Говорю, а сама понимаю, что не представляю, как показаться на глаза Даришу, и что говорить в свое оправдание. К счастью, у меня еще есть время подумать.

— Ура! — Лиса чуть не подпрыгивает от восторга. — А теперь рассказывай! Что было в студии? Почему тебя забрал Энджел? Вы что, вместе? Откуда ты вообще знаешь одного из «Ангелов»? Что вообще происходит, Мона?

Ее вопросы сыплются как из рога изобилия, и я понимаю, что мне предстоит долгий рассказ. Я словно приехала из путешествия, в котором провела полгода. Столько новостей у меня накопилось. А ведь мы не болтали с Лисой по душам всего пару дней.

— Ты знаешь, — говорю я, — раз уж мы прогуляли с тобой пары, пожалуй, соглашусь на кофе. Но через неделю стипендия, и я тебе отдам. Просто рассказ получится долгий, без кофе не обойтись.

Мы устраиваемся в уютном углу студенческого кафе, и я заказываю два капучино. Лиса смотрит на меня с таким нетерпением, словно вот-вот лопнет от любопытства.

— Ну, начинай! — требует она, едва официантка отходит.

Я делаю глубокий вдох и начинаю свой рассказ. Говорю о неожиданном появлении Энджела в студии Дариша, о прослушивании, о совместной работе над новой песней. Рассказываю о творческом единении, которое почувствовала, и о болезненном конфликте, который последовал за этим.

Лиса слушает, затаив дыхание, ее глаза становятся все шире.

— Это же невероятно! — восклицает она, когда я замолкаю. — Мона, это тот самый шанс, о котором ты мечтала! Его нельзя упускать! Ни за что!

Будто я собираюсь? Об этом и говорю с усмешкой, заметив, правда, что представления не имею, появится ли Энджел после нашей встречи.

— Перестань! — отмахивается Лиса. — Этот парень своего не упустит. — Затем ее взгляд становится серьезнее, и она меняет тему. — А что с жильем? Я так понимаю, ночевать в студии Дариша ты не осталась?

Я мнусь и отвожу взгляд.

— Мне помог… один друг. Временно остановилась у него.

— Какой друг? — мгновенно оживляется Лиса. — Это Энджел? Ты живешь у Энджела?

— Нет, — качаю головой, чувствуя, как краснею. — Это не он. Просто… друг.

Я не хочу выдавать Ника. К тому же мы договорились никому не рассказывать о наших обстоятельствах.

Лиса смотрит на меня с недоверием, но, видя мое упрямство, вздыхает:

— Ладно, твои секреты. Но если это не Энджел, то кто этот загадочный благодетель?

Я лишь пожимаю плечами, делая глоток кофе. Лиса явно остается при своем мнении, что во всем виноват участник «Ангелов».

Выйдя из кафе, мы направляемся на пары. Ник уже в аудитории. Он сидит через несколько рядов от нас и ни разу не смотрит в мою сторону, не подает ни единого знака, что мы знакомы. Это странное чувство — быть такими близкими вчера и такими далекими сегодня. И несмотря на нашу договоренность, меня царапает обида.

На перемене я случайно становлюсь свидетелем разговора у кулера с водой. Лайки — парень Геллы — болтает с Ником.

— Идешь сегодня на вечеринку?

Ник качает головой, его лицо совершенно бесстрастно.

— Нет. Ты же знаешь, не моя история.

Он разворачивается и уходит прочь, даже не взглянув в мою сторону.

Чувство вины внезапно сжимает мне горло. Я пообещала Лисе пойти, не подумав о том, что это может создать неудобства для Ника.

Решение приходит мгновенно. Подождав, пока он скроется за углом коридора, я иду за парнем, но не учитываю, что он может идти не в аудиторию.

Ник скрывается в мужском туалете. Не раздумывая, толкаю дверь и вхожу внутрь. К счастью, там никого, кроме него. Ник стоит у раковины. Услышав шаги, он поднимает голову и видит мое отражение в зеркале. Его глаза расширяются от удивления.

— Мона? Что ты… — начинает он, нахмурившись.

— Извини, — смущенно говорю я, чувствуя, как горят щеки. — Мне нужно было поговорить. Я… я обещала Лисе, что мы пойдем на вечеринку Геллы. Не подумала, что могу доставить неудобства тебе. Если я тебя стесню, если ты не хочешь, чтобы я вернулась ночью и тебя разбудила… я без проблем могу отказаться. Скажу, что плохо себя чувствую.

Ник поворачивается ко мне. Его выражение лица остается бесстрастным.

— Это не проблема, Мона. Я не люблю вечеринки, но мне несложно приехать и забрать тебя. Я знаю бар, в котором собирается компания Лайки и Геллы.

Облегчение волной накатывает на меня.

— Спасибо! Если бы я не пошла, Лиса бы меня убила! Она в дурном настроении несносна! — восклицаю я и, поддавшись импульсу, бросаюсь к парню и обнимаю его за шею.

В этот момент снаружи раздается звук открывающейся двери и голоса.

Ник реагирует мгновенно. Он хватает меня за руку, резко открывает дверь ближайшей кабинки, втягивает нас обоих внутрь и захлопывает ее за собой. Мы оказываемся в тесном, замкнутом пространстве, прижатые друг к другу.

Он прижимает палец к моим губам, призывая к тишине. Я замираю, не в силах пошевелиться, и слушаю, как в ушах стучит кровь. В туалет заходят двое парней, их смех и болтовня кажутся оглушительно громкими. Я чувствую тепло тела Ника, его дыхание у моего виска.

Какой кошмар! Если нас найдут здесь, будет крайне стыдно, неловко и сложно объяснить, что это не то, чем кажется. Но в то же время… в тесном пространстве и запретной близости есть что-то щекочущее нервы и пьянящее.

Я закрываю глаза, стараясь дышать тише, и думаю только об одном: как бы нам выбраться отсюда незамеченными.

Мы заперты в тесном пространстве туалетной кабинки. Я прижата к Нику, чувствую каждую складку его куртки, каждый мускул его тела. Его палец все еще прижат к моим губам, и это простое прикосновение кажется невыносимо интимным. Я слышу, как за дверью смеются парни, слышу, как один из них говорит что-то о вечеринке у Геллы, но их голоса доносятся как будто из-под воды.

Все мое существо сосредоточено на точке, где его тело соприкасается с моим. Я чувствую тепло его кожи сквозь тонкую ткань моей блузки, слышу его ровное, чуть учащенное дыхание. Мое собственное сердце бьется так громко, что кажется, его должно быть слышно даже за дверью.

Мир сузился до размеров этой кабинки. Не существует университета, нет Лисы, нет Энджела — есть только он и я в этом тесном, душном пространстве, где пахнет хлоркой и его туалетной водой.

Ник