шведских коллег, — ответил Михаил. — Если он действительно планирует финальный ритуал в Упсале, там должны усилить охрану всех исторических объектов.

— А что с церковью?

— Усилить охрану и там тоже. Он может попытаться провести «обряд открытия пути» раньше запланированного срока.

— А мы сами?

— Остаемся под охраной до тех пор, пока его не поймают.

Но в глубине души Михаил понимал — простая охрана не поможет. Торн был слишком изобретателен, слишком мотивирован. Если он действительно хочет провести свой ритуал, то найдет способ заманить их в церковь.

И тогда останется только надеяться, что полиция успеет вмешаться раньше, чем «Исповедальная петля» затянется окончательно.

Между тем в другой части дневника профессор Лунд сделал еще одно зловещее открытие.

— Михаил, посмотрите на это, — позвал он, указывая на страницу, исписанную мелким почерком. — Здесь Торн описывает, как именно церковь становится «вратами между мирами».

Михаил прочитал перевод:

«Святой Олаф был не христианским святым, а последним верховным жрецом Одина. Христиане украли его имя и историю, но истина сокрыта в камнях церкви. Под алтарем лежит Камень Видений — тот самый, на котором Олаф приносил жертвы Всеотцу.

Когда кровь семи стражей прольется на древний камень, откроется тоннель времени. Духи всех жертв, принесенных на этом месте за тысячу лет, восстанут и укажут путь к Сердцу Мира. А души семи стражей станут ключами, отпирающими семь замков на вратах Асгарда».

— Он считает, что церковь святого Олафа — это древнее языческое святилище?

— Да. И что христиане намеренно исказили историю, чтобы скрыть истинное предназначение этого места.

— А есть хоть какие-то исторические основания для такой теории?

— Минимальные. Действительно, многие христианские церкви строились на местах языческих храмов. И в биографии святого Олафа есть спорные моменты. Но то, что описывает Торн, — чистая фантазия.

— Но для него это реальность.

— Абсолютная реальность. Он даже нарисовал схему подземных помещений под церковью, где якобы проводились древние ритуалы.

Схема показывала сложную систему туннелей и залов под церковью. В центре была отмечена «Палата Всеотца», где находился «Трон Видений» — каменное кресло, с которого верховный жрец управлял ритуалами.

— А эти помещения действительно существуют?

— Подземелье под церковью есть, но гораздо проще, чем он рисует. Скорее всего, он домысливает, создает собственную мифологию.

— Или нашел какие-то скрытые ходы, о которых мы не знаем.

Лунд кивнул:

— Возможно. Он изучал церковь очень тщательно. Может быть, действительно обнаружил что-то, что ускользнуло от археологов.

В дневнике была еще одна тревожная запись:

«Камень Видений ждет. Я чувствую его зов даже на расстоянии. Древние жрецы оставили в нем часть своей силы, и теперь эта сила зовет меня завершить начатое ими дело.

Семь стражей уже отмечены. Их судьбы переплетены с судьбой мира. Они думают, что охотятся на меня, но на самом деле идут к собственной гибели, ведомые волей богов. Исповедальная петля затягивается, и они не могут вырваться из нее.

Скоро они придут в церковь. Придут сами, думая, что загоняют меня в ловушку. Но ловушка предназначена для них. И когда последняя капля крови упадет на Камень Видений, врата откроются, и начнется Великое Возвращение».

— Он планирует заманить нас в церковь, — понял Михаил. — Каким-то образом создать ситуацию, при которой мы сами туда придем.

— И уверен, что это произойдет неизбежно. Для него мы уже не люди, а пешки в игре богов.

— А что если мы просто не пойдем? Останемся под охраной?

— Тогда он найдет другой способ. В последних записях он пишет о «резервных планах» и «множественных путях к цели».

Михаил почувствовал, что попал в сети безумца, который продумал каждый ход на несколько шагов вперед. Торн не просто планировал убийства — он создавал сложную систему, в которой каждое действие следствия только приближало его к цели.

— Профессор, а есть ли в записях упоминания о том, как он собирается нас заманить?

— Есть намеки. Он пишет о «ложном бедствии», которое заставит стражей прийти в священное место. И о «приманке», которая будет слишком заманчивой, чтобы ее проигнорировать.

— Какая приманка?

— Он не уточняет. Но пишет, что «враги сами выберут место своей гибели, думая, что спасают невинных».

Слова убийцы звучали как пророчество. И самое страшное — оно начинало сбываться.

Потому что именно в этот момент в дверь библиотеки постучал запыхавшийся полицейский с экстренным сообщением.

— Профессор Лунд! Мистер Гросс! В церкви святого Олафа обнаружены заложники!

Ловушка захлопывалась.

Глава 19

Заложники веры

Сообщение о заложниках в церкви святого Олафа прозвучало как удар грома среди ясного неба. Полицейский, ворвавшийся в библиотеку университета, был явно взволнован и говорил, задыхаясь от быстрого бега.

— Инспектор Эриксен приказал немедленно прибыть на место! — выпалил он. — В церкви удерживают группу туристов. Мужчина, подходящий под описание Торна, требует привести к нему всех участников расследования.

Михаил почувствовал, как кровь застывает в жилах. Именно об этом писал убийца в своих дневниках — о "ложном бедствии", которое заставит "стражей" прийти в священное место.

— Сколько заложников? — спросил профессор Лунд, быстро собирая переводы.

— Восемь человек. Группа норвежских студентов, которые приехали изучать средневековую архитектуру. Он захватил их рано утром, когда они только подошли к церкви.

— А что он требует?

— Чтобы все участники расследования — вы, мистер Гросс, детектив Холм, инспектор Эриксен — пришли в церковь без оружия и охраны. Тогда он отпустит заложников.

Михаил и Лунд быстро собрали документы и поехали к церкви. По дороге Михаил звонил Ингрид, которая уже находилась на месте.

— Ситуация сложная, — сообщила она. — Он хорошо укрепился в церкви, заблокировал все входы изнутри. С заложниками общается через громкоговоритель, который установил у алтаря.

— Что именно говорит?

— Цитирует древние тексты, называет студентов "невинными душами, которые пострадают за грехи осквернителей". И постоянно повторяет, что время "обряда открытия пути" настало.

— А спецназ?

— Окружили церковь, но штурмовать не рискуют. Слишком велика вероятность, что он убьет заложников.

— Значит, он добился своего. Заманил нас туда.

— Пока мы туда не идем. Эриксен категорически против. Но Торн становится все более нетерпеливым.

У церкви всё выглядело так, словно началась военная операция. Вокруг древнего здания были расставлены полицейские машины, фургоны спецназа, мобильный командный пункт. Снайперы заняли позиции на окрестных холмах, но их возможности были ограничены — узкие окна церкви не давали хорошего обзора внутреннего пространства.

Эриксен встретил их у мобильного штаба. Инспектор выглядел измотанным — операция длилась уже четыре часа, а прогресса не было никакого.

— Что у нас есть? — спросил Михаил.

— Торн укрепился в центральной части церкви, заложники находятся у алтаря. Он расставил их по кругу, как для