том, что Адриан не стал бы заявлять на меня в полицию, если бы мне было на Чарли все равно. У этого мужчины какая-то нездоровая тяга ко мне. И это небанальная симпатия мужчины к женщине. Иногда мне кажется, что он просто одержим мной. И, похоже, эта одержимость заразна. Как еще объяснить мою реакцию, когда его губы оказываются на моих. Меня до сих пор бросает в жар от воспоминаний нашего будоражащего поцелуя на парковке стрелкового центра. Это было что-то на грани животной похоти, в которую я была готова окунуться с головой. Никогда не могла подумать, что мне может такое нравится. Сексуальная аура и мужественная энергетика Адриана делает с моим разумом что-то странное. Я становлюсь какой-то слишком развязной. Даже страшно представить, что я могла позволить ему делать со мной, займись мы сексом. Если сравнивать секс с Чарли, то в нем мало страсти и в него я совершенно не вкладываю эмоции. Для меня это скорее физиологический процесс для получения удовольствия. А Чар умеет его доставлять. Он очень чуткий парень. Уверена, что если он когда-нибудь полюбит кого-то, этой девушке очень с ним повезет.

Задержавшись на работе почти до десяти, выхожу из здания клуба и, шаркая гудящими ногами, иду к припаркованному скутеру. В последнее время все чаще задумываюсь над сменой работы. Сфера обслуживания выкачивает слишком много энергии, которую я могла бы направлять на помощь людям, а не лицезрение каждый день всех этих высокомерных снобов. Но поиск нового места — это очень сложный и утомительный процесс, когда у тебя нет должного образования. К тому же он может занимать немало времени.

— Мисс Риччи, — от неожиданности сжимаюсь всем телом, услышав сбоку грубый мужской баритон.

Повернув голову, замечаю в свете вечерних огней высокого мужчину в строгом костюме с наушником в ухе и узнаю в нем охранника, который удерживал Чарли в ту ночь, когда я пробралась в дом Адриана. Он стоит рядом с черным тонированным внедорожником, и нетрудно догадаться, кто находится внутри.

Какого черта он здесь делает?!

Тем более что в нашем последнем разговоре он говорил, что вернется из Детройта только завтра.

— Вас ждут, — охранник открывает заднюю пассажирскую дверь, ожидая, когда я сяду.

Сердце срывается в неистовый галоп. Все внутри протестует, и ноги словно приросли к асфальту. Вчера и сегодня мы не разговаривали с ним, и он ничего не написал мне на ночь. Но как назло, эти проклятые серые глаза врывались в мои сновидения, и несколько раз за ночь я просыпалась и потом долго не могла уснуть.

Взяв себя в руки, отрываю ватные ноги от земли и иду к машине. Забираюсь в салон, пропахший кожей и Адрианом, сразу натыкаясь на нечитаемый прозрачный взгляд. Дверь закрывается, и мы фактически остаемся вдвоем, поскольку перегородка, отделяющая нас от водителя, поднята. Сегодня он выглядит как важный босс, в темно-синем костюме тройке и голубой рубашкой под пиджаком с верхними расстегнутыми пуговицами. И даже в таком строгом образе от этого мужчины невозможно оторвать глаз.

— Уже даже узнал, где я работаю, — криво улыбаюсь. — Может, и номер моей медицинской страховки уже знаешь?

— Хватит язвить, bella, — в низком голосе слышны стальные нотки и непроизвольно вжимаюсь в кожаное сиденье.

— Может, тогда объяснишь, что ты здесь забыл?

— Приехал забрать свою невесту с работы. Этого достаточно?

— как только он произносит эти слова, машина трогается с места.

— Какого… я, вообще-то, сама могу доехать, — хватаюсь за ручку, бросив взгляд в окно. — Там мой скутер… прикажи, чтобы остановили.

— Твой скутер доставят утром. Можешь не переживать. Но ты больше не будешь возвращаться на нем и каком-либо другом транспорте одна по ночному городу. Тебя будет возить водитель.

— Ты не охренел ли?

— По-моему, мы уже обсудили с тобой тему ругательств, bella, — напоминает наш недавний разговор по телефону, в котором по какой-то странной причине я согласилась отучиться ругаться.

Но это сложно сделать, когда уже выработалась привычка. Работа в ночных барах не прошла без следа. Именно там я научилась всем этим грязным словечкам, когда отбивалась от назойливых посетителей.

— Я буду добираться с работы и на работу так, как делала раньше, — уже спокойней отвечаю.

— Это только для твоей безопасности. Я не пытаюсь ущемить тебя.

— Я могу постоять за себя.

— Ты никогда не знаешь, что преступник припрятал в кармане. От ножа или тем более пистолета не так просто отбиться. Преступность в Атланте, к сожалению, не снижается. И что касается твоей работы я сразу говорю, что она меня не устраивает. Моя будущая жена не должна обслуживать всяких толстосумов, которые пускают на нее свои слюни.

— Серьезно? И ты будешь продолжать нагло врать мне в лицо, что не ущемляешь меня? А мы еще даже не женаты! — возмущенно выпаливаю, начиная закипать.

Замечаю, как на щеках начинают нервно гулять желваки.

— Если бы я ущемлял тебя, то завтра же заставил уволиться, — от ледяного взгляда становится не по себе, но я собираюсь твердо стоять на своем.

— Знаешь, в чем главная проблема, Адриан? Я не верю ни одному твоему слову. Ты слишком мягко стелешь.

— Тебе нравится твоя работа, bella? — летит вопрос, от которого я запинаюсь.

— Мне платят за нее неплохие деньги, и это главное.

— После нашей свадьбы у тебя их будет предостаточно. Как насчет того, чтобы заниматься тем, что тебе будет приносить удовольствие? А деньги я для нас заработаю, — он произносит фразы, которые мечтала бы услышать каждая женщина.

Но не я! Я знаю, как никто, что за этим всем стоит тотальный контроль и полное подчинение.

— Мне не нужны твои деньги. Оставь их себе. Я сама себя обеспечивала и продолжу это делать в дальнейшем, — отворачиваюсь к окну, не желая больше смотреть в эти чертовы гипнотические глаза.

— Ты больше не будешь одна, Эверин. Я позабочусь о тебе.

Фыркаю себе под нос, скрестив руки на груди. Некоторое время мы едем в полной тишине, но я снова чувствую на себе его обжигающий взгляд.

— Как прошел вчерашний день? Мы не поговорили, — он первым нарушает тишину.

— Отлично, — сразу вспоминаю Грега и решаю, что в ближайший выходной обязательно приду узнать, как он разместился.

— Отлично? И все? Не хочешь рассказать подробней?

— Что ты пытаешься узнать, Адриан? — возвращаю взгляд на него, сузив глаза.

— Всего лишь о твоих увлечениях. Чем ты любишь заниматься в свободное время?

— Тренировки, езда на скутере, прогулки на природе, — перечисляю стандартный набор.

— Значит, не хочешь рассказывать. Тогда, может, поведаешь мне, с кем ты вчера виделась?

— А это