Есть такая химия, которая граничит с магией.

— Я Карим. Это ты, Фолетт? Так старик Лазарь рассказал тебе обо мне?

Ты подходишь к пешеходному мосту, смотришь на машины, мчащиеся внизу со скоростью более ста километров в час, а потом поворачиваешься ко мне.

— Это ужасно, что случилось с твоей мамой. Помню, мне тогда было семнадцать, в районе поднялся настоящий переполох. Повсюду полицейские, допрашивавшие всех подряд. Помню, тогда я просто думал, что это плохо скажется на делах. Потом всё улегло. Копы снова исчезли. С тех пор я тоже потерял людей, которых любил, и понял, что ты, наверное, чувствовала. Может, я и сам стал чуть менее бестолковым.

Нина смотрит на тебя, как на Мессию. Даже если бы ты взял журнал Quid у Стиви и прочитал ей страницу о коллекционных марках из рубрики PTT, я думаю, она всё равно пила бы твои слова как воду. Стив переминается с ноги на ногу, пальцы ног замерзли в его протертых кроссовках. Ты продолжаешь, глядя на окна здания «Сорано.

— Я в курсе вашего расследования, старик Лазарь мне рассказал. Лазарь — это, можно сказать, мой информатор в этом районе. Не стоит думать, что если у копов есть осведомители среди бандитов, то почему бы у бандитов не могло быть осведомителя среди копов?

Ты смеешься, обнажая все свои белые зубы, словно в оскорбление коллекции отсутствующих резцов у Стиви.

— Лазарь — хороший парень. А его собака Арго — тем более. Полицейская собака — это всё-таки собака, а полицейский — это всё-таки полицейский.

Ты снова смеешься. Нина выдыхает кучевые облака из-под губ, так как держит рот широко открытым, и я догадываюсь, что Стив пытается придумать, как сбросить тебя с пешеходного моста. Прости, Стиви, я обойдусь без реконструкции событий. Я заставляю себя шутить. Я не должна позволить эмоциям захлестнуть меня.

Я. Шесть лет назад. Здесь. В вихре мигалок.

Ты выглядишь таким уверенным в себе, Карим. Ты засунул руки в куртку и продолжаешь:

— Я знаю, что Лазарь тебе писал. Он рассказал мне о том парне в чёрной кофте, которого ты ищешь. Он прячется где-то неподалёку отсюда, потому что, как только я начал раскачивать сливовое дерево, этот трус отправил свою фотографию Лазарю, чтобы сказать нам: - Это всё, что я знаю, разбегайтесь, здесь не на что смотреть.

Ты наклоняешься ко мне, как искренний старший брат.

— Знаешь, малышка, может быть, в тот вечер твоя мама просто неудачно столкнулась с наркоторговцами или контрабандистами. Может быть, она увидела то, чего не должна была видеть, и твой отец здесь ни при чём.

Ты раскрываешь объятия.

— Посмотрите на меня, вы мне доверяете, но я мог бы быть идеальным подозреваемым. Есть секреты, и я бы не хотел, чтобы они вышли за пределы района.

Нина на мгновение застывает, как загипнотизированная, пока ты снова не скрещиваешь руки. Наконец она поворачивается к тебе и набирается смелости заговорить. Ты, кажется, впервые обращаешь на неё внимание. Пушистый помпон на её шапочке не доходит тебе даже до подбородка.

— Карим, у нас для тебя есть предложение!

— Что именно?

— Дело, если хочешь.

Ты тоже, похоже, заворожён маленьким блондинистым комочком, укутанным в шерсть, который с тобой разговаривает. Плюшевая игрушка с ярмарки, которую тебе очень хочется выиграть.

— Какое дело?

— Ограбление, в частном доме.

Ты свистишь сквозь зубы.

— И это всё? А что там можно украсть?

Нина играет роль девушки Джеймса Бонда, в стиле «Из России с любовью, - словно она занималась этим всю свою жизнь. Голос волчицы и взгляд змеи.

— Кошки!

У тебя нет времени даже ахнуть, Нина уже продолжает.

— Ангорские кошки. И не только. Еще персы, шотландские вислоухие, британские вислоухие, индокитайские и даже бирманские священные кошки. Каждая стоит как минимум 4 000 франков. Я говорю о питомнике из двадцати трех кошек. Посчитай сам. Это выгоднее, чем ограбить заправку или кассу ближайшего «Маммута.

Ты всё ещё не выглядишь убеждённым. Наверное, задаёшься вопросом, как увезти двадцать три кошки, где их держать, кто согласится их сбыть?

Именно в этот момент Стив решает вмешаться.

— Если у тебя нет мужества это сделать, мы обойдемся без тебя!

И он открывает свой Quid, страница 1463a, цены на породистых кошек.

Шартрез, 4 500 франков

Ангора, 5 000 франков

Бирманская священная, 5 500 франков

шотландский фолд — 6 000 франков

саванна — 15 000 франков

…

Нина закатывает глаза, а мне хочется задушить Стиви его же викинговским ожерельем — он всё испортит. Ты смотришь на него с высоты своих метров восемьдесяти, наверное, принимаешь его за пигмея из неизвестного племени, который оказался в твоем районе и не говорит на том же языке, что и ты. Ты обращаешься только к Нине и ко мне.

— Твой приятель везде ходит со своей энциклопедией?

Стиви не даёт нам времени ответить.

— Запомни это, брат. В ограблении всегда нужен мозг!

Ты улыбаешься, мне кажется, Нина сейчас упадет в обморок.

— Ага, и специалист по сигнализациям. И водитель тоже.

— Водить я умею, — отвечает Стиви. — И могу одолжить тачку у дяди.

Я смотрю на тебя, Карим. Никто из нас троих пока не знает, согласишься ли ты, но все мы ведем себя так, будто дело уже решено.

— Значит, нас будет четверо, — подсчитывает Стиви. Плюс двадцать три кошки. Мы дадим тебе знать, когда…

— Ограбление состоится 24 декабря! — внезапно вставляет Нина. Одноглазая Кошка, то есть Консуэло, проводит Рождество с семьёй в отеле за полярным кругом, уже несколько недель она занудно рассказывает всему классу о северном сиянии… Бедная кошечка не осмеливается признаться, что едет туда, потому что надеется увидеть Санта-Клауса!

Ты до сих пор ничего не сказал, Карим, но мы все всё поняли.

Это ради денег? Или чтобы не разочаровать Нину?

Или и то, и другое?

Неважно, мы и так знаем, что ты не будешь колебаться.

Скажешь «да.

Совершишь самую большую глупость в своей жизни!

21

Нина

До Рождества осталась неделя, ты проходишь мимо украшенного магазина и тебе хочется купить всё, Нина. Маленькие ёлочки, имбирные пряники, украшения из солёного теста, гномы из фетра, глиняные фигурки. Тебе хочется прокатиться на карете, почему бы не зайти в собор посмотреть на рождественский вертеп, и даже бросить