намного ярче. Краски были насыщенны, границы и очертания вещей намного более чёткими, а смотреть на всё ещё раскалённые угли было не просто противно, но ещё и больно.

Крепко-кислая Полуночная сушеница замаскирует мой запах и, в отличие от остальных отваров, с ней никакой разницы так и не ощутил. Надеюсь, с яогуаями будет совершенно иначе. Они явно ощущали запах моей стряпни, и, возможно, благодаря травам он получился достаточно терпким и сильным, чтобы перебивать всё остальное.

Раз уж с приготовлениями было покончено, я аккуратно прополоскал алхимические колбы в водоеме, сложил в набор и убрал в рюкзак. Эффект отваров не будет длиться вечно. Если и брать ромашковый чай в качестве примера, одна доза которого длилась ровно час, думаю, у меня времени не больше. В любом случае, стоит поспешить и погрузиться в эти загадочные пещеры моей долины.

Я затушил угли, поставил рядом котелок, накинул рюкзак за плечи и проверил, тщательно ли прикреплён шенбяо к моему поясу. Вроде всё на месте. Экипировка, контейнеры, мешки, действие отваров и, главное, уверенность. Если не добуду этих грибов, можно и вовсе не возвращаться. Даже если понадобиться сделать несколько походов, я не вернусь к перевалу, пока не буду уверен, что собрал достаточное количество. А до тех пор? До тех пор — только вперёд!

Я остановился у входа, не решаясь переступить границу между двумя мирами. Глаза практически сразу адаптировались под плотную, густую тьму, и сквозь неё удалось разглядеть, что проход уходил глубоко под землю. Снаружи воздух был тёплым, живым и наполненным букетом запахов всей долины. Здесь же, у самого порога, уже чувствовалась иная прохлада. Тихая, спокойная, будто пещера была входом в пасть огромного каменного гиганта, по какой-то причине не желающего мне вреда.

Откуда появилась эта неуверенность? Сколько раз, проходя мимо, я задерживал взгляд на этом тёмном проёме? Иногда из него на меня смотрели голодные красные глаза, иногда доносился запах сырости, а бывало и так, что и вовсе не ощущалось ничего, кроме спокойствия. Однако теперь я мешкал, будто маленький ребёнок, который никогда далеко не уходил от дома.

Вдох, медленный выдох — и шаг в темноту. Свет луны за моей спиной начал медленно отступать. Он больше не освещал мне путь, лишь мягко ложился на камень, оставляя позади всё больше теней. Я чувствовал, как воздух становился прохладнее, в нём появлялся запах сырого камня и прелой животной шерсти.

Я вдохнул ещё глубже.

Моя рука инстинктивно потянулась к стене, как поступил бы адекватный человек, оказавшись в непроглядной тьме. Вот только я видел всё чуть ли не так, как оно выглядело снаружи. Острые камни отчётливо выделялись ромбовидными и квадратными углами, на которых были видны клочки шерсти тулонов.

Иногда удивительно осознавать, что касаешься того, что существовало задолго до тебя и будет существовать ещё дольше после. Если камень и мог помнить людей, то в тот момент мне удалось оставить в нём отпечаток своей ладони.

Прежде, чем идти дальше, я закрыл глаза, глубоко вдохнул полной грудью и попытался ощутить местную Ци. Меридианы откликнулись, пускай и без правильной для медитации позы, и через моё тело потекли жалкие крохи энергии. Сырая, холодная, от неё отдавало зимним прикосновением, и если раньше я будто сгорал изнутри, то теперь застывал, будто вылитая на мороз вода.

Такой резкий контраст ещё больше создавал впечатление погружения в совершенно иной мир. Однако я пришёл сюда не для того, чтобы щупать камень и нюхать Ци. У меня есть задача, и стоя на пороге, с ней не справиться.

Я пошёл дальше.

Каждый шаг звучал мягко и немного гулко. Я заметил, что иду медленно, не потому, что боюсь, скорее, потому, что стараюсь внимательно осмотреть каждый уголок этой пещеры. Наткнуться на нужный ингредиент в самом начале пути оказалось бы слишком просто, но разум не обманешь. Когда окажусь намного глубже и буду искать грибы, он постоянно будет мне напоминать о возможности того, что я их пропустил в самом начале.

Так что нет. Медленное и методичное продвижение дальше.

Я продолжал идти, идти и ещё раз идти. Через некоторое время я всё же остановился, чтобы посмотреть, сколько мне удалось пройти, и заметил, что вход в пещеру оказался лишь далёким светлым пятном. Я снова повернулся вперёд.

Первые шаги вглубь дались легко. Каменный пол был ровным, почти удобным для ходьбы, словно он был выстроен специально для человеческой ноги. Судя по всему, копыта тулонов достаточно сгладили камень, чтобы он ощущался словно изогнутая под углом дорога.

Затем шаги начал звучать всё глуше, и эхо теперь возвращалось из глубины, будто где-то подо мной лежали пустые залы. Я на мгновение остановился, мысленно просчитал, сколько уже прошёл, и двинулся дальше. С каждым десятком шагов и выдохов я всё отчётливее понимал, что пещера оказалась гораздо больше, чем выглядела снаружи.

А я ещё опасался, что быстренько спущусь, окажусь в широком помещении с тулонами, заберу грибы и побегу обратно. Реальность, как обычно и происходит, оказалась совершенно другой. Очередная остановка случилась, когда под ногами камень стал приобретать странные формы. Вначале мне показалось, что это просто естественные трещины, борозды от копыт тулонов, но присев, я заметил знакомую форму. Неглубокие, стёртые и старые, они выглядели будто багровые шрамы на теле человека. Однако при ближайшем рассмотрении в глаза бросилось то, что я видел сотни раз на тропе, ведущей к деревне и обратно.

Следы… Человеческие следы.

Крайне нелепо и самоуверенно было бы предполагать, что до меня здесь никто и никогда не оказывался. Ведь сколько этой пещере лет? Миллионы? Ещё больше? Однако за такое время их бы затоптали, камень сменил бы форму, а трещины не были бы столь заметными. Значит, кто-то проходил здесь совсем недавно.

Удивительно, но эта мысль меня немного успокоила. Шанс встретить человека и быть убитым им намного меньше, чем быть сожранным яоугаем. Однако если между нами встанет потенциальная добыча, может дойти и до кровопролития, так что стоит держать верный шенбяо под рукой.

Я поднялся и пошёл дальше, поправляя лямки походного рюкзака. Склон становился круче, прошло уже, наверное, несколько сотен шагов и выдохов. Свет от входа давно исчез, и вокруг теперь царила настоящая тьма. Если бы не отвар из лунного чертополоха, я бы давно споткнулся, вывихнул лодыжку, и на этом мой поход можно было считать оконченным.

Однако через ещё десяток шагов мне показалось, что мой разум вновь начинает играть со мной в игры. Вдалеке стали появляться яркие, почти ослепительные точки. Я