Мужчина вдруг внимательно присмотрелся к ней и осторожно приподнял с лица тёмные очки.

– У вас что-то случилось? Откуда это «украшение»?

– Да пустяки, – отмахнулась Лена, поправляя аксессуар на носу. – Бандитская пуля. Точнее, хулиганский кулак, но это не имеет никакого значения.

Они шли рядом, руки иногда соприкасались, и для Лены это было настоящим испытанием. Ничего не поделаешь, Дмитрий ей нравился, по-настоящему. Конечно, не так, как в своё время Андрей, это вообще другое, но ведь она живой человек и душа у неё в наличии. Да, были поклонники – и из числа тех, кто работал рядом, как называл их Михалыч – генофонд, и в компаниях мужчины не обделяли вниманием, но как-то это всё было не взаправду, что ли. Не отзывалось сердце. А тут…

– Вы местный? – спросила она, чтобы хоть как-то сгладить неловкость.

– Теперь уже да, – снова улыбнулся мужчина. – Я из Юрги родом, воспитывала меня тётка, которой никакого дела до меня не было. Так что окончил школу, училище и уехал сюда. Потом армия, угольный разрез, ребята наши… В общем, жизнь.

– То есть родителей у вас нет? А как же своя семья – жена, дети?

– Да, родителей нету, и давно уже, они погибли, когда я ещё совсем пацаном был, в лодке перевернулись, пьяные были. С тех пор у меня просто родовая память – не пью алкоголь и даже запаха не выношу. С тёткой на этой почве постоянно ссорились, она у меня тоже… любитель. Семья… Были и жена, и дочь, но, как это иногда случается, не пожилось. Нашёлся подходящий кандидат для дальнейшей жизни, оказалось, что он и раньше был, и даже дочь, собственно, его, а не моя… Не хочу ворошить. Каждому своё.

– Я сегодня с девушкой познакомилась. Тоже сирота. Была сестра… Там такая история – и страшная, и печальная…

– Это вы о той, что с вами и Галиной Владимировной шла? Мне она показалась знакомой, кажется, я её видел пару раз с одним из своих дружинников, Репиным. Помните? Он вас в парке задерживал.

– Рыжий такой? Конечно, помню. Разве забудешь это приключение?

– А что там за история страшная и печальная? Расскажете?

– Нет, как-нибудь в другой раз. Хватит мне на сегодня печальных историй.

– Что ж, тогда перейдём к историям менее трагичным. Помнится, вы обещали встретиться со мной в неформальной обстановке? И, если память мне не изменяет, отказаться вы не сможете. Так что же?

Она остановилась и посмотрела ему в лицо.

– Договорились. Предлагаю обменяться телефонами, так больше шансов, что встреча всё-таки состоится!

Дома она сполоснула лицо холодной водой и посмотрела в висевшее над раковиной зеркало. Что ж, как ни крути, а уже сорок с хвостиком. В уголках глаз сеточка мелких морщинок, да и сами глаза утратили яркость и тот блеск, который выдаёт радость жизни. Взгляд стал оценивающим, прямым, будто бьёт в цель. Наверное, так смотрят те, кому в жизни часто приходилось разочаровываться, плакать, терять надежду. «Неужели это я? Нет, это просто усталость от суетного и непростого дня. Я ведь по-прежнему люблю посмеяться над хорошей шуткой, умею ценить друзей и верю в хорошее… А ещё давно не загадываю желания под бой курантов в новогоднюю ночь, не планирую ничего дальше послезавтра и ищу подвох во всём, что приходится слышать в свой адрес…»

Снова горсть ледяной воды в лицо и очередной взгляд на своё отражение. «Дима Табачников… А он интересный мужчина… Не хочется признаваться открытым текстом, но что-то в нём есть такое… притягательное. Он надёжный, знает, чего хочет от жизни и людей, уверенный. Он может дать опору той женщине, что будет рядом. А я? Что смогу дать я такому мужчине? Что он увидел во мне? Синяк на пол-лица?»

Совершенно недовольная своими рассуждениями, Лена прошла на кухню и включила конфорку, на которой взгромоздился чайник. Только сейчас она поняла, что встреча с Дмитрием лишила её запланированного похода в кулинарию и покупки пирожных. Придётся пить чай без вкусностей.

Женщина сидела на табуретке возле плиты и продолжала копаться в себе. Да, она всё ещё привлекательна. Наверное. Судя по вниманию, которое оказывают мужчины на работе и вне её. Но как заставить себя выбраться из панциря и с открытой душой шагнуть навстречу чему-то новому? Что мешает? Осуждение близких? Сын может посчитать, что она предаёт память его отца. Но ведь прошло двадцать лет… «Ты сильная, справишься», – часто говорят ей. А ведь и сильной женщине так хочется хоть чуточку побыть слабой, уязвимой и просто счастливой.

Чайник свистом напомнил о себе. Возиться с заварником не хотелось, Лена решила приготовить чай методом Остапа Бендера и достала из ящика стола хрупкое металлическое ситечко. Несколько минут – и она уже сидит на диване перед телевизором, правда, совсем не вникая в то, что мелькает на экране.

Зазвонил телефон. Звук заставил её встрепенуться и вернуться в реальный мир.

– Слушаю, – тихо сказала она в трубку.

– Лена, привет, это Алексей. Мы задержали Чиркова. Нож не тот. И, скорее всего, к смерти Семёновой он не причастен.

– То есть его отпустят?

– Вряд ли так быстро, как ему бы этого хотелось, – хмыкнул Потапов. – Ты сама-то как, в порядке?

– Да, спасибо. У меня всё хорошо.

– Что ж, тогда… увидимся.

Связь прервалась.

Нехорошая примета

– Какие люди в нашем тёмном царстве! – не удержался Михалыч, войдя в токарный цех и столкнувшись нос к носу с Леной. Та привычным жестом завязывала на голове белую косынку и тщательно заправляла под неё волосы. – Что-то быстро ты выздоровела. По себе знаю, что спина так легко не отпускает.

– А толку-то, что я дома сижу, – женщина пожала плечами, – всё равно дёргали туда-сюда без конца. Отпустило – и ладно. Мазью повонючее намажусь, шалью обвяжусь – и вперёд, к трудовым свершениям.

– Ладно, ежели так. Но в случае чего не мешкай, сразу в здравпункт и обратно, долечиваться. Мне лишние проблемы ни к чему, и так в последнее время забот хватает.

– Договорились! – Борисова взглянула в карманное зеркало. Синяк практически исчез, а то, что от него осталось, легко пряталось под слоем тонального крема и пудры. Осталось надеть защитные очки, и можно приступать к выполнению наряда.

В обеденный перерыв в столовую не пошли, они часто так делали, особенно летом. Овощи в магазине и на рынке в достатке, настрогать большущую миску салата – дело пяти минут. В буфете всегда можно прикупить котлетки или выпечку, чайник свой. Вот и полноценный обед для