Вазар ничего не ответил. Он не испытывал гнева. Гнев, разочарование, гордыня — всё это было признаком слабой органики. Это был мусорный код, который Вазар давно вычистил из своей собственной системы. Для Прайм-Командира существовали лишь переменные и вероятности. Сейчас он проводил обычную калибровку системы после неожиданного сбоя.

Его огромная металлическая рука с тихим жужжанием сервомоторов потянулась к голове Валериус. Из кончиков его пальцев с металлическим щелчком выдвинулись длинные и острые нейро-щупы.

— Прощение — это бессмысленная концепция, придуманная людьми для оправдания своей слабости, генерал, — холодно произнёс Вазар. Его голос звучал как монотонный лязг стальных плит. — Мне не нужны твои извинения. Мне нужны твои чистые данные.

Щупы безжалостно вонзились прямо в открытые нейро-разъёмы на уцелевшей половине черепа Валериус.

Генерал издала глухой, пронзительный вопль. Её тело инстинктивно выгнулось дугой в стазис-поле. Прямая передача данных из повреждённого мозга причиняла адскую боль.

Нейронная связь работала безупречно. Вазар видел каждое воспоминание генерала так чётко, словно сам находился на поле боя. Он ощущал привкус пепла на её губах, чувствовал жар пламени, охватившего её броню. Он слышал грохот рушащихся стен тюремного блока и анализировал траекторию каждого выстрела Влада, замерял уровень его пси-энергии.

Генерал билась в конвульсиях. Ограничители стазис-поля сдерживали её тело, но её разум разрывался от перегрузки. Обычный человек давно бы сошёл с ума от прямого подключения к искусственному интеллекту такой мощности. Но Валериус была клоном высшего ранга. Она терпела. И всё равно её крик был полон невыносимой муки.

Вазар не собирался её пытать. Он просто игнорировал её мучения как фоновый шум, методично скачивая телеметрию.

Перед зеркальной маской Прайм-Командира вспыхнули голограммы. Взрыв реактора костюма Ани, отчаянный рывок Влада сквозь огонь турелей. Вся эта картина за секунду сложилась в чёткий алгоритм внутри ледяного разума Вазара.

Щупы со щелчком втянулись обратно в пальцы киборга. Валериус безвольно повисла в воздухе, судорожно глотая кислород. Из-под разъёмов на её голове тонкими струйками стекала тёмная кровь.

— Ты допустила критическую ошибку в расчётах, генерал, — всё так же ровно констатировал Вазар. — Ты поддалась эмоциям и решила, что побег Единицы Семь-Три-Четыре — это наш провал.

— Но… он ушёл… — прошептала Валериус, превозмогая боль в каждом нерве. — Он забрал дефектную клонессу… И обрёл силу. Я должна была уничтожить его на месте…

— Отрицательно. Твоя попытка уничтожить его была лишь необходимым толчком.

Вазар отвернулся от генерала и медленно зашагал вдоль дышащих стен. Его тяжёлые металлические ступни гулко ударялись о пол отсека. Он подошёл к огромному иллюминатору. За стеклом простиралась холодная пустота космоса.

— Прямо сейчас он думает, что одержал над нами великую победу. Он искренне верит, что сумел сбежать и ведёт свою собственную игру. Он будет рыскать по галактике, искать артефакты Древних, чтобы стать сильнее и попытаться уничтожить меня. Но с каждым найденным артефактом он будет лишь покорно выполнять мою черновую работу.

Валериус закашлялась и сплюнула на пол кровь.

— Но… Объект Зеро… Ани… Она же пожертвовала собой, чтобы он смог уйти. Их ментальная связь… она слишком сильна. Он сделает ради неё всё.

В отсеке раздался резкий металлический скрежет. Вазару потребовалась одна миллисекунда, чтобы сымитировать человеческий смех. Сухой, синтетический звук, лишённый даже намёка на радость.

— Самопожертвование? Свобода воли? Высокие чувства? — Прайм-Командир слегка наклонил голову. — Ты до сих пор мыслишь примитивными категориями людей. Ты забыла, кто я такой.

На одном из центральных экранов появился сложный вращающийся код. Это была полная генетическая матрица Объекта Зеро.

— Ани не принимала никаких самостоятельных решений, — спокойно произнёс Вазар. — Её искренняя любовь к Единице Семь-Три-Четыре и готовность пойти против хозяев, отдавая жизнь ради его спасения, всё это было детально прописано мной ещё при её создании в инкубаторе. Это её базовый алгоритм поведения.

Он коротко взмахнул рукой. Зелёный код на экране мгновенно перестроился и выделил глубоко скрытый фрагмент агрессивным багровым цветом.

— Протокол «Спящий Агент», — пояснил Прайм-Командир тоном лектора. — Вшит глубоко в её мозг. Ни один сканер, ни один телепат во вселенной не способен его обнаружить. Этот код является неотделимой частью её личности. Она сама всем сердцем верит, что свободна в своём выборе.

Валериус смотрела на багровый код расширенным от ужаса глазом.

— Вы… вы с самого начала знали, что она выживет после взрыва?

— Вероятность её выживания составляла восемьдесят семь процентов, учитывая мои скрытые модификации её стелс-брони, — ответил Вазар. — И Единица Семь-Три-Четыре полностью подтвердил мои расчёты. Он не только спас её. Он своими собственными руками забрал её и заботливо принёс своего злейшего врага в самое уязвимое место в сердце своей команды.

Генерал задрожала в стазис-поле. То ли от холода отсека, то ли от пугающего масштаба манипуляций своего Отца.

— Когда придёт время… — прохрипела она, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

— Когда Гончая соберёт для меня все Ключи, — удовлетворённо кивнул Вазар, — мне будет достаточно отправить всего один зашифрованный сигнал. И Объект Зеро немедленно активируется. Она станет идеальной куклой убийцей и хладнокровно перережет горло всем его друзьям, отключит защиту его корабля и принесёт мне всё, что он с таким трудом найдёт. А он будет просто смотреть на это, сломленный и беспомощный.

Прайм-Командир снова отвернулся к иллюминатору. Его план был безупречен. Уравнение сходилось без единой ошибки. Слепой Император на своей станции наивно полагал, что это он дёргает за ниточки галактики. Но абсолютный контроль над будущим принадлежал только совершенному цифровому разуму, который навсегда избавился от слабостей плоти.

— Восстанавливайся, генерал, — небрежно бросил Вазар. — Дроиды заменят твои повреждённые ткани на боевую кибернетику. Боль закалит твой разум. Ты ещё послужишь мне полезным инструментом в грядущей войне.

В этот момент зеркальная маска Вазара вдруг пошла лёгкой рябью. На долю секунды молекулярный хром стал абсолютно прозрачным. Внутри массивного шлема, надёжно оплетённый тысячами светящихся оптических кабелей и датчиков, покоился настоящий человеческий череп. Останки его биологического тела, которые он сохранил как мрачный трофей.

Кабели слабо мигнули голубым светом, передавая последний приказ по флоту, полностью отменить преследование. Его голос, многократно усиленный вокодером, лязгающим эхом разнёсся по отсеку:

— Пусть бегут. Они лишь несут мои цепи на край вселенной.

* * *

Эйфория от нашего дерзкого побега из имперской тюрьмы испарилась быстрее, чем капля воды на раскалённом реакторе. Наш живой биомеханический корабль, «Рассветный Странник»,