на меня с удивлением. Остановить всё? Мы готовим наш план уже шесть недель. Мне приходится уточнить.

— Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Мы не просто вытворяем какую-то глупость. Мы готовим ограбление. Если нас поймают…

Нина толкает меня, чтобы схватить простыню.

— Нам ничего не грозит, мы несовершеннолетние.

Как бы в подтверждение этого, ты наклоняешься к пассажирскому сиденью, чтобы взять свой Quid.

— Ладно, Стив, не надо мне читать раздел «Уголовный кодекс для несовершеннолетних. - Мы не попадём в тюрьму, ладно, но… (я делаю глубокий вдох)… это слишком рискованно! Это моя история. Это я хочу проникнуть в дом Видама, обыскать его, прочитать номерной знак той чёрной машины в его гараже. Вам тут нечего делать.

Ты свистишь сквозь последние оставшиеся зубы, глядя в открытую дверь.

— Просто куча денег — десять номерных знаков, которые можно разделить на четверых.

На улице ледяной холод. Мне следовало бы увидеть в этом знак того, что всё пойдёт наперекосяк.

— Ладно, — говорю я, — план остаётся прежним. Вы получите свою долю. Но я пойду одна, с Каримом. Вы и так уже достаточно рисковали.

— И позволить этому придурку Кариму вести дядюшкин грузовик? Ни за что! Нет, и обсуждать не будем!

Ты, по крайней мере, заслужил восхитительный взгляд, которым Нина смотрит на тебя. Мгновение тепла перед сильным холодом. Нина поворачивается ко мне, крепко, на этот раз, сжимая простыни.

— И ни в коем случае не оставлю Карима наедине с тобой, моя Фолетта! Я же тебе с самого начала говорила, он мой!

Кстати, Карим здесь. Он, конечно, всё слышал. Я вижу только раскалённый кончик его сигареты, светящийся в чёрной ночи. Она краснеет, когда он делает последнюю затяжку, и исчезает, как ночная бабочка.

— Всё в порядке, ребята? — бросает нам Карим, потирая руки.

Он, должно быть, действительно замерз. Впервые за всё время, что я его знаю, его кожаная куртка застегнута.

* * *

Карим — профессионал.

Хотя во время подготовки к ограблению он уверял нас, что завязал с этим делом, что уже много лет не играет в «грузчиков, - что делает это в последний раз ради нас, а также немного ради кошек и, без сомнения, во многом ради Нины.

Ты тоже неплохо справляешься, Стиви. Ради прекрасных глаз Нины — чего только не сделал бы мужчина?

Ты выключаешь фары грузовика за двести метров до Мон-Фортина, чтобы не насторожить соседей, объясняя нам, что у тебя ночное зрение, как написано на странице 157c книги Quid, - кто видит ночью, - как кошки, совы, ежи, пауки, осьминоги… прежде чем признаться, что ты каждый день в течение четырёх недель разведывал местность на мопеде, пока не выучил наизусть тупик, ведущий к логову Видам. Ты добавляешь, что заметил привычки единственного человека, который присматривает за домом, пока вся маленькая семья Видам отправилась на поиски пещеры Санта-Клауса за полярным кругом: женщины, чья главная задача — кормить кошек утром и вечером, а потом возвращается домой.

Карим обнаруживает сигнализацию над воротами и отключает её так же легко, как будто это был будильник. Взломать ворота ему кажется ещё проще. Я думаю про себя, что наняла самого образованного парня в районе Сорано: диплом специалиста по демонтажу сигнализаций, профессиональное свидетельство анти-слесаря.

Теперь твоя очередь, Стиви. Ты подъезжаешь на фургоне, все ещё в темноте, как можно ближе к дому. На заднем ходу — чтобы ещё немного оживить твой номер «водителя с закрытыми глазами, - чтобы легче загрузить кошек и чтобы уехать, не делая разворота.

Новое чудо Карима с волшебными пальцами: дверь дома открылась, и ни одна сирена не завыла. Дальше каждый знает, что ему делать. У тебя с Каримом задача — по возможности не слишком ругаясь, погрузить кошек в кузов грузовика, в двадцать три дырявых коробки, которые мы забрали у господина Фама. Задача Нины — всё сфотографировать. Идея пришла мне в голову, поскольку я знала, что это, вероятно, единственный шанс для меня побывать в доме Видама, и у меня не хватит времени, чтобы снова всё там перерыть. Ты доверил ей «Минольту» одного из своих кузенов, который работает в порту и имеет весьма своеобразное представление об импорте-экспорте.

А я займусь своими делами!

Мы не торопимся, заверил Карим. Не стоит паниковать. Как только мы окажемся на территории парка, выключим весь свет и отключим все сигнализации, никто не сможет нас заметить.

Как только я вошел, я увидел два маленьких огонька, светящихся наверху лестницы.

Я сразу их узнала.

Больдук.

Он — единственный страж этого дома. Остальные двадцать три кошки — всего лишь постояльцы, запертые в зимнем саду.

Мой кот тоже меня узнает. Я щелкаю языком о нёбо, а потом зову его.

— Иди сюда, Болдук. Это я, Фолетт, я вернулась. Тебя всё ещё зовут Болдук, да?

Он помнит своё имя, спускается по ступенькам с походкой неторопливого тигра.

— Я тебя обниму, но забрать с собой не могу. У меня дома для тебя места нет. Но я вернусь, обещаю, в другой раз.

В зимнем саду я слышу, как ты ругаешься…

— Чёрт, этот идиот-скоттиш меня поцарапал.

… и Карим успокаивает тебя голосом парня, который учится на профессионального перевозчика кошек:

— Не торопись, Стиви. Если будешь действовать осторожно, эти пушистые комочки даже не проснутся, когда ты будешь их класть в коробку. Только будь осторожен, чтобы не сорвать у них ошейники.

Я сажусь на первую ступеньку лестницы. Сижу там некоторое время, Болдук трется об меня.

— Ты настоящий кот, а не как эти буржуазные кошки.

Вокруг меня щелкает вспышка «Минолты» Нины. Хотя снаружи эти вспышки не видно — все ставни закрыты, — каждое освещение создаёт иллюзию, будто в доме завелись привидения, и призраки, подключённые к переменному току, развлекаются, появляясь и исчезая по своему желанию.

— Мне пора, Болдук. Мне нужно кое-что проверить в погребе. Смотри.

5265 JD 76.

Я рефлекторно убираю руку, прежде чем Болдук успевает её облизнуть, а затем открываю дверь в погреб. Я жду, пока спущусь на одну-две ступеньки, чтобы включить фонарик, который лежит у меня в кармане. - Мини Купер» всё ещё здесь, как и «205» и «Мерседес. - Может, Видамы улетают на вертолёте аж до полярного круга?

Очень далеко, в сторону зимнего сада, я слышу, как ты считаешь.

— Двадцать один, двадцать два, двадцать три, счёт верный. Все упакованы в коробки. Можно их