Наблюдение за этими движениями изменило жизнь Джен Тодд. По прошествии более чем сорока лет с того дня она рассказывает мне об этом – о первом случае, когда увидела женщину, поднимающую большие веса, – и называет эту случайную встречу «чем-то вроде откровения». Выросшая в культуре, где, по ее словам, в целом «девушки не старались изо всех сил и не занимались спортом», Тодд была потрясена, увидев женщину, проявляющую силу посредством мышц.

«Мне понравилась идея вызова, который бросали мне большие веса», – писала Тодд. В становой тяге она начала видеть новый вид испытания, которое она, как женщина, могла преодолеть, даже новый пример того, какой может быть женщина. Как и многие люди ее поколения (и некоторых последующих), Тодд подспудно ощущала, что женственность и мышечная сила каким-то образом несовместимы друг с другом. Это чувство было скорее рефлекторным, чем осознанным. Представление, основанное на отсутствии опыта и на страхе перед физической опасностью подъема тяжестей, – представление, что в таком виде тренировок для женщин может быть что-то неподобающее. Но в тот день в зале, глядя на другую женщину, Тодд поняла, что в ней зародилась дерзкая догадка: «Она отлично выглядит, значит, возможно, это нормально».

Решив, что женщинам можно поднимать тяжести, Тодд начала регулярно тренироваться – и всего через невероятно короткие восемнадцать месяцев попала в Книгу рекордов Гиннесса как женщина, выполнившая становую тягу с самым большим весом.

«Установление рекорда открыло для меня новый мир, потому что я осознала: почти все наши страхи и барьеры, которые мы, женщины, перед собой ставим, существуют лишь в нашей голове, – позже написала она. – Я почувствовала такую свободу!»

На протяжении более чем десяти лет, выступая на соревнованиях в пауэрлифтинге, Тодд оставалась одной из сильнейших женщин в мире, служа примером для подражания тем, кому было любопытно, как тренировки с отягощениями могут изменить их жизнь.

У многих даже в XXI веке интерес к силовым тренировкам ассоциируется с некоторыми страхами. В 2017 году социологи из университета Южного Иллинойса, опросив спортсменок семи студенческих команд (по кросс-кантри, гимнастике, футболу, софтболу, теннису, легкой атлетике и волейболу), выяснили, что большинство из них поступили в колледж почти без опыта силовых тренировок и с большими опасениями на их счет. Социологи Рэйчел А. Рот и Бобби А. Нэпп писали, что страхи спортсменок включали «пугающую и жуткую атмосферу залов», «высокий риск травм», «боязнь сделать что-то неправильно» и «опасение стать слишком мускулистыми». Как отметили исследователи, эти страхи почти не изменились за прошедшие два десятка лет. Еще в середине 1990-х женщины делились точно такими же опасениями с социологом Шари Л. Дворкин во время ее полевого этнографического исследования в университетском спортзале Калифорнии, которое она проводила в качестве участника-наблюдателя.

В годы выступлений Тодд (1970–1980-е) страхи были еще сильнее. Опасности силовых тренировок сильно преувеличивались теми, кто плохо в них разбирался. Репутация потребителей допинга, которая была у многих элитных пауэрлифтеров, лишь усиливала ощущение опасности. Традиционные гендерные нормы уже становились гибче, чем в прежние времена, но женщин, которые тренировались с весами и имели заметную мускулатуру, все еще часто воспринимали как эдаких «гендерных преступниц», как подмечали социологи, изучавшие женский бодибилдинг.

Джен Тодд прошла через все эти страхи и опасения. За годы соревнований и десятилетия тренировок она не получила ни одной серьезной травмы при занятиях с отягощениями. Она утверждает, что никогда не принимала допинг, и с появлением допинг-контроля в пауэрлифтинге ее слова подтвердились результатами проб. Кроме того, она помогла исторически и научно доказать, что физическая сила и доступ к знаниям о силовых тренировках – важные аспекты социального равенства и доступа к равным возможностям для женщин.

Своим примером Тодд вдохновила бесчисленное количество людей, прежде не представлявших себя со штангой, и показала, как сила может формировать идентичность человека – как сформировала ее собственную.

* * *

После того визита в Texas Athletic Club в рождественские каникулы 1973 года Джен Тодд обратилась к мужу: «Я спросила у Терри насчет работы с весами потяжелее».

Ее муж кое-что об этом знал. Девятью годами ранее, в 1964-м, Терри Тодд стал первым в истории чемпионом США по пауэрлифтингу. В то время он был аспирантом Техасского университета, где работал над диссертацией под названием «История силовых упражнений и их роль в системе образования США». К 1966 году, получив докторскую степень, он установил около 15 национальных и мировых рекордов в пауэрлифтинге. Например, он стал первым человеком, совершившим приседание с 700 фунтами (317 кг). С таким бэкграундом Терри был подходящим человеком для того, чтобы обсудить с ним вопросы тренировок с тяжелыми весами и в целом разделять интерес Джен к «силе, мускулам и их отношению к женственности», как он позже вспоминал.

Эти же темы ожили в их разговоре в тот день в Остине, когда Терри рассказывал Джен о Кэти Сандвине – артистке водевилей и цирковой силачке. Рожденная Катариной Брумбах в 1884 году, она взяла сценический псевдоним Сандвина, вероятно позаимствовав часть известности «бренда» у Евгения Сандова, самого знаменитого силача того времени. В начале XX века Сандвина была звездой главной арены цирка Barnum & Bailey. Она восхищала публику своей красотой и силой. В 1911 году один журналист, повстречав ее, написал: «Се мои очи узрели Сверхженщину! Она величественна, как сфинкс, прекрасна, как валентинка, сентиментальна, как немецкая школьница, и столь же непосредственна, как здоровый ломоть хлеба с маслом».

При росте почти в 178 см и весе около 95 кг силачка выполняла цирковые номера: поднимала своего мужа Макса (168 см, 73 кг) и проделывала с ним «ружейные приемы», вращая и раскручивая взрослого мужчину, словно винтовку. Она взваливала 270-килограммовую пушку на плечо и проносила ее через цирковую арену. Эти трюки она повторяла почти ежедневно, иногда дважды в день, – даже во время беременности, пока не родила сына, после чего, как рассказывали, великая Сандвина отдыхала всего один день, прежде чем вернуться к своим трудам.

В 1911 году Сандвина олицетворяла научную истину о женском теле, которая была официально задокументирована лишь в 1974 году. Новейшие физиологические исследования, опубликованные в том году, показали, что при силовых тренировках женщины могут увеличить силу ног (в пропорции к весу тела) почти так же, как мужчины. А в расчете на сухую мышечную массу, согласно тому же исследованию, «женщины фактически превзошли мужчин в силе ног».

Физиолог Джек Уилмор, сделавший эти открытия, позже отметил, что лишь немногие женщины раскрывали свой истинный силовой потенциал. «Хотя между нетренированными мужчинами и женщинами есть довольно существенные физиологические различия, – писал он в 1979 году, – разница между высококвалифицированными тренированными спортсменами в любом виде спорта гораздо меньше». Проанализировав ранние исследования