class="p1">Но всерьёз я заволновалась, когда мы свернули на другую дорогу и Сергей, сидевший за рулём нашего автомобиля, негромко ругнулся, практически шевеля одними губами.

- Что происходит? - Повернувшись к Андрею, спросила я, вглядываясь в синь его глаз.

И сердце сжалось, подтверждая: тревога не напрасна!

- Вадим? – с выдохом прохрипела, сжимая в кулачки, моментально заледеневшие пальцы.

Андрей всю дорогу приобнимал меня за плечи, нежно придерживая. А сейчас прижал крепче и, глядя в глаза, сказал:

- Ахромцев повесил на нашу машину маячок. Сейчас мы проверяем, как он реагирует. Всё будет нормально, Маш! Постарайся не паниковать, и не волноваться! Я обещаю! Ничего страшного не произойдёт!

Я кивнула и постаралась расслабиться, кляня себя очередной раз за глупость, дурость и наивность. Вперилось же мне явиться на суд! Вадима я увидеть захотела! Балда!

Сергей, ещё немного покрутившись по Москве, всё-таки выехал на Ярославское шоссе и значительно прибавил скорость.

Мы долетели до дома и я, не дожидаясь, когда мне откроют двери, выскочила из машины и забежала в дом.

- А где дети? – спросила Андрея, идущего следом за мной, разворачиваясь к нему лицом.

- Маша, ты мне веришь? – спросил он, с тревогой вглядываясь в мои глаза.

Глава 41

Я моргнула, споткнувшись о вопрос Андрея, и по своей прекрасной манере впала в ступор.

Верю ли я человеку, с которым разделяю постель?

Безусловно!

Доверяю ли я Андрею? Верю ли в него так, чтобы доверить своё счастье и здоровье ребёнка?

Очень сложный вопрос.

Но острое понимание того, что именно сейчас, второпях, на острие событий и решается, будем ли мы вместе, резануло по натянутым нервам горячим кнутом.

Это, как прыжок веры.

Разбежаться и прыгнуть в пропасть, с убеждением, что тебя обязательно поймают. Не дадут упасть на острые скалы.

- Да. – Хрипло прошептала, сглотнув пересохшим моментально горлом.

- Маша, Машенька, — быстро заговорил Андрей, цепляя мои безвольно повисшие руки в свои ладони и, продолжая торопливым шёпотом, — Я тебя прошу, доверься! У меня сейчас нет возможности рассказать тебе всю интригу, но по-иному не получится. Уже точно не выйдет по-другому. Маша. Побудь с детьми некоторое время в соседнем доме. Так, чтобы не появляться в окнах и на улице. Это не долго. Я думаю, максимум два дня, и всё разрешится.

Андрей смотрел пытливо мне в лицо, словно искал в моих глазах ответы. Его лицо было настолько близко, что взгляд перепрыгивал с одного моего глаза на другой.

- Хорошо, — согласилась, не совсем понимая, что происходит, но надеясь на Андрея и его команду.

Вручая в их руки свою судьбу.

- Что от меня требуется?

- Успокоить детей и постараться тихо просидеть в закрытой комнате при затемнённых окнах. И, ни в коем случае, не выходить на улицу, чтобы там ни происходило. Чтобы ты не услышала – будь с детьми. Хорошо?

- Да.

- Я приду по возможности.

- Хорошо.

Андрей коротко обнял меня, притягивая к себе и, поцеловав в висок, подтолкнул слегка в сторону соседнего дома.

- Всё, иди!

- Иду. – Проговорила, не в силах сдвинуться с места.

- Время! – раздалось нервное снаружи.

Я вздрогнула, и быстрым шагом выскочила на крыльцо.

Сергей накинул на меня огромную безразмерную куртку и, накинув на голову капюшон, почти бегом повёл за руку. Я не видела, куда он меня ведёт. Утонула в капюшоне и могла наблюдать только утоптанный снег под ногами, еле успевая перебирать ногами, чтобы не упасть.

Споткнулась на пороге и если бы не крепкие руки, держащие меня, то открыла бы двери дома головой. Всё равно получилось зайти очень резко, я практически влетела в комнатку, прямо за коридором и остановилась, не понимая куда дальше.

Сергей деловито прошёл вперёд, показывая мне путь.

Домик, внешне казавшийся маленьким, изнутри был странной планировки и в реальности оказался больше, чем я ожидала.

Позднее я поняла, что это ребята специально немного переделали внутри так, чтобы в комнату к нам нельзя было попасть сразу с порога.

- Мам! – Максим кинулся ко мне, стоило только войти.

- Маш! – вторил ему Ванечка!

Дети были взъерошены и встревожены. Но они не были сильно напуганы, просто заинтригованы происходящим.

- Что происходит, мам? – Макс, как старший, хотел знать.

В полумраке комнаты глаза Ванечки светились восторгом приключения, но Максим был серьёзен.

- Я сама толком не знаю, что происходит, — ответила как можно более равнодушным тоном и спросила, переключая на обыденность:

- Вы обедали?

- Да, — протянул Ваня с сомнением.

И я поняла, что дети перехватили вкусненькое, без нормального обеда.

- Давайте сначала поедим по-человечески, а после будем на сытый желудок уже разбираться, в какое приключение нас занесло! – предложила безапелляционным тоном.

- Я не хочу суп! – тут же отреагировал на мою провокацию Ваня.

- А я суп и не предлагаю! – ответила хитрым тоном, продолжая, — раз мы находимся в походных условиях, то и еда у нас будет походная!

- Это, какая? Шашлык? – с сомнением протянул Ванечка.

- Шашлык – это не походное! Это еда для пикников и тусовок! – со знанием дела подхватил тему Максим, сверкнув на меня недовольным взглядом.

- А в походе, что едят тогда? – заинтересовался Ванечка и тут же переключился:

- А ты ходил когда-нибудь в настоящий поход? А меня возьмут? А куда ходят в походы? Надолго? А спать в лесу не страшно? Там же волки и олени!

И без перерыва продолжая сыпать вопросами, словно горохом из порванного пакета:

- Я видел оленя в парке, представляешь! Не в зоопарке, а у нас в лесу! Он такой огромный, если не за стеклом и не за забором! Как папа, если я встану ему на плечи! И даже выше! И рога! Во-о-о!

Ваня раскинул руки в стороны, демонстрируя нам размах оленьих рогов.

- А давай попробуем нарисовать оленя? – предложила я, коварно поставив условие, — но только после еды!

- Я плохо рисую, — признался Ваня.

- Неправда! Просто ты ещё не научился, – поправила я его.

За разговорами дети вполне нормально поели кашу с мясом, которую нам оставил Сергей ещё тёплой.

После мы рисовали оленей и зайцев, Максим показывал технику безотрывного рисунка, увлекая Ваню. Затем играли в ассоциации, в слова, в "угадай предмет по описанию"… Потом я читала