— А где же Гриша? — удивилась мама, выходя в коридор и вытирая руки о передник. — Я вас обоих к обеду поджидаю, даже пирог новый затеяла. Рецепт самый новогодний. «Чудо» называется!

— Гриша не смог, — равнодушно ответила Катя. — У него дела со школьными друзьями.

— Ну, что ж, дела это важно. А как ваш снеговик? Получился? Бабушка после обеда хотела пойти его проведать. А заодно проверить, как ему идёт красный берет.

Катя молчала. Слёзы двумя тонкими струйками побежали по щекам. Мама кинулась к окну. Во дворе были двое. Снеговик, точнее то, что от него осталось, и мальчик.

Катя подошла к маме. Та обняла её и указала пальцем в сторону улицы. Мальчик закончил катать снежный шар и старательно прилаживал его к туловищу снеговика. Затем тёмная фигурка бросилась к красному кругу на белом снегу и долго ещё ползала вокруг снеговика в поисках чего-то. Потом мальчик встал и вернул снежному гостю экзотический головной убор и прежний яркий нос. Когда снеговик был восстановлен, мальчик не ушёл, а стал ходить кругами по двору.

— Что он делает? — спросила мама.

— Он ищет дедушкины пуговицы, которые сшибли снежками его школьные друзья, — вздохнула Катя.

Мальчик поднял со снега и приладил один чёрный кружок на лицо снеговика. Катя заметила, что теперь он что-то ковырял на своей куртке. Через минуту снеговик подмигивал уже обоими глазами.

— Все мы, бывает, ошибаемся. — Мама прижала Катю к себе.

Мальчик как будто услышал и обернулся. Он поднял голову и нашёл взглядом окно Катиной комнаты. Это был Гриша.

Вечером Катя рисовала за своим столом и вдруг заметила, что свет за окном не похож на жёлтый свет обычных дворовых фонарей. Девочка подошла к подоконнику и отодвинула занавеску. Снежный гость стоял в окружении сияния разноцветной гирлянды, освещающей мигающими фонариками площадку около него. И лицо у снеговика было какое-то другое, что-то в нём переменилось.

— Я прогуляюсь во дворе, — крикнула Катя куда-то в другую комнату, быстро оделась, схватила шапку, шарф и бросилась на улицу.

Выскочив из дверей подъезда, Катя ахнула от красоты сверкающей гирлянды. Множество разноцветных лампочек превратили обычный городской двор в сказочный сад.

Девочка подошла к снеговику. Сейчас он выглядел почти как прежде, только один глаз был серо-чёрный с переливами, а второй стал ярко-синим, как Гришина куртка. И теперь, на лице снежного гостя появилась милая улыбка. Кто-то сделал её из красной бархатной бумаги и приладил на нужное место.

— Нравится? — услышала Катя за спиной.

— Очень! — ответила она, поворачиваясь к Грише.

— Прости меня, пожалуйста, за мой сегодняшний поступок. Это было трусостью с моей стороны.

— Все мы иногда ошибаемся, — ответила Катя мамиными словами и спросила улыбаясь: — А где ты раздобыл гирлянду?

— Будем считать это новогодним волшебством, — подмигнул Гриша и протянул Кате руку. Она пожала её крепко-крепко и сказала:

— А вечер-то морозный! Пойдём к нам пить чай! Мама как раз испекла пирог по новому рецепту. Называется «Чудо»!

Загадай желание — и увидимся в полночь. Майя Сиволобова

Что отличает волшебника от любящего родителя?

Второй обходится без мантии и волшебной палочки

Каждый год тридцать первого декабря Дед Мороз отправляется в самое важное путешествие по всему миру. Уже много сотен лет у него ответственная работа — дарить детям радость и веру в чудо. Конечно, ему не справиться с такой миссией в одиночку. У него есть помощники, те, кто живёт среди нас и обладает особым даром — делать детей счастливыми…

— Здравствуйте, детишки, девчонки и мальчишки! — послышался глубокий добрый голос, и дети сразу притихли, заметив в дверях высокого мужчину с ватной бородой. — Я пришёл из далека, снегом занесён слегка. Я подарки вам принёс. Кто я, дети? — Тишина. — Ну же, кто я, дети? — Красные варежки скрыли сжатые от переживания кулаки. — Дед Мороз! Конечно!

Да, это непростая работа — создавать чудо. И с каждым годом она, к сожалению, становится всё сложнее. Всё меньше на обклеенных дождиком стульчиках сидят белочки и зайчики. Сначала их заменили супергерои и черепашки-ниндзя, а теперь большинство детей и вовсе сидит в обычных бежевых свитерах.

Да какая уж тут вера в чудо!

Закончив своё последнее выступление в уходящем году, Игорь Владимирович с трудом отклеил густые брови и, махнув рукой на приставший к лицу клей, закутался в тонкую куртку и вышел на улицу.

Площадь у Дворца пионеров украсили ещё в начале месяца. Вокруг деревьев, замерев в ловком прыжке, висели лошади — символ наступающего года. Ёлка целый день игриво подмигивала тусклыми лампочками, а возле неё махал лапой огромный надувной снеговик.

Быстро пересчитав выданный оклад, Игорь Владимирович отложил одну из немногочисленных купюр в другой карман — на подарки. Залез в переполненный автобус и всю дорогу обдумывал, как в таком мире сохранить веру в праздник хотя бы у одного ребёнка — его дочери.

— Дорогая, я дома. — Мужчина стряхнул снег с вязаной шапки. — Встречайте добытчика.

В соседней комнате что-то зазвенело, раздались шаги, одни совсем лёгкие и быстрые, другие — в громких тапочках и чуть уставшие.

— Папа вернулся! — Рыженькая шестилетняя Соня с разбега прыгнула на руки. — Ты сегодня рано. Принёс мне шоколадного Деда Мороза?

— Прости, милая, забыл. Завтра. Обещаю. — Игорь поставил ребёнка на пол, поцеловал жену.

— Ты правда рано. Что-то случилось?

— Да… Сонечка, а можешь нарисовать мне шоколадку, какую хочешь? Чтобы завтра я точно про неё не забыл.

Быстрые шаги вновь затопали по паркету и затихли в комнате. Жена налила две большие кружки ароматного чая.

— Даже не знаю, дорогая, что делать! — жаловался Игорь жене. — Сегодняшние дети смотрят на меня безо всякого задора в глазах! Как будто им этот праздник вообще не нужен! Кажется, скоро я вообще без работы останусь, если так всё пойдёт. Даже не знаю, получится ли заказы на новогоднюю ночь найти, будут ли в этом году Деда Мороза заказывать, или он уже никому не нужен.

— Пап, ты в этом году не будешь