- Ты мне жучок в квартиру не подкинула, кроме своего разведчика – паука?

- В этом не было надобности. Ты не так проста, чтобы рассекретиться. Дома ты душка. Ты вообще всегда начеку. Во сне ты расслабляешься, или спишь как боевая лошадь, стоя?

- Прекрати меня оскорблять.

- Кто такая Лиза?

- Боже мой, какое это имеет значение? Лиза работает в риэлторской компании. Она помогала мне когда-то купить квартиру, в которой я живу. Никакого секрета тут нет. Мы не подруги, но отношения хорошие. Вдруг мне пригодятся услуги риэлтора?

-Кстати, Ульяна, сегодня мы едем на твоей машине, а из кафе меня заберет Аркадий.

Агата мурлыкала песенку в машине, не разговаривая со мной, она пребывала в отличнейшем настроении. Мы поехали в наш проверенный «Кракатук». Нас встретил такой радушный официант, что я даже немного опешила – он чуть ли не расцеловал Кузькину мать в обе щеки! Он провел нас в отдельную кабинку, где Агата тут же взяла дело в свои руки. С присущим ей обаянием она сделала заказ, обменявшись парой любезностей с официантом, и продолжила солировать.

- Как твоя колдовская сила?

- Ты сама помогла меня подпитать колдовством перед Хэллоуином. Теперь все очень сложно. Я ищу дар.

- Опасно быть слабой ведьмой, пока твой враг - бывший муж – точит на тебя не только зуб, но, возможно и нож?

- Нет. Клочков, как и я, гадит по мелочам. Побить или что-то похуже – не его вариант.

- По твоей просьбе мы устроили на прошлой неделе ему колоссальное унижение. Его «эго» теперь просто требует возмездия. Он очень мстительный, это видно невооруженным глазом.

- Агата, чего ты хочешь? – спросила я, отхлебывая чай. – У тебя странные вопросы и странные рассуждения.

- И вот еще очень интересный момент - почему ты спрашивала Катю про какие-то ключи. Она все поняла и даже пыталась тебе объяснить, что не хотела… Чего она не хотела?

- Катя сказала, что она не думала, если быть точнее. Она не слишком думает по жизни. Теперь будет стараться быть осторожной в отношении ведьмы. Ей не стоит сочувствовать Славику. Вот и все объяснение. Ну а ключи… Это наша офисная история. Катя однажды просто опередила моих ребят, забрав ключ от переговорной, хотя мы их бронировали раньше, чем юристы.

- Ответь мне, детка, в чем подвох? Столько всего... и где правда?

- А она у каждого своя, - отрезала я.

Наш разговор с Агатой так ни к чему и не привел.

Я вернулась домой, где меня встретил Никита. Он с улыбкой спросил, как мы провели время, и, кажется, был искренне рад узнать, что мы с Агатой, оказывается, подружились. Он ведь знает, что у меня никогда не было близких подруг, как-то так сложилось, что я всегда была одна в этом плане. Пришлось оставить его в том же заблуждении.

Утром следующего дня меня ждал новый сюрприз: на работу приехал сам Главный инквизитор Оболенцев.

- Я не хотел вас отвлекать и звать в инквизицию, - начал Оболенцев, его голос звучал мягко. - Иногда для прояснения ситуации достаточно не формального допроса, а простого, откровенного разговора. Тем более, что я знаю вашего отца, и это позволяет мне отойти от строгих процессуальных рамок. В этой истории с отравлением и появлением копии вашей броши- дара, есть некоторые нестыковки. Вы не хотите показать мне этот дар, но готовы представить его Трибуналу. И, что особенно важно, за месяц до развода вы находились в больнице... Знал ли об этом Клочков?

- Нет, - ответила я. - И не стоит его об этом спрашивать.

- Почему же вы не сообщили мужу о своем состоянии? - поинтересовался Оболенцев.

- Я не хотела его тревожить. Я любила его.

- А теперь ваш бывший муж, которого вы когда-то любили, жаждет мести. За что?

- Это просто очень тяжелый развод. Ничего особенного, просто после того, как мы расторгли брак, он показал свое истинное лицо. Он мне изменял, это совсем не мирный развод.

- Вы, действительно, рассказали все?

- Я не избегаю ваших вопросов, - уверила я.

- Понятно, - вздохнул Оболенцев, - вы рассказали ту правду, которую хотите представить нам. Только ваш бывший муж действует так же. В итоге я, ведь, тоже могу выбрать ту, которая мне покажется наиболее достоверной?

ГЛАВА 24. Поедем, красотка, кататься! Давно я тебя поджидал….

Выходные пролетели как один миг. Мы с Никитой вообще не выходили из дома в субботу, потому что встали мы поздно, поздно позавтракали. Потом нам было лень куда-то идти, и мы смотрели телевизор. Когда надоедал фильм, выключали звук и болтали, потом снова включали звук. Удивительно, но от этого мы не теряли нить сюжета, и даже вошли в азарт: что, если выключить звук и озвучивать фильм самим? Мы дурачились, целовались, на ужин заказали пиццу. А вечером ко мне неожиданно нагрянул папа.

- Я заеду? – спросил он.

- Конечно, папа! – я подскочила с дивана и быстренько побежала переодеться. Меня мало смущало что Никита у меня дома, потому что они были знакомы. Ну и вообще… я взрослая женщина!

Однако едва я забежала в спальню, как раздался звонок в дверь, и Никита пошел открывать дверь. Это в «прокурорском» характере папы - предупредить о том, что он заскочит на минутку, прямо на пороге дома.

- Как интересно! – вместо «здравствуйте» пробасил папа.

- Михаил Георгиевич, рад видеть!

- И давно ты тут обосновался?

От спешки я никак не могла засунуть ногу в штанину. Вот незадача! Совсем не к месту по полу пробежал наглый паук «Михалыч», замедливший свои «восьмилапные» шаги около меня. От неожиданности я свалилась на пол.

Ни папа, ни Никита не отреагировали. Я слышала, как они направились на кухню. Никита предложил папе перекусить. Обо мне никто не подумал. Подумаешь, что-то в спальне громыхнуло! Ну, может кто-то упал, мы-то тут при чем? Пусть «кто-то» сама и поднимается…

Я показала Михалычу язык и издала угрожающее «Р-р-р-р».

- Ты на Кузькину мать работаешь, я знаю, - сказала я, не поднимаясь с пола.

Михалыч, у которого я разглядела зеленые глаза, гневно сверкнул ими и угрожающе поднял лапу.

- Ты мне угрожаешь? – обалдела я от паучьей наглости.

Раздалось презрительное «пф-ф-ф», и паук побежал под шкаф.

Когда я