Пятеро мужчин сидят неподвижно, крепко привязанные к стульям. В темной комнате горит лишь одна маленькая лампа, которую включил Лопес. Она освещает их, словно на бродвейском шоу. На сегодня они — наше развлечение.

Эта миссия оказалась не такой, как я ожидал. Я поймал себя на мысли, что надеялся быстро, за день-два, вернуться к моему Ангелочку, чтобы загладить свою вину, усадив её себе на лицо и пожирая её, пока она не разлетится на облака блаженства. Наивные мечты. Похоже, это может затянуться на недели. Скоро сюда заявятся «Дельта»8 и местная полиция, чтобы провести собственное расследование.

— Я тут самый добрый. Так что просто ответьте на мои вопросы. Мы же все понимаем, чем закончится этот вечер, верно? Тем, что вы наконец заговорите.

— Отсоси хуй, — бросает один из них, плюнув в Рукера, но жестоко мажет. Слюна падает ему под ноги. Рукер зловеще ухмыляется. Даже под маской я это вижу.

Я стою в углу комнаты, прислонившись к стене в темноте, уперев ботинок в журнальный столик, и тихо, нервно точу нож. Может, мне и не придется вмешиваться. Но моя садистская часть надеется, что я смогу присоединиться к веселью.

Они еще не знают, что я здесь. Сегодня я — тень Смерти. Я больше не Дэнни.

— Всё закончится тем, что вы назовёте имя своего дружка. Покажите нам, кто такой мистер Смерть, и вы все станете богачами, — цедит мужчина, не скрывая ненависти.

Лопес смеется, кружа вокруг них, словно акула.

Кейн стоит и наблюдает, положив руку на бедро и опустив пальцы на винтовку.

— Зря ты напрашиваешься на встречу со Жнецом, сынок, — предупреждает их Рукер со зловещей улыбкой. Он отлично справляется. Я чувствую себя всё увереннее в своем возможном решении уйти из армии. Я брошу эту жизнь, даже если раньше она значила для меня всё. Теперь это не так.

Ари — всё для меня. Её счастье важнее всего. Каждый раз, надевая эту форму, я подвергаю её опасности. и не думаю, что смогу так и дальше.

— Я его не боюсь. Да ладно вам, парни, вы станете миллионерами. Скажите, где он, и я передам боссу, чтобы он сохранил жизнь вам и вашим семьям. — Мужик щелкает зубами. — Я знаю, что ты Кобра. — Он указывает на Рукера, а затем на Кейна.

— А ты Бейн.

Кейн со злости крепче сжимает винтовку.

Теперь я закипаю от злости. Если они лезут ко мне, пусть. Более того, я это даже приветствую. Но они зацепили моих братьев; и скоро об этом пожалеют.

— Как тебя зовут? Давай я помогу тебе. Лучше поговори со мной, — говорит Рукер, указывая на себя и примирительно разводя пальцы.

Хорошо. Потому что от меня они этого не дождутся.

— Я здесь хороший. Но ты испытываешь мое терпение. Уверен, что не боишься Жнеца? Он не из тех, кто проявляет милосердие, а вот я могу. — Рукер наклоняется прямо к лицу ублюдка, и двое других начинают дрожать от страха.

— Мы знаем о вас больше, чем вы думаете. Ходят слухи, что у мистера Смерть есть маленькая подружка. А у тебя — жена и две дочери. — Рукер замирает, сжимая кулаки, пока один из террористов выкладывает информацию. Он вот-вот потеряет контроль, и я его не виню, но мы не можем их трогать.

Они правда знают о его дочках? Знают о моей девочке, или просто блефуют?

От одной мысли о том, что они доберутся до Ари, кровь закипает в венах. Взгляд застилает красная пелена, и ледяное дыхание Мрачного Жнеца касается моей шеи. Никто и никогда не тронет ее и пальцем. Они окажутся на два метра под землей, если хотя бы посмеют дышать с ней одним воздухом.

— Нихуя, мы его не боимся. Нас ничто не пугает, — встревает еще один террорист, и они смеются.

Приходит моя очередь смеяться — громко, раскатисто, хрипло и злобно. Мой смех разрывает сгустившуюся, напряженную тишину.

Все в комнате поворачиваются туда, откуда донесся мой низкий, скрежещущий смех. Теперь они завладели всем моим вниманием, и они об этом пожалеют.

Рукер обреченно вздыхает, опускает голову и качает ей, разочарованный в пленниках.

— Ц-ц-ц, — насмехается он над ними и выпрямляется. Затем скрещивает руки на груди, вставая рядом с Кейном.

Я прикуриваю сигарету в углу комнаты. Искры освещают мое лицо во тьме — раз, другой, третий, — прежде чем на кончике сигареты наконец вспыхивает огонек.

«Мальборо».

Делаю затяжку, позволяя дыму заполнить легкие. Задерживаю его на пару секунд. А затем выдыхаю в воздух.

Медленно подхожу к ним. С каждым моим шагом по деревянному полу в темноте раздается громкий, гулкий стук ботинок.

Они щурятся, пытаясь меня разглядеть, а затем я шагаю в круг света, который их освещает. Возвышаюсь над ними, бросаю сигарету террористам под ноги, вздыхаю и опускаюсь на корточки, положив руки на колени.

Штаны одного в области паха темнеют.

Уебок обоссался.

Качаю головой, улыбаясь под маской, и придвигаюсь вплотную к его лицу. Мои глаза округляются от гнева, улыбка гаснет, и я разочарованно клацаю зубами.

— Сами напросились.

* * *

«Дельта» появилась час спустя и почти ничего от них сегодня не добилась. Мы не знаем, как эти ублюдки раздобыли информацию о наших семьях. Я сижу в подвале, охваченный тревогой.

Они правда знают об Ари? Знают о жене и дочерях Рукера?

Но откуда?

Сижу на стуле в темном подвале, крутя в руке нож. Нет чувства, что Ари в безопасности, а после того, что случилось с Шейном, я не могу рисковать ею. Мой мир обрел смысл только потому, что она — его часть.

Желание достать телефон и написать ей просто накрывает с головой. Чувствую, что обязан проверить, как она. Не знаю, когда вернусь домой, но мне нужно, чтобы она сказала, что в порядке. Гадаю, преследуют ли ее кошмары, и чувствую себя беспомощным из-за того, что меня нет рядом, чтобы утешать ее, пока она снова не уснет.

Ари окутала меня своими крыльями, и я, блядь, увяз в ней по уши.

Нашу историю точно не назовёшь обычной, но путь, который привёл нас сюда, был безумным. С самого начала наши отношения были сложными, но чем дольше она остаётся в моей жизни, тем сильнее я чувствую, как становлюсь человеком, о существовании которого раньше даже не подозревал — тем, кто ей нужен.

Мужчиной, способным измениться.

Мужчиной... до безумия одержимым самой светлой душой на свете.

— Что происходит? — спрашивает Рукер, спускаясь по лестнице.

В