нетерпения возбуждение не отпускает и лишь усиливается, когда он сжимает мою задницу, притягивая за талию ближе к себе, заставляя почувствовать его стояк.

Он твердый от предвкушения и желания.

— Я помогу тебе забыть всё… — Он грубо хватает меня за талию, прижимая к столу, и сердце пропускает удар от его ненасытной потребности. — Кроме меня. — Затем жестко разворачивает меня.

Высоко приподнимает, отрывая ноги от пола. Зависаю в воздухе на секунду-другую, прежде чем он усаживает меня задницей на стол.

Начинаю тяжело дышать в предвкушении. Дэнни выглядит как зверь, которого не кормили годами.

Быстрым, выверенным движением он стягивает с меня медицинские штаны, пока те не падают на пол. Кожа покрывается мурашками.

Я уже влажная и отчаянно готовая.

— Заставь меня забыть, Дэнни. Заставь забыть всю эту тьму, что грозилась уничтожить нас обоих весь этот год.

— Я никогда не позволю тебе забыть, как чертовски сильно я тебя боготворю.

Он мне нужен. Я соскучилась. Соскучилась по тем моментам, когда он не мог перестать пожирать меня, даже если это шло в комплекте с его садизмом.

Он упирается ладонями в стол по обе стороны от меня и грубо впивается в губы — с такой жаждой, что ничто в этом мире не смогло бы его остановить.

— Я скучала по тебе, — выдыхаю сквозь наши дикие поцелуи.

Он вдавливается в меня; его язык на мгновение проникает внутрь, прежде чем Дэнни чуть отстраняется — самую малость. Ухмыляется прямо в губы, и его рык вызывает во мне бурю адреналина.

Мы оба в исступлении жаждем почувствовать друг друга.

— Скучала по тому, как я тебя трахаю, детка? — Его голос глубокий и чарующий. Он целует меня в последний раз, а затем его рука ложится мне на горло. Мои глаза расширяются от похоти при виде этого опасного, запретного мужчины, который когда-то умолял держаться от него подальше, а сейчас сходит с ума от желания. Он крепко сжимает мне горло, перекрывая кислород; последний задержанный вдох вырывается судорожным хрипом.

— Д-да. — Выдавливаю, понимая, что боль, которую он мне обещал, вернулась. Никогда не думала, что она станет частью меня… но Дэнни показал, что это было скрытым откровением… той моей стороной, которую я всегда буду принимать без стыда.

Он доказал, что это всегда таилось внутри, словно свеча, ожидающая, когда правильный мужчина ее зажжет.

Я обнажена ниже пояса, и он греховно мычит. Его взгляд скользит вниз — от моих глаз к губам, груди, а затем к голому лону.

Он ослабляет хватку, видя, что я готова к тому, чтобы он взял меня так, как мы оба того жаждем — словно без этого нам не выжить.

— Я хочу притвориться, что со мной всё в порядке, еще совсем немного, — бормочу сквозь его удушающий захват. — Будто последних двух месяцев не было. Будто я — это всё еще я.

Дэнни мешкает, и я вижу, как он борется с собой: взять ли меня так, как ему по-настоящему хочется. Кажется, он вот-вот остановится.

— Только не смей сегодня обращаться со мной так, будто я сломана, — поддразниваю я его. — Хотя бы сейчас.

Несколько секунд он смотрит на меня без всякого выражения.

А потом я вновь вижу того самого мужчину, который всегда умел одним взглядом выбить у меня почву из-под ног и заставить забыть, как дышать.

Он не станет вести себя со мной как с хрустальной, и, считывая язык его тела, я внутренне сгораю от предвкушения.

Он вернулся.

Он опускается на колени, его губы замирают над моим клитором, и я тревожно закусываю губу. Кажется, прошли годы с тех пор, как между нами была такая близость. Наверное, я умру, если он не начнет прямо сейчас.

Хочу насладиться этим моментом. Избежать каждой черной мысли, пожирающей меня заживо с тех пор, как я потеряла ребенка.

С тех пор как Шейн и Нора навсегда оставили на мне шрамы.

— Я тебя не заслуживаю, но всё равно не отпущу, — говорит он, всовывая в меня сразу два пальца. Медленно двигает ими, заставляя меня выгнуть спину от неожиданного вторжения.

Его пальцы проникают глубже, двигаясь взад-вперёд. Мои соски твердеют под тканью медицинской формы, и я скулю от удовольствия, ощущая его близость.

То, как он скользит во мне, погружает меня в эйфорию.

Забыть.

Всё, чего я хочу — это забыть.

Кажется, это идеальный способ почувствовать, что я — это всё еще я, а не изувеченная травмой оболочка.

Продолжая скользить пальцами, он шепчет:

— Детка, ты такая мокрая, а я ведь даже не начинал.

Затем пальцы исчезают, оставляя меня в смятении.

Я тяжело дышу, задыхаясь от вожделения.

Его губы касаются моего клитора — и тут я чувствую это. Из меня вырывается громкий стон, когда его язык оказывается у моей щели, он замирает у клитора, касается его, и меня пронзает разряд блаженства. Моя голова падает назад, и я проглатываю крики.

— Твоя пизда принадлежит только мне. Чтобы пробовать ее, трахать и ломать.

— Пожалуйста, — умоляю, крепко зажмурившись.

Но он снова нависает надо мной, сбивая с толку.

— Хватит дразни…

— Знаю, прошло много времени, но не забывай, по кому именно ты скучала, Ари. Мне нужно напомнить, как я люблю трахаться? Кому именно принадлежит эта пизда? — Я округляю глаза, когда его губы снова свирепо впиваются в мои. Он с силой оттягивает мои волосы, и я судорожно вздыхаю прямо ему в рот. — Хочу увидеть, как ты плачешь для меня, детка.

Я не хочу, чтобы он останавливался.

Дэнни запрокидывает мне голову, так что я смотрю в потолок. Моя шея открыта, пока он нависает над ней.

— Скажи это, Ари. Кому принадлежит эта пизда? Хочу услышать, как ты это выкрикиваешь. — Его дыхание обжигает кожу.

Он сжимает пальцы на моем затылке, снова сильно дергая за волосы; и я зажмуриваюсь от боли. Но на самом деле мне не больно. Куда больнее от того, что он перестал меня целовать.

— Она твоя, — отвечаю сквозь рваные вдохи.

Он дергает в третий раз, и с моих губ срывается хриплый стон. В ответ я крепче сжимаю бедра на его талии, притягивая к себе, пока он не упирается своим бугром в мой жар.

Я соскучилась по его огромному члену.

— Кричи мое имя, — требует он прямо в ухо. Клитор пульсирует от желания.

— Дэнни! — кричу во весь голос, но выходит лишь пронзительный стон.

Удовлетворенный, он прижимается лбом к моему виску.

— Вот так, детка. Это всё мое. — Его язык скользит от шеи к щеке. Затем Дэнни отпускает волосы и