хотела сказать, что горжусь тобой. Я вижу, как ты начал меняться. Пусть мне не нравится твоя работа, но я люблю тебя за то, что ты пытаешься спасти всех, кого только можешь. И я хочу сказать тебе спасибо.

— За что?

— За то, что ты единственный мужчина в моей жизни, который меня не оставил.

— Мне жаль, что служба забирает у меня столько сил. Я делаю всё возможное, чтобы она не поглотила то немногое, что осталось от моей человечности, и ты имеешь к этому прямое отношение. Я стал лучше из-за тебя. Так что это спасибо тебе.

— Куда ты уезжаешь? Когда ты вернёшься?

Он молчит. Это само по себе ответ. Он либо не может мне сказать, либо не знает.

Потом он улыбается. Но эта улыбка будто пытается скрыть то, что он на самом деле чувствует. Вину. К такому я не привыкла. Впервые вижу, что ему тяжело уезжать от меня. И это… непривычно.

Дэнни бросает сумку в дверях. Я направляюсь к нему, но он сокращает расстояние прежде, чем я успеваю подойти. Делает два шага вперед и сгребает меня в охапку.

Берет мое лицо в ладони и медленно целует. Когда он дотрагивается до меня, в каждой вене вспыхивает огонь. Я слабею от его поцелуев. Слабею даже от его взглядов.

— До скорой встречи. — Он улыбается прямо мне в губы и нежно целует на прощание, пробуждая бабочек в животе. Мои руки находят его, и я нежно сжимаю их.

Нахожу его ладони и мягко сжимаю.

Улыбаюсь в ответ и наконец открываю глаза, встречаясь взглядом с его светло-голубыми глазами.

— До скорой встречи.

17. ДЭННИ

Какая дерзкая выходка со стороны этих террористов. Ещё безумнее то, что они всерьёз считают, будто смогут перенести эту войну к нам. Но, чёрт возьми, мне нравится их энтузиазм. Нравится, что они думают, будто способны меня убить. От этого всё становится только интереснее.

Я смогу пожинать души.

Осознание того, что жизнь покидает подонков, пока я отправляю их души к моей старой знакомой, Смерти, — вот что дает мне силы.

И я всегда побеждаю.

И все же я в бешенстве от того, что они испортили день рождения моего ангелочка. Придется уехать на какое-то время из-за их навязчивого желания меня прикончить. Это должен был быть день Ари, а они отняли его у нас обоих.

Я буду наслаждаться каждой секундой, когда доберусь до них, и заставлю пожалеть о том, что они назначили награду за мою голову.

Я. Блядь. Жду. Не дождусь.

Глухая ночь, и мы собираемся штурмовать неприметный дом в глуши Джорджии. Боевики находятся всего в нескольких часах езды от моего жилья. Нас нашли быстро; наша главная задача на сегодня — выяснить, как они смогли так оперативно получить эту информацию.

Они уже действуют неосторожно и показали, насколько могут быть жестоки. Террористы попали на радары военной разведки, когда устроили переполох в местном баре: пара женщин заявила в полицию о нападении и изнасиловании.

Они покойники.

— Химера, тебе там удобно?

Оператор Химера.

Адмирал Рейвенмор насчет него не врал.

Дэйган Ганнибал, тридцать пять лет: темноволосый, высокий, крепкого телосложения, с серыми глазами, носит чёрную маску, как и все мы, но, в отличие от нас, никогда её не снимает после того, как попал в плен. Никто не знает, что скрывается на правой половине его лица, но ходят слухи, что он жутко изуродован шрамами. Он частично ослеп на правый глаз, однако никогда не промахивается. Когда был военнопленным, говорить об этом он отказался. Никто не знает, откуда у него эти увечья, и сам он об этом не рассказывает, а мне, если честно, не настолько интересно, чтобы расспрашивать. Пока он вносит свой вклад и отлично выполняет работу, мне, блядь, плевать на его личную жизнь.

По возвращении домой он отказался брать отпуск и сразу же был зачислен в мой отряд.

Возможно, он еще больший безумец, чем я.

Сейчас Химера прячется за деревом где-то вдалеке на холме, выискивая малейшее движение, наблюдая за всеми нами из тени, словно ястреб, в предвкушении.

— Ещё один прекрасный день в раю, Жнец, — бормочет он с тихим смешком.

— Так точно, — отвечаю я.

Захожу первым. На этот раз мы не взрываем стену.

Все куда более расчетливо. Мы хотим войти как призраки, проходящие сквозь стены; обожаю подобные трудности. Достаю нож, прорезая москитную сетку. Это одноэтажный дом на ранчо.

Слежу за тем, чтобы мой любимый нож всегда оставался острым.

Всю дорогу сюда я точил его. И думал обо всех способах, которыми пущу его в ход против этих ублюдков. Они даже не представляют, во что ввязались, решив постучаться в мою дверь.

Рукер, Лопес и Кейн идут следом.

Мы экипированы с ног до головы, приборы ночного видения плотно зафиксированы. Лица покрыты камуфляжной краской. И, разумеется, мы в масках. Каждый из нас носит маску на заданиях.

Говорят, они хотят убить Смерть. Прикончить того, кто носит маску Жнеца.

Голос адмирала Рейвенмора звучит в голове ясно и зловеще, как заезженная пластинка.

Они хотят открыть на меня охоту?

Я, блядь, только за.

Тихо открываю окно, не издав ни звука. Шум холодного ветра заглушает шаги.

Мы проникаем в гостиную, и я впервые за долгое время позволяю Рукеру идти первым. Мы обсудили эту тактику по пути сюда. Хочу посмотреть, как все пройдет. Хочу понять, есть ли хоть малейший шанс, что я смогу уйти из этой жизни и присоединиться к Ари в гражданской, и единственное условие для этого — если Рукер докажет, что я могу передать ему эстафету.

Раньше я даже не допускал мысли о том, чтобы бросить карьеру. Год назад ни за что бы не поверил в то, кем стану сейчас.

Дэнни Райдер, очарованный милой, светлой душой по имени Ари, всерьез раздумывает о том, чтобы уйти из армии.

Мы молча продвигаемся по дому, крепко сжимая винтовки. На глазах приборы ночного видения.

Берцы бесшумно ступают по полу, а мое сознание переключается в другой режим — режим убийцы. Смерть в моей голове просто в восторге.

Черт возьми, я тоже.

Это та самая часть работы, которую я ненавижу, но в которой преуспеваю.

Мы не знаем, сколько здесь боевиков, будем разбираться по ходу дела.

Я знаю, что в доме есть подвал. Идеальное место для допросов и укрытия людей. Наверняка там внизу прячется еще куча этих мудаков.

Рукер идет впереди; мы