нового года, это очень важно для того мальчика!

И для Игоря тоже: он бы купил самокат, пока тот дешёвый!

Папа глянул на угол дивана, где лежали блок питания и пульт управления. Покачал головой.

— Нет, сегодня не могу. Очень устал. Может, завтра.

— Так ведь до Нового года всего три дня осталось! — разочарованно воскликнул Игорь.

Но папа был непреклонен.

— Мне надо отдохнуть, — тихо повторил он. — А здесь придётся всё разобрать, тщательно проверить, изучить, почистить. Скорее всего, припаять, если это связано с электричеством. Понимаешь? У меня сил пока нет. Так что — завтра.

— Типа, утро вечера мудренее? — кисло спросил Игорь.

— Вот именно. Любимая поговорка мамы, — скупо улыбнулся папа и ушёл в спальню. Там сразу забубнил телевизор.

На этом ремонт поезда и закончился. Но Игорь не собирался отступать. Потому что самокат ему был нужнее всех нужностей! Он еле дождался утра.

Дождаться-то дождался, но папа-то рано не встаёт — когда не на работу. Спит и спит себе. Что ж такое?

Мама строго-настрого запретила даже на цыпочках подходить к его двери.

«Когда выспится, тогда и проснётся», — строго сказала она сыну.

Игорь измаялся, ожидая, когда же откроется важная сейчас дверь. Мальчик то сидел возле железной дороги, снимал с рельсов локомотив и вагоны и ставил их обратно, проверял, везде ли целы рельсы, не поломались ли пластмассовые шпалы; то выходил в коридор, прижимал ухо к двери, за которой отдыхал папа, и слушал тишину.

Сам разбирать блок питания не стал: всё равно ничего не понятно. Вдруг ещё до конца доломает!

Устав ждать, Игорь побрёл обратно в свою комнату. Включил гирлянду. Но она как-то не очень радовала.

Наконец хлопнула дверь, вторая, — это папа отправился в ванную! Ура, встал!

Игорь стремглав бросился в коридор и затоптался в нетерпеливом ожидании.

Из кухни выглянула мама. Удивилась:

— Ты чего в коридоре переминаешься? В туалет хочешь?

— Нет. Папу жду.

— Ну, жди. Только дай ему нормально проснуться и позавтракать, — предупредила мама. — Тебе же всё это дали сделать? Дали. И ты, в свою очередь, дай.

Игорь закатил глаза.

— Время ж поджимает! Мне надо быстро-быстро!

— Это ты про железную дорогу? — уточнила мама.

— Ну, да!

— Хочешь её продать?

— Ну, конечно! — уже не таясь ответил Игорь.

Мама глянула на закрытую дверь ванной и посоветовала:

— Не торопи отца. Он устал и от болезни, и от дороги. Если он уставший будет ремонтировать твою игрушку, то ещё больше её сломает. До конца.

— Куда ж её ещё больше ломать… — горестно прошептал Игорь. — Она вообще не двигается.

— Ну, что ты так переживаешь? — спросила мама. — После Нового года отремонтируешь и продашь.

— После Нового года самокат